В США захотели получить возможность уголовно преследовать иностранных спортсменов за допинг на международных турнирах. Соответствующий законопроект был внесен на этой неделе в палату представителей Конгресса, сообщила New York Times. Любопытно, что авторами инициативы являются конгрессмены Шейла Джексон Ли, Майкл Бэрджесс и Гвен Мур, которые входят в Хельсинкскую комиссию Конгресса и участвовали в 2012 году в разработке так называемого закона Магнитского.
Право преследовать спортсменов-нарушителей у американских прокуроров, согласно документу, появится в случае, если в международных состязаниях участвуют команды по крайней мере из трех стран и не менее четырех атлетов или же двух компаний-спонсоров из США. Таким образом, в поле зрения американцев будут все более или менее крупные международные соревнования, и в случае принятия закон станет первым в своем роде по широте географического охвата. И особенно примечательно, что закон был внесен за два дня до начала в России чемпионата мира по футболу, стартующего в четверг.
Осужденных по новому закону будет ждать тюремное заключение до 10 лет или штраф до 1 млн долларов. Ответственность грозит не только за употребление допинга, но и за его производство и распространение. Кроме того, законопроект расширит возможности получения компенсаций теми спортсменами, которые оказались обманутыми в результате применения допинга соперниками, и теми компаниями, которые выступали в роли спонсоров спортивных состязаний, на которых были выявлены запрещенные препараты.
В качестве обоснования экстерриториального распространения юрисдикции Соединенных Штатов по допинговому вопросу в законопроекте указывается, что США вносят самый крупный вклад в бюджет Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) – 2,3 млн долларов, больше, чем любая другая страна.
Такой закон станет, можно сказать, логическим завершением. Именно США оказывали беспрецедентное давление на Международный олимпийский комитет (МОК) с призывом наказать Россию после двух докладов (в июле и в декабре 2016 года) главы независимой комиссии ВАДА Ричарда Макларена. Макларен утверждал, что в России якобы существует допинговая система на государственном уровне, благодаря которой национальной сборной удалось подменить на Олимпиаде в Сочи в 2014 году несколько допинг-проб и скрыть случаи употребления спортсменами запрещенных препаратов.
Собственно «доказательств» в докладах было явно недостаточно. Это признали как в самой ВАДА, так и в Международном олимпийском комитете. В частности, на изъяны указывал гендиректор МОК Кристоф де Кеппер.
Тем не менее после обнародования докладов МОК отстранил от участия в летней Олимпиаде-2016 в Рио-де-Жанейро несколько десятков российских спортсменов. Также многие спортсмены оказались за бортом Зимних Олимпийских игр 2018 года в южнокорейском Пхенчхане, где россиянам пришлось выступать под нейтральным флагом.
При этом перед началом Игр в Пхенчхане исполнительный директор Олимпийского комитета США Скотт Блэкман заявлял, что его «очень расстраивало» отсутствие санкций в отношении России после обнародования доклада. А американское антидопинговое агентство USADA выступало за «мощный ответ на российскую государственную допинговую программу» и требовало от международных спортивных чиновников «более агрессивных санкций» и пересмотра глобальной регулирующей системы. В итоге новым законопроектом американцы сами такой ответ и придумали.
Что же это может означать на практике? Борьба с допингом начинает носить ярко выраженный экстерриториальный характер, отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. «Это будет означать, что любое крупное спортивное мероприятие не на территории США будет попадать под деятельность этого нормативно-правового акта. Дела начнут возбуждать фактически поперек международного спортивного арбитража», – сказал политолог, добавив, что для США решения международных спортивных инстанций отойдут на второй план.
При этом в случае возбуждения американцами антидопинговых дел могут возникнуть серьезные проблемы с доказательной базой, в частности у них не будет такого же доступа к допинг-пробам спортсменов, как у ВАДА, подчеркнул собеседник. Таким образом, Конгресс США может наделить прокуроров очень сильно политизированными полномочиями. «Атлетам придется доказывать за рубежом свою невиновность не в международном арбитраже, а в американском суде», – подчеркнул Абзалов.
Эксперт указал также, что часть спортсменов уже и так находится под персональными американскими санкциями и они даже физически не смогут приехать в страну, чтобы доказать свою правоту. Другим моментом станет сама реализация ответственности. Ряд стран, в том числе и Россия, не выдают своих граждан, и «судить их в американской юрисдикции будет крайне сложно». Если речь будет идти об ограничении допуска к соревнованиям, то возможны конфликты с международными федерациями, которые вправе принимать подобные решения.
«Подобные инициативы разрушают мировой спорт. И мы не удивимся, если в следующий раз в США выступят с инициативой не только судить спортсменов всех стран, но и сразу назначать победителей международных соревнований. А всех, кто не согласен с предложенными кандидатурами, подвергать санкциям», – заявил газете ВЗГЛЯД председатель комитета Госдумы по физкультуре, спорту, туризму и делам молодежи Михаил Дегтярев.
«Особое удивление вызывает такая активная борьба США с допингом у иностранных спортсменов, в то время как американские атлеты, по данным Всемирной антидопинговой организации за 2016 год, входят в тройку стран-лидеров по количеству выявленных нарушений в области допинга. На Италию приходится 137 случаев, затем следует Франция с 86 и США с 76 случаями», – рассказал депутат.
Профессор права Высшей школы экономики американист Александр Домрин считает, что новый закон носит открытый антироссийский характер, и США просто решили найти козла отпущения в лице России. «Это очередное позорище правовой системы США», – сказал Домрин газете ВЗГЛЯД.
Это далеко не первая попытка американцев распространять свою юрисдикцию на весь остальной мир – в США немало законов, действующих по принципу экстерриториальности. Например, весной 2015 года минюст США выдвинул обвинения против 14 фигурантов дела о коррупции в Международной федерации футбола. Семеро из них были арестованы в Швейцарии по запросу американских властей. Президент России Владимир Путин обвинил тогда США в стремлении распространять свою юрисдикцию на другие государства.
Венцом же подобных усилий американцев является их санкционная политика, прежде всего в отношении РФ – она проводится уже пятый год. Так, на текущей неделе американский минюст предъявил обвинения пяти сотрудникам российской компании «Совфрахт» за поставки авиатоплива в Сирию для российских ВКС в нарушение санкций, введенных властями США в отношении Дамаска. Кроме того, американцы прилагают огромные усилия по срыву строительства газопровода «Северный поток – 2» и пытаются заставить Европу присоединиться к санкциям против проекта, угрожая в противном случае мерами против нее самой.
«Мы видим тенденцию, когда одна сторона – в данном случае США – хочет выступать и следователем, и прокурором, и судьей в одном флаконе. После допингового скандала, доклада Ричарда Макларена, дела Скрипалей мы знаем, как далеко западные партнеры могут зайти в своих технологиях политизации и фальсификации правосудия»,
– подчеркнул Михаил Дегтярев.
Александр Домрин отметил, что сейчас с такой тенденцией распространения экстерриториальной юрисдикции США «сделать ничего нельзя». «США являются гегемоном. Нет противовеса в лице СССР. Россия и Китай не могут быть такими противовесами. А про Европу я вообще не говорю», – считает политолог.
Домрин напомнил, что американцы начали попытки экстерриториально применять свое законодательство еще после Второй мировой войны, «а после распада Советского Союза стали делать это еще более уверенно». «С этим нельзя ничего сделать, либо пока не появится другой центр силы, либо пока не произойдет страшное ослабление США, например из-за экологической катастрофы. С этим можно будет что-то сделать, только когда Америка станет нормальной страной. А сейчас она не является нормальной страной», – подытожил он.