24 января Служба внешней разведки Украины (СВРУ) отмечала свой профессиональный праздник, который президент Порошенко ввел отдельной датой только в конце ноября прошлого года. Более того, сразу же обнаружилось, что СВРУ отмечала свое столетие. Это очень трогательно и мило, но выяснять, что там такое сто лет назад Петлюра учредил, что Порошенко сейчас это вспомнил, – бессмысленное упражнение чистого разума. Куда занимательней то, что наговорил в праздничном интервью одному украинскому изданию нынешний глава СВРУ Егор Божок. И что решил скрыть.
Украинские журналисты утверждают, что Божок «сам напросился» на интервью. Это тот случай, когда им можно поверить. Скорее всего, на Украине еще не привыкли к странному профессиональному празднику, и главе СВРУ пришлось самому позаботиться о предпраздничном программном интервью. Тем более что СВРУ сейчас представляет собой идеальный американо-натовский продукт, и Егор Божок весьма эффективно это демонстрирует, напирая на «открытость» и сокращение уровня секретности работы украинской разведки.
После распада СССР и до первого Майдана украинская внешняя разведка (под разными названиями) представляла собой тихий клуб по интересам, в котором доживали до пенсии или же делали безобидные карьеры, ни к чему руками не притрагиваясь. Вектор сменился при президенте Ющенко, когда началось активное проникновение на Украину американских и натовских специалистов. Затем снова подули другие ветра, и теперь Егор Божок открыто утверждает, что бывший при Януковиче главой СВРУ Григорий Ильяшов чуть ли не занимался саботажем и вредительством. А после 2014 года опять началась новая эра.
Перед американскими и натовскими советниками стояла непростая задача: полностью «переписать» СВРУ на англосаксонский лад, устранив из нее приметы не только общесоветского времени, но даже и «домайданные». То есть требовалось фактически создать новую службу, из которой была бы полностью вытравлена какая-либо генетическая связь со всем, что было до 2014 года. Для этого и понадобился Егор Божок, 38-летний карьерный дипломат, выпускник киевского МГИМО и Брюссельского свободного университета, всю сознательную жизнь трудившийся по линии сотрудничества Украины и НАТО. Мы ни на что не намекаем, но обычно в дипломатии принято за годы службы несколько раз менять направление работы и даже континенты, а Егор Божок как прибился в 2004 году после магистратуры в Брюсселе к НАТО, так ни на что больше и не отвлекался.
Начал нынешний глава украинской разведки с постройки нового здания, притом что действующее на Нагорной улице на Татарке в Киеве построено только семь лет назад за 20 миллионов долларов. Но семь лет назад – это значит при Януковиче, что по определению плохо. Божок назвал здание на Нагорной «ничтожным с точки зрения безопасности» и начал с помощью пакистанских подрядчиков строительство комплекса «украинского Лэнгли» (так он сам это называет) на основе старой базы «Лес» в селе Белогородка в Святошинском районе под Киевом.
Божок с самого начала не доверял зданию на Нагорной и демонстративно переместил свой кабинет в Белогородку. И уже оттуда стал говорить, что требуется, мол, провести 25 километров оптико-волоконной связи между его кабинетом и киевским зданием для контакта с сотрудниками. А это дорого и неразумно, поскольку «могут врезаться». Этим же Божок объяснял и свою страсть к «ручному руководству»: есть данные, что он лично собирает у себя в кабинете оперативных сотрудников и долго с ними «беседует», хотя сам никогда в оперативной работе не участвовал. Пикантность ситуации, однако, в том, что после переезда СВРУ в Белогородку в здание на Нагорной собирается заселиться военная разведка Минобороны Украины. То есть для военных разведчиков это помещение вполне пригодно с точки зрения безопасности.
Вторым шагом Егора Божка на посту главы СВРУ стала зачистка руководящего состава. Он уволил всех своих четырех заместителей (кроме скандально известного Сергея Семочко, который, несмотря на начатое против него антикоррупционное расследование и наличие родственников в России, продолжает числиться первым заместителем главы СВРУ). Тем не менее Божку не удалось полностью выкорчевать все кадры, так или иначе по происхождению связанные (напрямую или по системе подготовки) с советским или домайданным прошлым. И в недрах СВРУ сформировалась глухая, но не очень буйная оппозиция Егору Божку, которая, однако, дальше ропота в курилках не идет.
Дай Божку волю, он бы с радостью осуществил «поколенческий геноцид» – всех бы уволил, кто старше 35 лет, только вот заменить их некем.
В СВРУ в девяностые и нулевые годы шли выходцы из разнообразных «второсортных» военных училищ, оставшихся на Украине от советского прошлого, типа Харьковского военного института национальной гвардии (бывший внутренних войск), Донецкого военно-политического училища строительных войск и войск связи, Симферопольского военно-политического строительного училища и тому подобное. Специальной подготовкой сотрудников разведки в Киеве занимается Институт службы внешней разведки, но до самого последнего времени уровень преподавания там вызывал вопросы, поскольку опять же на Украине не было соответствующих кадров. До массового появления англоговорящих экспатов.
Сейчас Божок переориентирует подготовку на американский лад. Он часто к месту и не к месту употребляет американские жаргонные выражения, лоббирует создание парламентского комитета по разведке, копируя сложившуюся в США систему. А проект закона о разведке, который должен заменить тот, что готовился при Януковиче, писали для него американцы, англичане, немцы, поляки и литовцы. При этом Божок регулярно сетует на низкую профессиональную подготовку своих сотрудников. Например, он рассказывает, что передал в Центр языковой подготовки СВРУ документ для перевода и получил его назад с 10 ошибками. Поучительная история, но вряд ли компетентный начальник разведки стал бы предавать ее гласности хотя бы из-за риска потерять доверие своих подчиненных. Возможно, что они не самые большие специалисты по языкам, но публичное обнародование этого факта граничит с корпоративным предательством.
Если по Божку, то СВРУ практически ничем, кроме России, заниматься не должна. Требуется даже в несколько раз усилить эту работу. Нужно еще, правда, взаимодействие по линии НАТО, поскольку без сотрудничества с разведками НАТО невозможно и вхождение в альянс. А для работы по России особая языковая подготовка не требуется. Но, с другой стороны, кадры для этой работы можно найти только в относительно «старом» поколении, ровесники же главы СВРУ зачастую даже не знают российских реалий. А говорить о том, что у них есть какие-то специфические связи в России, уж точно не приходится.
Тот радикальный обновленческий курс, который активно проводит Егор Божок, больше смахивает на демонтаж старой системы при отсутствии адекватной замены. При этом его позиция крайне политизированна: он в теории готов отказаться от всех сотрудников российского происхождения, служивших в России или с родственниками в России. Нельзя, конечно, утверждать наверняка, но такая практика может привести к коллапсу службы и набору на освободившиеся места канадских украинцев и выпускников сельскохозяйственных техникумов из Ивано-Франковской области. У них точно нет российского прошлого, но могут найтись родственники на ударных стройках Подмосковья.
Современная СВРУ особой угрозы не представляет никому, кроме разве что самой себя. Конечно, могут быть исключительные случаи, но пока что особая активность в России и в ДЛНР отмечена у СБУ и военной разведки, уровень профессионализма которых растет год от года. И надо признать, что этому повышению квалификации действительно способствует реформаторская деятельность натовских советников, которые просто разобрали СБУ и затем собрали заново.
А политическая разведка Украины сейчас – это декоративная и дорогостоящая государственная функция, откровенно превращенная в филиал англосаксонских разведывательных систем.
Говоря о материально-технической и финансовой помощи СВРУ со стороны НАТО, Егор Божок назвал все это «инвестициями во внешнюю разведку Украины». Только вот следующая его фраза может вызвать шок. «А разве нормальный хозяин будет инвестировать в то, что ему неинтересно, не полезно или не нужно?» – сказал Егор Божок. Даже если он имел в виду «хозяина» как субъекта экономических отношений («сельский хозяин»), то все равно за речью надо следить.
Административные реформы Егора Божка пока что напоминали лишь наведение общего порядка в прежнем хаосе (например, четкое распределение полномочий между заместителями и создание пяти управленческих кластеров). Оценить же результаты его работы (а Божок на этой должности только полтора года) можно будет еще не скоро. Пока же суть работы современного качественного состава СВРУ можно свести к цитате из Егора Божка: «наша уникальная географическая, ментальная и историческая ситуация является тем изумрудом, почему мы нужны НАТО». Бог в помощь.