Менее чем в двухстах километрах от государственной границы Финляндии находится Санкт-Петербург. Население одного города и целой страны сопоставимо – более пяти миллионов человек. Жители Питера любят посещать «Финку» на выходных, и экономика Финляндии (особенно приграничных ее районов) получает большие доходы от российских туристов. Местные жители очень рады этому обстоятельству, всячески стараясь привлечь россиян. Рекламные объявления на русском, зазывающие гостей в магазины, ателье, аптеки, бары, рестораны или предлагающие приобрести земельные участки, являются обыкновеннейшей деталью здешних пейзажей. В радиоэфире без труда можно найти местную русскоязычную волну – и музыку на наречии родных осин послушать, и финские новости узнать. Почти никто из финнов по этому поводу не комплексует и не требует изгнания языка бывших «оккупантов», как это происходит, к примеру, в Латвии и Эстонии.
В Финляндии существует мощная группа политиков старого поколения, некоторые из которых еще помнят СССР и посиделки президента Кекконена и генсека Брежнева в сауне
При этом уровень жизни в Финляндии в несколько раз выше, чем, к примеру, в Прибалтике – это чувствуется во всем. Разумеется, благосостояние республики построено в том числе усердным трудом ее народа. Но значительная заслуга принадлежит и руководству страны, которое с 40-х годов проводит политику разумного баланса. Даже в самые суровые годы холодной войны финны умудрялись дружить и экономически взаимодействовать как с НАТО, так и с государствами Восточного блока. Знатоки утверждают, что именно «позиция ласкового теляти», сосущего двух маток, а также нефтяной кризис 1973 года, ставший сильным ударом для Запада, позволили Финляндии развить свою экономику – государство финнов получало советскую нефть по расценкам СЭВ (то есть, как соцстрана, ею не будучи).
В настоящее время отношения Москвы и Хельсинки переживают спад. Будучи членом ЕС, Финляндия тоже столкнулась с последствиями «войны санкций». Но куда хуже, что некоторые тамошние политики подхватили клич об «агрессивном и непредсказуемом восточном соседе», который, дескать, тщится «восстановить былое имперское величие». Так возобновились толки о необходимости вступления в НАТО, дабы «после аннексии Крыма обеспечить гарантию безопасности».
Президент Ассоциации прибалтийских исследований, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич в беседе с газетой ВЗГЛЯД отметил: «Вопрос членства Финляндии в НАТО, а также проблема милитаризации данного государства, военной кооперации между Хельсинки и Стокгольмом для нас является предельно важным. Почему именно позиция Финляндии? Например, желание элит государств Прибалтики простое и циничное, оно основано на зоологическом неприятии любых форм российской государственности. Подчеркиваю, любых форм российской государственности и любых российских лидеров! С Финляндией, однако, куда сложнее.
Там накоплен огромный опыт эффективного экономического и политического взаимодействия в рамках Российской империи, а позже с Советским Союзом, Российской Федерацией. Этот опыт страшно мешает той части финской элиты, что променяла национальные интересы на стеклянные бусы «атлантических ценностей», довести свою страну до открытой военной конфронтации с РФ. Население Финляндии в большинстве своем против вступления в НАТО. И, опять же в отличие от Эстонии, в Финляндии к мнению людей, избирателей принято прислушиваться. А вообще первые разговоры о НАТО в Хельсинки начались в 1993–1994 годах. Так что не надо рассказывать крымских сказок».
Эстония упомянута не случайно – именно эта страна-соседка сейчас усиленно толкает финнов в объятия военного блока. Особенно отличился на этом поприще бывший президент Тоомас Хендрик Ильвес, ушедший в отставку совсем недавно. Незадолго до своего ухода Ильвес говорил, что считает нелогичным то, что Финляндия и Швеция предпочитают заключить двусторонние договоры по обеспечению безопасности с США – вместо того, чтобы просто вступить в НАТО.
«Эстонские элиты не вчера вознамерились объяснить «неразумному» финскому руководству, какую «угрозу» таит в себе Россия, – напомнил политический аналитик Андрей Стариков в беседе с газетой ВЗГЛЯД. – Изобретенное западными политологами слово «финляндизация», которое, в общем-то, означало мирное, прагматичное сосуществование с большим сильным соседом, стало ругательным для правящих Эстонии, нейтралитет Хельсинки осуждался. По мере своих небольших сил Таллин побуждал финнов занять более определенную позицию, разумеется, антироссийскую. Идеей фикс Тоомаса Хендрика Ильвеса было втянуть финнов в НАТО, побудить Хельсинки отказаться от внеблокового статуса и разменять дипломатическую гибкость на роль еще одного сдерживающего Москву буфера.
Президенту вторил командующий силами обороны бригадный генерал Рихо Террас, призывавший власти Финляндии закончить с политикой неприсоединения и стать наконец членом альянса. С неприличной настойчивостью эстонская сторона приглашала финнов к работе таллинского Центра кибербезопасности НАТО. Попытки Ильвеса перекладывать свои антироссийские фобии с больной головы на здоровую и навязчивое желание втянуть Хельсинки в военный блок не могли не сказаться на отношениях двух стран – они несколько охладели».
Стариков обращает внимание на то, что новоиспеченный президент Эстонии Керсти Кальюлайд в беседе с финским изданием Helsingin Sanomat накануне своего первого государственного визита в эту страну хотя и заявила, что «непредсказуемое поведение России неразумно игнорировать», пообещала не подталкивать Хельсинки к членству в НАТО. Впрочем, тот же Ильвес заявлял, что если еще в 2003 году присоединение финнов к НАТО могло произойти быстро, то теперь это уже куда более трудная задача. При этом руководство Эстонии – далеко не единственный лоббист расширения альянса за счет Хельсинки. Руководство Латвии сейчас занято примерно тем же самым.
Известный блогер и переводчик Александр Коммари, сам проживающий в Финляндии, так прокомментировал эту ситуацию: «Один из главных принципов внешней политики Финляндии за сто лет ее существования как независимого государства (столетие наступит в следующем году, но уже сейчас страна живет под знаком данного юбилея) – это никогда не делать последний шаг. То есть стараться не доводить ситуацию до необратимой. Или же, если все-таки желание сделать выбор есть, изобразить ситуацию так, что за Финляндию его совершил кто-то другой. Так было с участием Финляндии в войне против СССР на стороне Германии, так было с признанием независимости стран Прибалтики во время распада СССР – когда финское руководство тянуло до последнего, за что потом получало и даже до сих пор получает много упреков».
Собеседник газеты ВЗГЛЯД напомнил и о другом фундаментальном принципе, сформулированном финскими политиками после Второй мировой войны: «с географией мы ничего поделать не можем». «То есть, нравится нам или нет (скорее не нравится), но, какие бы процессы ни происходили в Евразии, Россия всегда будет соседом Финляндии. А те, кто это забывали, иногда потом дорого за эту забывчивость расплачивались», – подчеркнул Коммари. Впрочем, по его словам, нынешнее поколение финских политиков – включая президента Саули Нийнистё и действующее правительство – одно из самых прозападных в послевоенной истории. И если бы зависело только от них, Финляндия была бы в НАТО уже вчера, то есть даже не в 2014 году, когда начался украинский кризис, а еще раньше.
«Но в Финляндии существует мощная группа политиков старого поколения, некоторые из которых еще помнят СССР и посиделки президента Кекконена и генсека Брежнева в сауне, где и решались многие вопросы внешнеполитического курса финского государства. Одно из различий между Финляндией и Россией в том, что у финнов даже политик в отставке имеет довольно большой политический вес. И вот эти люди резко против вступления страны в НАТО. И это отнюдь не левые, у которых при слове «Москва» и «Кремль» по привычке учащаются удары сердца. Это вполне себе буржуазные политики, центристы, осторожные консерваторы.
Наконец, очень важен во внешней политике Финляндии шведский фактор. Это тоже историческая традиция. В данный момент и в Швеции идет дискуссия о вступлении в НАТО. При этом традиционно антироссийски настроены военные, есть молодое поколение политиков, которые в основном ярые «западники». И есть старшее поколение политиков, которые за нейтралитет. Поэтому, как мне кажется, многое будет зависеть от того, что решат в Швеции. Но вообще сама Финляндия последний шаг не сделает, если только ситуация в Европе не войдет в штопор. Или ее в штопор не введет новая американская администрация, для которой и вступление Финляндии в НАТО будет одной из карт в игре против России», – заключает Коммари.
В июне премьер-министр страны Юха Сипиля признал, что Финляндия может подать заявку на вступление в НАТО, однако это потребует широкой поддержки со стороны населения. «Если однажды мы придем к этому решению, будет проведен референдум. Это не значит, что те, кто принимает решения в стране, передают свою ответственность. Это означает, что они понимают, что такое большое дело касается нас всех, как нынешних, так и будущих поколений», – сказал Сипиля.
В середине мая президент Саули Нийнистё также высказал мнение, что вопрос о возможном вступлении страны в Североатлантический альянс необходимо решать на общенациональном референдуме. Однако, по его словам, у государства хватает возможностей для обеспечения своей безопасности. К слову, согласно данным опросов общественного мнения, на конец 2014 года против членства страны в Североатлантическом альянсе выступало 59 процентов финнов.
Впрочем, тот факт, что Финляндия еще не в НАТО, не мешает этому государству участвовать в учениях альянса. Так, в частности, с 6 по 8 июня в воздушном пространстве стран Прибалтики прошли маневры Ramstein Alloy 2. В них оказались задействованы около 20 военных самолетов Португалии, Великобритании, Германии, США, Литвы и Финляндии. Тогда же в Балтийском море стартовали и продлились до 19 июня масштабные морские учения Baltops 2016 – 50 кораблей, более 60 самолетов и вертолетов и почти пять тысяч военнослужащих из 18 стран – членов НАТО и государств – партнеров альянса.
Из эстонских вод корабли переместились в Финляндию, затем в Швецию и Польшу, и наконец – в немецкий порт Киль. Глава МИД Финляндии Тимо Сойни на пресс-конференции по итогам переговоров с российским коллегой Сергеем Лавровым специально подчеркнул, что его страна участвует в учениях НАТО еще с 1993 года – и они не направлены против России. Однако сам факт подобных мероприятий гармонизации российско-финляндских отношений явно не способствует.