Вирус-вымогатель Petya.А, чья атака началась накануне, продолжает свое шествие по миру.
Для обычного среднего человека, чья жизнь страдает от компьютерных вирусов, до сих пор они были частью анонимной безличной угрозы, неизвестно откуда взявшейся и с непонятными целями
В среду его главный удар пришелся на Украину, где пострадали среди прочего сайты украинских СМИ, правительства, Чернобыльской АЭС, аэропорты и множество других организаций, и Россию, в которой среди жертв оказались Роснефть, Башнефть, банковские структуры и т.д.
Однако уже 28 июня вирус «вышел на оперативный простор» в мировом масштабе. Он вывел из строя систему управления грузопотоком контейнерного порта им. Джавахарлала Неру. В Эстонии закрыты все 11 строительных магазинов сети Ehituse ABC. В Польше проблема коснулась компаний логистической отрасли. Были атакованы небольшие фирмы и сервисно-торговые центры. Эксперты уже заявляют, что Petya опаснее и мощнее, чем предыдущий вирус-вымогатель WannaCry, чья атака обрушилась на мир в середине мая.
Масштабы угроз, исходящих от новых вирусов и их глобальных атак, таковы, что они уже стали частью актуальной политической повестки. Государства квалифицируют их как кибертерроризм. С одной стороны, это выглядит абсолютно адекватной оценкой, а с другой, неизбежно возникает множество новых вопросов.
Пресловутые «русские хакеры» стали в мире уже почти настолько же расхожим стереотипом о России, как «медведь, балалайка и водка». Причем со стороны западных государств идут прямые обвинения в кибератаках в адрес российского государства. Тему причастности Кремля к происходящему пытались раскрутить западные СМИ и в связи с вирусом WannaCry.
После начала атаки Petya в Киеве мгновенно обнаружили «российский след» в вирусе. Западным СМИ также близка эта идея, но прямых обвинений они себе пока не позволяют. Хотя украинские специалисты в области интернета и усомнились в данной версии.
Однако на подобном фоне такие заявления, как, например, сделал министр обороны Великобритании Майкл Фэллон о том, что Лондон готов использовать обычные виды вооружения, в том числе авиацию, в ответ на хакерские атаки, начинают играть новыми красками.
Но помимо влияния «вирусного» фактора на мировую политику и межгосударственные отношения, в нынешней атаке есть еще одно очень важное, но пока еще не осмысленное обстоятельство.
Для обычного среднего человека, чья жизнь страдает от компьютерных вирусов, до сих пор они были частью анонимной безличной угрозы, неизвестно откуда взявшейся и с непонятными целями. WannaCry был именно таким вирусом – появившимся из ниоткуда и устроившим хаос по всему миру, пока его не обуздали.
Новый вирус в этом смысле качественно отличается. Дело не только в том, что он стартовал с Украины и из России. Главное – его имя, которое недвусмысленно намекает на украинского президента Петра Порошенко (впрочем, журналисты «Нью-Йорк Таймс» вспомнили оперу Сергея Прокофьева «Петя и волк»).
Неважно, кто создал вирус и какими целями руководствовался. Возможно, это были украинские программисты, назвавшие его Petya по исключительно внутриполитическим соображениям. А может быть, это были пресловутые российские «патриотические хакеры» (в формулировке Владимира Путина). Не исключено также, что это были иностранные хакеры из любого другого региона мира, которые просто хотели с помощью названия вызвать подозрения в адрес России или Украины.
Самым важным – для среднестатистического человека – в этой ситуации являются новые смыслы, связанные с этим вирусом. Этот человек вдруг обнаружил, что на его жизнь оказывают прямое негативное воздействие политические события на другом конце света, до которых ему нет никакого дела. Внутриукраинский кризис или российско-украинские отношения при всей их значимости для текущей «высокой» мировой политики остаются региональной проблемой, чье влияние непосредственно ощущают только их соседи. Для остальных это остается просто названиями в публикациях СМИ. Теперь это изменилось, и об этом прямо и недвусмысленно сообщает имя вируса. То есть компьютерной программы, доставившей массу проблем множеству людей по всему миру, многие из которых с трудом найдут Украину на карте.
Это принципиально новый вызов, обращенный не только к государственным и надгосударственным структурам, которые намерены «расширить и углубить» борьбу с киберугрозами. Теперь вызов брошен обычным людям. Их ставят перед фактом, что любого обывателя могут коснуться проблемы и конфликты, происходящие в любой точке мира.
К некоторым мировым угрозам, например исламизму, все уже привыкли. Но теперь людям потребуется время для осознания того, что отныне любая проблема или конфликт – региональный и даже местный – при определенных условиях могут приобретать глобальное влияние и касаться едва ли не каждого человека на этой планете.