Текущий дипломатический скандал был развязан усилиями посла Украины в Белграде Александра Александровича. Он дал серию интервью балканским СМИ (не только сербским), где всячески хамил стране пребывания. В частности, поставил под сомнение дееспособность сербского государства, назвал его «марионеткой в руках Москвы», которая «разрушает Европу», «дестабилизирует Македонию», «создает напряженность в Хорватии» и так далее в том же духе.
У украинского дипломатического корпуса своеобразное понимание своей роли в живой природе. Любому другому посольству подобные выпады на ум не придут – это противоречит дипломатии как профессии. Отстаивать свою позицию – разумеется, но столь глупо подставляться, заставлять усомниться не просто в своем профессионализме, а в адекватности – это уже чисто украинский момент.
Разумеется, подобное не могло сойти дипломату с рук. «Счастье, что интервью не продлилось дольше, иначе Сербия была бы обвинена в развязывании Второй мировой войны при содействии Москвы», – сыронизировал сербский госсекретарь Ивица Тончев. После чего обратился к начальству Александровича с просьбой «указать на недопустимость такого поведения, чтобы мы не были вынуждены принимать традиционные в данных случаях меры». По сути, он пригрозил объявить украинского посла персоной нон грата.
Киев решил сыграть на опережение. Глава МИД Украины отозвал посла под предлогом консультаций о «сербских наемниках» в Донбассе. Отзыв посла для консультаций – распространенный вид дипломатического демарша. В действительности никаких консультаций может и не быть, а вся суть – в показательном выражении недовольства. Вот и теперь Киев, прикрывая странные действия своего посла, увел конфликт в сторону участия сербских добровольцев в войне в Донбассе на стороне ДНР и ЛНР. Аналогичных претензий например к Испании и Италии (такие добровольцы в Донбассе тоже были) Украина не имеет.
Белградский МИД паче чаянья попал в украинское зазеркалье – а оно куда глубже, чем Балканы. Ранее Сербия с параллельным миром украинской дипломатии напрямую не сталкивалась, потому решила реагировать зеркально. То есть тоже отозвала посла «для консультаций» и вспомнила об участии украинцев в конфликтах на Балканах.
Как заявил глава МИД Сербии Ивица Дачич, Белграду «известно об участии украинских наемников в преступлениях, которые совершали хорватские силы по отношению к сербскому народу в Хорватии». И подчеркнул, что «Украина их, в отличие от Сербии, так никогда и не осудила».
«Сербия предприняла ряд конкретных шагов в расследовании дел сербских граждан, которые сражаются в зонах боевых действий за границей, включая Украину, чем показала приверженность соблюдению своих международно-правовых обязательств», – добавил он. Это правда: некоторые сербские добровольцы, воевавшие в Донбассе, оказались под следствием в Сербии.
При этом Дачич не пояснил, о каких именно преступлениях идет речь. А в Киеве так и не догадались, что речь идет в первую очередь о событиях Второй мировой войны.
Хуже немцев
Украинский легион в Хорватии был сформирован из местной общины летом 1941 года в Загребе по инициативе православного священника Василя Стрильчыка. В тогдашней клерикально-фашистской Хорватии большинство подобных инициатив исходили именно от священников – и православных, и католических. При этом поп Стрильчык обратился к немецкому генералу Эдмунду Гляйзе фон Хорстенау с просьбой отправить легион на Восточный фронт, то есть на войну с Россией.
Однако немцы традиционно формировали такие части только для осуществления оккупационного режима и на действующий фронт не отправляли. В результате украинцы оказались на передовой борьбы с югославскими (читай – сербскими) партизанами, в частности на Козаре – горной гряде на западе Боснии и Герцеговины. Сейчас это часть Республики Сербской, а в 1941 году эти земли были включены в состав фашистской независимой Хорватии – играя словами, сербы называли ее «бессовестной», nesavesna.
Весной горный массив Козары контролировался партизанскими отрядами как титовцев, так и националистов четников, которые трепали немцев довольно уверенно. Тогда немецкое командование организовало масштабную наступательную операцию по окружению и уничтожению партизан Козары вместе со всем местным сербским населением. Основную роль в этом наступлении играли хорваты-усташи, к которым был приписан и Украинский легион.
Очень быстро военная операция переросла в кровавую бойню и геноцид местного населения, в которой особо отличились хорваты и их союзники. Пару раз немцы были буквально вынуждены останавливать садистское избиение мирных деревенских сербов, но не преуспели в этом и самоустранились, а венгры и итальянцы в конце концов вовсе отказались сотрудничать с хорватами.
Некоторые романтически настроенные итальянские подразделения под впечатлением от зверств усташей даже переходили на сторону югославов.
Документально установлена гибель более 33 тысяч мирных жителей, но в реальности эта цифра достигает почти 70 тысяч – просто не все документы удалось собрать. Выживших отправляли или в Германию, или в хорватский концлагерь Ясеновац, так что в Германию попадали «счастливчики». Ясеновац встал вровень с Майданеком, но историки отмечают, что по степени издевательств и дикого садизма, который даже описывать противно, хорваты превосходили немцев. «Козарская резня» признана актом геноцида и для сербов означает примерно то же, что Хатынь для белорусов или Волынь для поляков.
Украинский легион проявил себя в полной мере. Не попав на Восточный фронт, украинцы заскучали и, столкнувшись у Козары даже не с частями Броз Тито, а с четниками, сперва начали грабить и убивать мирное население, а затем по-козацки тикать, унося награбленное.
За год численность легиона сократилась почти в десять раз. Немцы и хорваты его подлатали, доукомплектовали и снова бросили в бой уже в 1943 году против НОАЮ под Бихачем в Северной Боснии. Довольно быстро он был разгромлен партизанами и стал отступать вместе с немецкими и хорватскими частями в сторону Австрии. На границе Словении украинцев догнали солдаты Тито и, судя по всему, просто перебили, ибо с такого рода союзниками хорватов не церемонились (например, перестреляли части, сформированные из русских белогвардейцев-эмигрантов).
Тут след Украинского легиона теряется. Известно, что командовавший им в период 1943–1945 некий инженер Владимир Панькив покончил с собой после капитуляции Германии.
Козару сербы так просто не забудут – не нужно было «расчесывать». Югославия гонялась за военными преступниками по всему миру даже эффективнее, чем израильтяне: кого-то взорвали, кого-то пристрелили, кого-то вернули в страну и судили. Из руководства фашистской Хорватии этой судьбы не избежал практически никто.
Глава фашистской Хорватии Анте Павелич, работавший в Аргентине советником по безопасности Эвиты и Хуана Перонов, был тяжело ранен в результате покушения в Буэнос-Айресе и умер через год. А последним в этом списке стал «усташский министр смерти» – глава МВД Андрия Артукович, выдачи которого (уникальный случай) добились из Америки, хотя его прикрывали все – от Ватикана до Верховного суда США.
Проще говоря, украинцы подставились. К УССР Югославия по понятным причинам никаких претензий не предъявляла (тем более в СССР не афишировалась роль украинских националистов даже в Хатыни, чтобы не расчесывать «дружбу народов»), а после 1991 года как-то руки не доходили. Бушевали другие войны, но, опять же, с украинским добровольным участием.
«Да ли jе Украjина приjательска землья?»
Нужно понимать, что в сопутствовавших распаду Югославии конфликтах выходцев с Украины (в том числе и членов УНА-УНСО*) хватало по обе стороны фронта. Те, кто попал к хорватам, руководствовались простой мотивацией – «против сербов – значит против москалей». На сербской стороне оказались те, кто исходил из религиозной позиции. Воевать за католиков было для них неприемлемо, если тут вообще применимо слово «мораль».
И те, и другие впоследствии признавались, что для боевого крыла УНА-УНСО это был так называемый вышкил. То есть украинцы обучались, получали реальный боевой опыт. В окопах на кукурузных полях Славонии пострашнее было, чем кидаться булыжниками в «Беркут» на улицах Киева.
Эти люди давно уже выросли, заматерели, кто-то даже успел состариться. Они могли переезжать из Чечни в Хорватию и обратно, если мотивацией было «против москалей». По схожей причине сейчас в зоне «АТО» достаточно хорватов – «против русских – значит против сербов». Примерно как на «Евровидении», но с кровью.
При этом в последние пару лет на Украине стало модно обсуждать хорватскую операцию «Олуя», уничтожившую Сербскую Краину. Разумеется, применительно к Донбассу. Многие до сих пор ищут прикладную военную науку в молниеносном броске на мятежную сербскую республику. Мы, мол, тоже так хотим и тоже так сможем.
В этих историях, военных ситуациях, политических раскладах катастрофически мало общего: Донбасс – это не Сербская Краина (верно и обратное). Но в украинском сознании они практически идентичны. Следовательно, надо «изучать хорватский опыт» в противовес взаимоотношениям с Сербией как с «марионеткой Москвы». В Сербии в ответ начались дискуссии на тему «да ли jе Украjина приjательска землья?», несмотря на ее славянство и православие. Ответ может быть однозначным, исходя в основном из опыта Козары. В 1990-х наличие некоторого числа украинцев на славонском фронте можно было просто не заметить.
Сербский МИД, говоря о «украинцах, участвовавших в войнах на территории Югославии», имел в виду именно геноцид в Козаре и участие в нем Украинского легиона хорватского фашистского государства. И Киев сейчас оказывается в очень сложном положении, куда более опасном, чем понижение уровня дипломатических отношений. Геноцид – это вам не гусей пасти. Он срока давности не имеет.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ