В отличие от большинства остальных контактов Дональда Трампа с европейскими лидерами, начавшийся 13 июля первый визит американского президента во Францию обставлен подчеркнуто дружественно.
У слабого и не воспринимаемого всерьез Эммануэля Макрона появился шанс подправить собственный имидж
Если контакты Трампа с Терезой Мэй или Ангелой Меркель неизменно сопровождаются взаимными публичными колкостями, то в случае Эммануэля Макрона было сделано все, чтобы на поездку президента США не упала и тень неурядиц.
Во-первых, Трамп был приглашен французским президентом на празднование главного национального праздника – Дня взятия Бастилии (14 июля).
Во-вторых, представители обеих стороны выражали максимальную радость и доброжелательность в отношении своих контрагентов. Макрон запланировал для своего американского коллеги, известного своей слабостью к шику, официальную встречу в Доме инвалидов, экскурсию по Музею армии, фото у могилы Наполеона, военный парад, семейный ужин на Эйфелевой башне, которая будет закрыта специально ради такого случая, и многое другое. В свою очередь представитель Белого дома рассыпался в комплиментах принимающей стороне: «Он (Д. Трамп – прим. ред.) воодушевлен, как и первая леди. Нанести визит Макронам в Городе света – это очень здорово».
При этом и Белый дом, и Елисейский дворец подчеркивают, что позиции Трампа и Макрона вовсе не идентичны. Главной точкой соприкосновения у них является отношение к терроризму и борьба с ним.
На фоне уже привычной мрачной и все более глубокой конфронтации между американским президентом и другими европейскими лидерами подобная взаимная дружественность требует дополнительных объяснений.
В случае Эммануэля Макрона причины видятся весьма простыми: стремление увеличить собственный политический вес и авторитет.
Обстоятельства вознесения на политический Олимп Макрона и его бэкграунд таковы, что к нему относятся с пренебрежением и даже откровенными насмешками. Он выглядит легковесной и совершенно несамостоятельной фигурой, по сути, являющейся марионеткой транснационального капитала – особенно на фоне политических германских и британских «тяжеловесов».
Неудивительно его желание изменить данную ситуацию. Причем, надо признать, обстоятельства ему благоволят. Тереза Мэй приняла ошибочное решение о досрочных выборах, и ее положение как премьер-министра резко пошатнулось. У Ангелы Меркель – самого могущественного государственного деятеля Европы – свои проблемы, в том числе в свете приближающихся выборов. ЕС переживает системный кризис сразу по нескольким направлениям. Проблемы с США, порождаемые фигурой Дональда Трампа, завершают картину.
В этой ситуации у слабого и не воспринимаемого всерьез Эммануэля Макрона появился шанс подправить собственный имидж и позиционировать себя как самостоятельную политическую фигуру. Как представляется, именно ради этого в последние дни французский президент сделал сразу ряд жестких заявлений. Он обвинил Германию в получении выгод из дисбалансов в еврозоне, а также поддержал бургомистра Гамбурга, который подвергся жесткой критике за массовые беспорядки во время саммита «большой двадцатки». И даже заявил по результатам переговоров с Трампом, что Париж больше не настаивает на уходе Асада.
Кроме того, за Макроном числится еще несколько подобных демонстративных шагов. Причем трудно удержаться от предположения, что французский президент пытается подражать своему российскому коллеге. Как известно, недавно Макрон высадился на подлодку с вертолета, а вчера – 12 июля – более чем на полчаса опоздал на встречу с Ангелой Меркель и итальянским премьер-министром.
И вот новый ход, который должен позиционировать французского лидера как сильного и самостоятельного геополитического игрока: дружественный визит американского президента, а в дополнение к нему заявления о том, что Европа и США по-прежнему нужны друг другу. То есть на фоне раздраженных, пикирующихся, демонстрирующих личную неприязнь Трампу европейских лидеров Макрон показывает себя как зрелый государственный деятель, заявляющий о готовности стать тем мостом, что наладит отношения американского президента и европейских элит. Более того, тон французского лидера намекает на некоторую покровительственную интонацию в его отношении к Трампу в текущей ситуации.
Следует отдать должное Макрону (и его советникам), который грамотно разыгрывает свою партию.
Что касается Дональда Трампа, то помимо удовлетворенного тщеславия, которое обещает ему визит в Париж, французский лидер может стать для него неплохим союзником (или инструментом?), чтобы добиться более сговорчивой позиции от Европы.
Пресс-конференция двух лидеров по итогам переговоров также подтвердила эти тенденции. И Трамп, и Макрон старательно сглаживали острые вопросы (такие, как выход США из Парижского соглашения по климату), акцентировали единство своих позиций по ключевым вопросам (Сирия, борьба с терроризмом) и подчеркивали, что имеющиеся разногласия никак не влияют на историческую близость и дружественность их стран.
Теперь самым интересным становится вопрос, окажется ли смычки Вашингтона и Парижа и усилий лидеров двух стран достаточно для решения актуальных для них вопросов.