Бразилия привыкла к многотысячным бурлящим гуляниям, и неважно, по какому случаю – футбол, карнавал, посадка президента. Любой повод годится для того, чтобы выйти на улицы, требуя своего и не слушая требований оппонента. Это для Бразилии образ жизни.
В последние годы бразильцы редко уходят с улиц. Работать некогда – будущее в опасности! В этом убеждены практически все. И левые, и правые убеждены, что их противники готовятся «слить страну», разница только в том, кому именно – Востоку или Западу.
Из дворца на нары – и обратно
Новый приступ бурления начался после того, как бывший президент страны Луис Инасиу Лула да Силва (в народе – просто Лула) сдался властям и согласился сесть на нары. Казалось бы, порок наказан, коррупции прищемили хвост, а заодно появилась определенность с будущими (октябрьскими) выборами главы государства. Самый популярный кандидат потерял право баллотироваться, ибо его выдвижение в президенты прямо из каталажки противоречит положениям конституции.
Впрочем, если Лула стал первым (пусть и бывшим) президентом страны, получившим реальный срок заключения, почему бы ему не стать и первым политиком, сменившим тюрьму на дворец Планалту (официальная рабочая резиденция президента Бразилии). Тем более что заменить Лулу на нарах есть кем, уверен глава знаменитой мясной компании JBS Джозели Батиста. Магнат дал интервью бразильскому журналу Epoca, в котором жестко прошелся по нынешнему руководителю страны – Мишелу Темеру.
«Темер – самый опасный преступник, – заявил Батиста. – Обвинения в коррупции против него множатся, количество требующих его отставки нарастает, но он все категорически отрицает и будет цепляться за власть до последнего. Настоящие преступники сидят не в тюрьме, а во дворце Планалту. В этом здании обитают люди, не стыдящиеся просить деньги за каждое свое движение пальцем, за каждый свой одобряющий взгляд в вашу сторону».
Батиста стал первым, кто заявил в СМИ, что Темер вымогает деньги у предпринимателей, – речь тогда шла о взятке в 500 тыс. долларов. По данным издания O Globo, по общему размеру полученных откатов действующий бразильский президент вряд ли уступит Луле. Тому вменили 8 млн коррупционных долларов, оценив их в 9,5 лет проживания за решеткой.
Вся разница между Темером и Лулой в том, что один уже наказан, а второй пока еще в листе ожидания.
В Бразилии обвинения в коррупции – самое надежное оружие в борьбе с противником, ведь обнародования данных, подтверждающих, что тот или иной политик нечист на руку, не требуется. Разбирательство в деталях и доказательствах – дело долгое и нудное, а для агитации электората нужно что-то понятное, простое и звучное.
Несколько месяцев назад генпрокурор Бразилии Родриго Жанот заявил о возбуждении дела по подозрению Темера в коррупции. Руководитель страны немедленно выступил с телеобращением к нации, в котором, как отметил латиноамериканский корреспондент испанской El País Альфонсо Бенитес, «пояснил, что не держится за кресло, но на попятную не пойдет, поскольку это вызовет паралич власти, который, в свою очередь, спровоцирует паралич экономики».
«Бежать с поля боя, даже если у противника налицо количественное преимущество, противоречит президентским понятиям о чести и достоинстве», – добавил Темер, подчеркнув, что он «является жертвенной фигурой в нескончаемом сериале о политической гнусности, в котором основные положения конституции выброшены на помойку».
Со своей стороны сторонники Лулы предлагают «выбросить на помойку» и запрет баллотироваться в президенты для лиц, отбывающих уголовное наказание.
Зачем Бразилии хаос
Вся эта шумная пропагандистская разноголосица отвлекает от главного: в Бразилии сеют хаос. Да, руками бразильцев, но за ниточки дергают издалека. Старый принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял, а важность Бразилии для определения курса, которым будет следовать большая часть континента, – тем более.
С направлениями все ясно: либо страна подчинится глобализму, либо сохранит самостоятельность. Для России, Индии и Китая это можно сформулировать так: от выборов бразильского президента зависит, будем ли мы хоронить БРИКС или отпразднуем его воскрешение.
Для большого Запада в лице США и примкнувших к ним Великобритании, Франции, Германии предпочтителен, разумеется, похоронный вариант.
Понятное дело, что три последние страны в этом «списке четырех» – на подхвате, их роль в процессе «правильного ориентирования Бразилии» будет заключаться в разгребании грязи и надувании щек. Взамен – осознание собственной значимости и нулевые пакеты акций в ведущих государственных предприятиях, которые, как считают нынешние обитатели дворца Планалту, нужно приватизировать (правильнее назвать этот процесс передачей бразильского Эльдорадо в собственность иностранным монополиям за небольшой откат лицам, временно возглавляющим страну).
Для наглядности приведем короткую историю правления последних трех президентов Бразилии.
Луис Инасиу Лула да Силва (2003–2011). Провел экономическую реформу, чем обеспечил рост благосостояния населения. Количество бедных в стране в период его правления уменьшилось на 60%. Ориентировал государство на развитие национального производства.
Дилма Русеф (2011–2016) вслед за Лулой поддерживала курс евразийской интеграции Бразилии, препятствовала захвату бразильского нефтяного рынка американскими компаниями ExxonMobil и Chevron.
Мишел Темер (с августа 2016-го по настоящее время). Провел реформы, целью которых провозглашено сокращение чрезмерных расходов бюджета. Результат точнее всего описать изречением ныне покойного российского премьера Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Права работодателей были расширены, права профсоюзов – сужены. Дефицит бюджета вырос с 44 млрд до 50,4 млрд долларов в 2017 году. При этом президент немного снизил уровень безработицы в стране (с 13,7 млн до 13,4), не забыв обвинить предшественницу в ухудшении экономического положения в государстве, тактично умолчав, что в годы правления Русеф кризис свирепствовал не в масштабах Бразилии, а был общемировым явлением.
Наконец, в сентябре 2016 года Темер объявил о начале процесса приватизации «с целью уменьшения роли государства в экономике». В списке приватизируемых предприятий – 57 крупнейших госкомпаний, в том числе Монетный двор и стратегические аэропорты. Позиция бразильского руководителя получила одобрение «большого брата» во время встречи Мишела Темера и Дональда Трампа на полях саммита G20 в Гамбурге.
Понятно, что поддержка действующего президента Бразилии Вашингтоном неслучайна: США нужен «полномочный представитель» на верхушке власти ведущего латиноамериканского государства, чтобы прибрать к рукам богатства страны. «Полпреда» приходится поддерживать изо всех сил, поскольку и без того низкий рейтинг Темера (в сентябре 2016 года президенту доверяли всего 8% населения) в настоящее время стремится к нулю (в июле 2017 года уровень доверия упал до 2%).
То ли Трамп, то ли Пиночет
Отправкой Лулы в тюрьму нынешняя (формально левая, но на деле переориентировавшаяся вправо) власть пытается гарантировать свое пребывание во дворце Планалту после октябрьских выборов. Обострение межпартийной борьбы и поляризация мнений внутри бразильского общества кукловодам из Северной Америки только на руку – междоусобица отвлекает внимание участников битвы от внешней угрозы, то есть приватизации всей Бразилии Соединенными Штатами.
Хаос, насаждаемый из-за рубежа, – управляемый, он имеет конкретную цель. Никто не удивится, если за пару месяцев до выборов начнется активная пиар-кампания в поддержку Темера, – современные политтехнологи позволяют повернуть большие массы электората в нужном заказчику направлении. Для ослабленной внутренними противоречиями Бразилии это особенно актуально.
|
Жаир Мессиас Болсонару (фото: Demétrius Abrahão de Farias Ferr/imago stock&people/Global Look Press)
|
И все же раскрутка Темера представляется маловероятным ходом. Гораздо более логичной выглядит отправка его на заслуженный отдых. Не исключено, что по стопам Лулы: мавр сделал свое дело.
В этом случае ставка может быть сделана на политика ультраправого толка Жаира Болсонару. Этот сторонник «жесткой руки» любит оправдывать военную диктатуру, существовавшую в Бразилии в 1964–1985 годах. Некоторые СМИ называют его «бразильским Трампом», подчеркивая неожиданность принимаемых им решений и шокирующее воздействие, которое производят на публику его высказывания.
Пожалуй, правильнее считать его не вторым Трампом (предпринимательского опыта у Болсонару не так много), а вторым Пиночетом. Благо бывший десантник Жаир в политике предпочитает мыслить и действовать по-военному жестко, прямолинейно, бескомпромиссно и беспощадно.
Ориентированный на взаимодействие со Штатами Болсонару до посадки Лулы занимал в социологических опросах второе место. Уступал двукратно (17% против 34% у Лулы), но теперь перед ним открыты все дороги.