Киевские власти вновь дали повод для оттачивания на них остроумия.
Украина объективно нуждается в донбасском и российском угле, все прочие варианты настолько дорогостоящи, что просто нереализуемы
Представитель президента Украины в Верховной раде Ирина Луценко заявила, что Петр Порошенко намерен вынести на обсуждение Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) вопрос о конфискации угля, добытого на территориях ДНР и ЛНР.
Это заявление немедленно вызвало многочисленные как ироничные, так и алармистские предположения – каким образом Киев намерен конфисковывать уголь на неконтролируемых им территориях? Разумеется, первой приходящей на ум версией является тот или иной вариант силовой операции по возвращению контроля над территориями. Однако речь явно идет об ином.
Разгадка, скорее всего, кроется в пояснении, которое дала Луценко: «О возможной конфискации угля, который сейчас с захваченных шахт на территориях (неподконтрольных Киеву – прим. ВЗГЛЯД) отправляется в Россию, а оттуда под маркой якобы российского или другого угля будет продаваться на Украине». То есть речь идет о насильственной конфискации топлива, который продают Украине российские коммерческие поставщики.
Правда, и данный сценарий выглядит очередным выстрелом Киева себе в ногу.
Дефицит угля является одной из самых болезненных для Украины проблем. Причем именно сейчас, в силу введенной блокады Донбасса она резко обострилась. Зависимость украинского энергокомплекса от донбасского угля крайне высока. Ранее с предприятий ДНР и ЛНР на Украину, несмотря ни на какие политические и военные перипетии, ежедневно уходило более 350 вагонов антрацита.
Введенная сначала несистемными активистами, а затем киевскими властями блокада республик ударила в первую очередь по самой Украине. Ежедневные сообщения о сокращении запасов угля на украинских ТЭС и ТЭЦ в последние недели напоминали сводки боевых действий. В результате дефицита угля остановили свою работу уже четыре ТЭС. 11 апреля встала Криворожская ТЭС. Также из-за прекращения поставок кокса с Донбасса остановилось одно из крупнейших металлургических предприятий страны – Днепровский меткомбинат (ДМК).
Власти страны уже неоднократно и громогласно заявляли о своих планах заместить донбасский уголь закупками в ЮАР, США и Австралии. Однако это автоматически ставит в повестку вопрос цены, поскольку этот уголь значительно дороже – не говоря уже о том, что он технологически не соответствует тем ТЭС, на которые предназначен. В реальности же на данный момент почти 70% импортируемого Украиной угля приходится на Россию.
После запуска блокады Донбасса представители Киева неоднократно высказывали идею отказаться и от российского угля. В частности, инициативой законодательного запрета покупки антрацита в России в начале марта выступило минэнерго Украины.
Судя по всему, озвученная Ириной Луценко тема – поставок на Украину донбасского угля под видом российского – действительно существует. Однако в этом приеме нет ничего нового ни для одной из сторон. Более того, по мнению экспертов, на Украину в свое время под видом южноафриканского угля поставлялся тот же самый донецкий. Для причастных к данной схеме коммерсантов и чиновников это позволяло сорвать намного больший куш в силу более высокой цены на южноафриканский уголь.
Главным вопросом в свежей инициативе о «конфискации угля» является мотивация, которая стоит за ней.
Украина объективно нуждается именно в донбасском и российском угле, а не в каком-то ином. На этот раз украинские ТЭС и ТЭЦ смогли «дотянуть» свою работу до теплого времени года, когда отсутствие отопления не столь фатально. Однако через полгода этот вопрос вновь возникнет на повестке дня во всей остроте. Кроме того, при всем производственном кризисе на Украине все еще продолжает существовать кое-какая промышленность, для которой необходимо электричество.
Первая же попытка «конфисковать» уголь, поставленный на Украину, приведет к тотальной остановке поставок из России (никто просто не будет рисковать своими деньгами). Никакие мантры об угле из других стран не решат проблему, поскольку они не смогут закрыть все необходимые нужды.
Последствия для Украины, оставшейся без угля в принципе, будут в буквальном смысле катастрофическими. В этой ситуации автоматически возникает вопрос о смысле и целях данных действий украинского руководства.
За последние годы стало привычным объяснять подобные решения целенаправленным стремлением властей Украины уничтожить свою страну. Однако, как показывает практика, даже, казалось бы, самые самоубийственные шаги Киева приводят не к коллапсу, а просто к ухудшению ситуации с одновременным обогащением людей, причастных к соответствующим финансовым потокам.
Так что куда более вероятным видится вариант, что за инициативой о конфискации донбасского угля стоит вовсе не желание киевских властей поставить Украину на край энергетической катастрофы. Это всего лишь попытка торга – с целью добиться такой конфигурации угольных поставок из России, которая бы приносила доходы еще некоторым людям, наделенным на Украине властью.