Президент Азербайджана Ильхам Алиев назначил свою жену Мехрибан Алиеву первым вице-президентом республики.
Введение Мехрибан Алиевой на второй по значимости пост в государстве в такой ситуации гарантирует легитимное и легальное сохранении власти в руках семьи в случае каких-то проблем у ее мужа
Это решение провело в жизнь конституционную реформу, в результате которой в государственное устройство республики были введены посты вице-президентов. Референдум об этом прошел в Азербайджане в конце сентября 2016 года. Тогда основное внимание СМИ и экспертного сообщества привлекли другие изменения в основном законе – в частности, увеличение срока президентских полномочий.
Новость о назначении Мехрибан Алиевой дает возможность заглянуть внутрь политической системы, которую часто причисляют к группе стран с традиционным ярлыком «постсоветские династические автократии», и попытаться понять сложность происходящих там процессов.
Клан Алиевых резко критикуется со стороны либеральных сил Запада за «приватизацию» азербайджанской государственности и за установленный в стране «диктаторский режим», подавляющий свободы и права человека.
Нельзя не признать, что основания для такого рода критики имеются. Более того, новое назначение Мехрибан Алиевой только подкрепляет их. Трудно расценить получение ею второго по иерархии поста в государстве иначе, нежели как стремление Алиевых ввести дополнительный «предохранитель» для более прочного сохранения власти в руках семьи.
С другой стороны, события последних полутора десятилетий избавили существенную часть мира от иллюзий, что если уничтожить авторитарный и передающийся по наследству режим, то на его месте расцветет демократия. Обычно там просто возникает кровавый хаос, в котором рождаются силы наподобие ИГИЛ*.
Азербайджана это касается особенно, поскольку под руководством Алиевых страна стала одной из самых успешно развивающихся в регионе. Соответственно, обвинения в диктатуре и тоталитаризме в адрес правящей семьи вызывают уже весьма вялую реакцию, учитывая фон из куда более неблагополучных соседей.
Намного более значимым и важным представляется понять, какие именно причины побудили правящие силы Азербайджана реализовать данную комбинацию. По понятным причинам первыми на ум приходят те или иные конспирологические предположения.
Ильхаму Алиеву всего 55 лет, и вряд ли лидер Азербайджана озабочен возможностью отхода от дел по причине преклонного возраста. Соответственно, немедленно возникли версии о неких проблемах со здоровьем у азербайджанского президента. Если эти спекуляции хоть немного близки к истине, то введение Мехрибан Алиевой на второй по значимости пост в государстве в любом случае гарантирует легитимное сохранение власти в руках главного азербайджанского клана.
Другие версии допускают угрозы внутренней политической дестабилизации Азербайджана со стороны тех или иных оппозиционных сил, по примеру попытки военного переворота в Турции. Данные предположения основываются на том, что именно Турция является для Азербайджана ближайшим соседом, партнером и во многом примером для подражания. Возможно, существует риск переноса текущих турецких проблем на азербайджанскую почву.
Все это было бы пустыми спекуляциями, если бы не одно любопытное совпадение – упомянутая конституционная реформа была инициирована практически сразу после попытки свержения Эрдогана.
Однако вне зависимости от истинных причин произошедшего невозможно не отметить саму Мехрибан Алиеву, которая еще раз доказала, что она не зря входит в клуб самых влиятельных «восточных» жен.
В кавказско-ближневосточном регионе есть целая группа жен лидеров государств, которые широко известны публике впечатляющим сочетанием личной активной деятельности (обычно в гуманитарных сферах), внешней привлекательности (и стильности) и реальной политической влиятельности. Это тем более любопытно, что речь идет о регионе, где доминируют традиционные, а местами крайне консервативные социальные и политические установки.
Самым ярким примером такой супруги считается шейха Моза – вторая (из трех) жен бывшего эмира Катара. Ее влияние на мужа и государственную политику столь велико, что ее супруг, уйдя на покой, передал власть не старшему сыну, которого ему родила другая жена, а сыну от Мозы. Однако даже у шейхи Мозы формальные должности и титулы касаются исключительно общественных и гуманитарных сфер. Например, она глава катарского Фонда образования, науки и общественного развития и президент Верховного совета по семейным вопросам.
Мехрибан Алиева по праву давно входит в эту группу самых влиятельных первых жен. В списке ее должностей стоит особо выделить следующие: она депутат Милли Меджлиса Азербайджана, руководитель рабочей группы по азербайджано-французским межпарламентским связям, президент Фонда Гейдара Алиева и Фонда друзей культуры Азербайджана, президент Федерации гимнастики Азербайджана, посол доброй воли ЮНЕСКО, ООН, ОИК и ИСЕСКО.
Теперь она заняла пост первого вице-президента.
Безусловно, Азербайджан – не столь исламизированное общество, как, например, катарское. И все же официальное назначение Мехрибан Алиевой на второй по значимости пост в государстве резко повышает ее ставки как самой влиятельной – и формально, и по существу – женщины в регионе.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ