В Латвии с ее жесткой лингвистической политикой есть специальное карательное ведомство, в задачи которого входит слежка за деятельностью чиновников, частных компаний и отдельных лиц, чтобы те пользовались латышским языком во всех сферах, где это предусмотрено законом. Речь идет о Центре государственного языка (ЦГЯ), где с недавних пор начали привлекать добровольных помощников, по сути – «стукачей». Их задача – подслушивать и вынюхивать, не происходит ли где преступное использование других языков, в первую очередь русского.
Однако «патриотическая инициатива» натолкнулась на неожиданную проблему.
«К сожалению, люди не так охотно идут помогать языковой инспекции, как того хотели в учреждении», – пожаловались в ЦГЯ. Планировалось, что по всей стране наберут порядка 100 добровольцев, но пока их всего 35, большинство – в Риге и Даугавпилсе, то есть наиболее русскоязычных городах страны.
Впрочем, Центр государственного языка не отчаивается. Или делает вид, что не отчаивается.
«Прячутся нянечки, дрожат педагоги»
Удостоверения первым «общественным помощникам» центра министр юстиции Латвии Дзинтарс Расначс лично вручал в торжественной обстановке. С добровольцами заключили особые договоры о сотрудничестве, после чего «стукачи» приступили к своим новым обязанностям по месту жительства. Согласно официальной формулировке, они выискивали «нарушения закона в сферах маркировки товаров и общедоступной информации», давали советы и оказывали помощь «в устранении фактических или потенциальных нарушений». По мнению Минюста, для такой деятельности наиболее подходят лица, имеющие филологическое и гуманитарное образование.
Но выбирать Центру государственного языка оказалось не из кого.
«Тот факт, что ЦГЯ уже в течение двух лет не может набрать достаточного количества добровольных помощников, свидетельствует о том, что пропагандируемая верхами идеология свирепого национализма все же не имеет достаточного отклика в простом народе. Многие латыши прекрасно всё понимают и сами проявляют недовольство жестокостью действий того же ЦГЯ», – так объяснил газете ВЗГЛЯД сложившуюся ситуацию латгальский политик и общественный активист Юрий Зайцев.
Он привел в пример публициста Мариса Краутманиса, написавшего в своей статье для издания «Независимая утренняя газета» следующее: «Центр госязыка предстает как государственный цербер, который ходит по городу и ищет, где же какое-нибудь заявление или вывеска написаны на чужом языке, а также следит за записями должностных лиц в интернете. Даже в самые мрачные советские времена, а также в царскую эпоху не было таких репрессий против латышского языка, какие сейчас ЦГЯ хочет осуществить против русского».
Краутманис видит в этом «настоящий пряник для российских интернет-троллей и медиапропагандистов». Но к его предостережению в ЦГЯ не прислушались.
«По-моему, мы сейчас вернулись к тому самому тоталитаризму, от которого, по уверению наших правящих элит, ушли в 1991-м, – продолжает Зайцев. – А как еще охарактеризовать ситуацию, когда причиной репрессивных действий со стороны государства становится плохое знание языка? У нас в русскоязычном Даугавпилсе инспекторы ЦГЯ терроризируют наших водителей из автобусного парка, с которых непонятно зачем требуют высочайшую категорию по госязыку – они с «баранкой», что ли, будут разговаривать?! При приходе «языковых инквизиторов» прячутся нянечки в наших детских садах, дрожат педагоги в школах нацменьшинств...»
По информации Юрия Зайцева, Центр госязыка даже разрабатывает для своих добровольных «стукачей» специальное приложение для телефонов, посредством которого можно будет доносить о людях, употребляющих латышский не в «должном» объеме. «Уже не хватает цензурных слов, чтобы охарактеризовать все это непотребство!» – кипятится политик.
Напомним, что русскоязычные составляют более трети населения Латвии. Несмотря на это, русский язык находится на положении «иностранного», а за «знание государственного языка на недостаточном уровне» или за его неиспользование на официальных мероприятиях предусмотрена система штрафов. Например, если работодатель заключил договор с работником, чьи знания латышского признаны «недостаточными», штраф составит от 140 до 350 евро. За повторным нарушением может последовать увольнение, при этом физическое лицо наказывается штрафом в размере от 280 до 700 евро, а работодатель как юридическое лицо – до 1040 евро. Со следующего года штрафы планируют повысить.
Без удостоверения о знании госязыка («аплиецибы») в Латвии ни на какую работу официально не устроиться не только в государственном, но и в частном секторе.
Суровые латышские бабушки
Известный латвийский публицист, глава дискуссионного портала «ИМХОклуб» Юрий Алексеев заявил газете ВЗГЛЯД, что относится к институту «языковых стукачей» философски:
«Вообще-то эти «общественные помощники» всегда здесь существовали – просто потом их оформили официально. С того самого дня, как только появилась языковая инспекция, когда ввели штрафы за недостаточное знание латышского, нашлось достаточное количество суровых бабушек, которые при случае с удовольствием «стучали». Скажем, на тех несчастных продавцов в магазинах, которые изъяснялись на латышском недостаточно чисто. Потом этих продавцов вызывали к себе языковые инспекторы, экзаменовали, штрафовали... Но сейчас данная тема уже не слишком-то актуальна. Те из русских, кто работает в местах, где знание латышского действительно необходимо, давно уже его выучили, получили соответствующие удостоверения».
Между тем жертвой доноса могут стать не только русские, но и сами латыши. Характерная история имела место в октябре, когда ЦГЯ занялся проверкой по факту конфликта продавца рижского магазина сети Maxima с одной из посетительниц. Перепалка кассирши с некой Иевой Бранте (по собственной характеристике – «юрист с активной гражданской позицией») началась после того, как продавец произнесла сумму покупки на русском. В ответ Бранте потребовала обслуживать ее на государственном языке.
«Как хочу, так и говорю!» – огрызнулась продавщица. «Как хотите говорите в России!» – отрезала Бранте. «Вы националистка?» – переспросила работница магазина. «Да, и горжусь этим», – подтвердила Бранте.
Юмор ситуации в том, что женщины переругивались на латышском – за исключением фразы кассира о сумме чека, прозвучавшей в самом начале разговора. «У кассира Даце не было никаких проблем с разговором на латышском. Она знала и хорошо владела им. Это был исключительно вопрос отношения, вопрос принципа», – пояснила впоследствии Бранте.
После жалобы на кассиршу в ЦГЯ скандал получил большой общественный резонанс. На его фоне праворадикальный Национальный блок, входящий в правящую коалицию, вынес на рассмотрение Сейма поправки к закону о труде, предусматривающие, что работники общественного сектора при выполнении обязанностей имеют право общаться с жителями Латвии только на государственном языке.
А вот другой пример неудобств, которые доставляют гражданам Латвии «стукачи» ЦГЯ. И нужно заранее напомнить, что с юридической точки зрения эти добровольцы борются с употреблением не только русского языка, а вообще всех языков, за исключением латышского.
Журналистка Оксана Антоненко из «Русской службы ВВС» описывает будни «языкового стукача» на примере латышки Лайне, живущей в городе Сигулде. Став добровольным помощником ЦГЯ, Лайне работает «за идею», не получая никакого вознаграждения. «Я не штрафую, я только общественный помощник. Но я могу передать информацию своему координатору. Она решает, что делать дальше. Это работа, которую я делаю на благо общества, мне очень нравится говорить с людьми. Я выражаю свой интерес, делаю это доброжелательно, объясняю, почему мне нужен этот буклет на латышском языке», – объясняет Лайне. Она не скрывает, что в ее деятельности конфликтные ситуации могут возникать буквально на каждом шагу, но компромиссов не признает.
Одно из «нарушений», обнаруженных Лайне, – бар, на дверях которого мигающая вывеска Open. В латвийских реалиях это незаконно, так как вывеска должна быть на латышском – и без разницы, сколько тут гуляет англоговорящих туристов. Отсутствие денег на вторую вывеску, сложная экономическая ситуация в стране, отток населения и нехватка рабочих мест – не повод закрывать глаза на нарушение, язык важнее выручки. «Если предприниматель может открыть свой бизнес, значит, деньги у него есть. Их надо распределить так, чтобы хватило на все, на соблюдение всех норм», – уверяет волонтер.
Претензии к табличке Open можно рассматривать как перфекционизм пополам с глупостью. Но нужно понимать, что языковые «стукачи» в Латвии – это не только инструмент политической борьбы националистов, но и их способ отравить жизнь русскоязычным.
В сентябре член Нацблока и редактор местного портала Эдвардс Ратниекс опубликовал публичный донос на депутатов самоуправления Вентспилса, отвечавших на вопросы русских жителей города на их родном языке. После этого один из лидеров националистов Янис Иесалникс попросил ЦГЯ провести проверку по данному делу.
В другом письме в ЦГЯ от лидера фракции Новой консервативной партии в Рижской думе Яниса Борданса (бывший министр юстиции от того же Нацблока) сообщалось, что на заседании педагогического совета Рижской средней школы № 60 (где, кстати, учатся русские дети) была слышна русская речь без перевода на латышский.
Педагогов русских школ за неиспользование госязыка наказывают в Латвии достаточно часто. Так, в июне ЦГЯ составил протокол на директора Лиепайской 12-й средней школы Валерия Епископосова за то, что на выпускном не был обеспечен перевод поздравительных речей на латышский. Всего же за последнее время инспекторы ЦГЯ на основании таких вот «доносов» провели проверки в нескольких десятках образовательных учреждений для нацменьшинств. В результате выяснилось, что в пяти из них на официальных мероприятиях тоже не обеспечивался перевод на латышский.
«Україна має талант»
Опытом Латвии со стукачами-волонтерами живо заинтересовались на Украине. Так, депутат Верховной рады от «Народного фронта» Николай Княжицкий предлагает создать Центр украинского языка и ввести пост уполномоченного по защите языка, которого будет назначать кабмин. В структуре бюро тоже появятся «языковые инспекторы», которые получат право проводить «языковое инспектирование» любых предприятий и организаций, проводить проверку их документов, составлять протоколы и штрафовать за нарушение нового языкового законодательства.
«Публичное унижение» или «пренебрежение к украинскому языку» предлагается наказывать разнообразно – от штрафа в размере пятидесяти необлагаемых налогом минимумов (около 1700 рублей) до ареста на шесть месяцев или лишения свободы на срок до трех лет. Так что со временем украинцы имеют все шансы превзойти своих наставников-латышей по жесткости репрессивной машины.