Большая часть жизненного опыта посла Мартина Сайдика непосредственно связана с СССР и Россией. Даже одно из трех своих высших юридических образований он получал в начале 70-х годов в МГУ, там же прекрасно выучил русский язык, включая его «бытовую составляющую».
Директор совместного предприятия в Якутске в 90-х – это незабываемый и неповторимый опыт. Это круче, чем чиновник европейской дипломатии и даже чем посол в ООН
В конце 80-х Сайдик возвращается в Москву. Сперва как представитель одного из австрийских банков, тесно сотрудничавшего с СССР, а затем как советник, пресс-секретарь и заместитель главы дипмиссии Австрии в Москве. В 1991-м на время бросает дипломатию в пользу бизнеса, работает в крупном строительном холдинге и возглавляет совместное российско-австрийское предприятие в Якутске. Впоследствии он возглавляет департамент по вопросу расширения Европейского союза, работает послом Вены в Китае (по совместительству – в Монголии и КНДР), а в 2012 году возглавляет представительство Австрии в ООН, что есть вершина карьеры для любого дипломата, выше только министр иностранных дел.
Впрочем, директор совместного предприятия в Якутске в 90-х – это незабываемый и неповторимый опыт. Это круче, чем чиновник европейской дипломатии и даже чем посол в ООН. Вот уж где можно было набраться исключительных знаний по тактике и методологии ведения экстремальных переговоров в экстремальных условиях с экстремальными людьми. Все западные (особенно родные, австрийские) комментаторы в один голос утверждают, что посол Сайдик – крайне жесткий переговорщик, несмотря на свой плюшевый внешний вид.
По околодипломатическим слухам, назначение Мартина Сайдика на место Хайди Тальявини активно лоббировал министр иностранных дел Австрии Себастьян Курц через своего близкого друга – главу сербского МИДа Ивицу Дачича, который сейчас по ротации возглавляет ОБСЕ. Подобные кадровые назначения находятся именно в компетенции Дачича, он же принял и отставку Тальявини. А зачем это понадобилось Курцу – не такая уж загадка. Министру иностранных дел Австрии всего 28 лет, на момент своего назначения на этот пост он еще учился в институте и не имел законченного высшего образования. Войти в Книгу рекордов Гиннесса как самый молодой министр иностранных дел в мире – бесценно. Но вундеркинд Курц стал министром по квоте Австрийской народной партии. И в затылок ему дышит кадровый дипломат с огромным опытом работы, целый посол в ООН. И с позиций аппаратной борьбы, свойственной всем МИДам всех стран мира, логично спровадить конкурента куда подальше. Лучше всего – на самоубийственную для карьеры должность.
Однако Сайдик соглашается – и соглашается с видимым энтузиазмом. Надо обладать достаточной долей авантюризма, чтобы решиться на такое в его-то возрасте (66 лет) и с четырьмя детьми. Но человек, который отвечал в конце 80-х за таинственные финансовые связи австрийского банка с закрытой валютной системой СССР и строил торговые центры в России в начале 90-х (не забудем и про Якутию), такой чертой характера наверняка обладает. И явно постарается, вопреки ожиданиям Курца, извлечь из новой должности максимальную карьерную выгоду.
Другое дело, что его представления о конечной цели минского переговорного процесса и о тактике достижения этой цели могут кардинально расходиться с представлениями «договаривающихся» сторон. Хайди Тальявини тоже пыталась навязать свое представление Киеву с одной стороны и Донецку и Луганску с другой – и чем это закончилось? Представления о мире госпожи Тальявини (без всякого сомнения, искреннего человека и пусть своеобразного, но опытного дипломата) во многом идеалистичны. Она католичка и уверена, что всех и всегда можно помирить на основании взаимного признания греха и покаяния. В мире конфликтной дипломатии это означает обязательную ответственность всех сторон конфликта, желательно – в равной пропорции. Она не пойдет при этом против фактов, пример тому – ее знаменитый доклад по войне 2008 года в Южной Осетии, единственный такого рода европейский документ, зафиксировавший Грузию как агрессора. Но ответственность она все равно пыталась «разделить на троих», поскольку считает такой метод единственно возможным для мирного урегулирования.
Что Тальявини точно не приходило никогда в голову – что есть сторона конфликта, которая в принципе не стремится к урегулированию. Саботирование Украиной юридических аспектов минских соглашений стало для нее серьезным потрясением, почти личным кризисом. В такой обстановке идеально устроенный мир Хайди Тальявини рухнул, и она хлопнула дверью.
Мартин Сайдик уже заявил, что будет продолжать «линию Хайди Тальявини». А что еще он должен был сказать? Что «эта милая фрау с вами нянчилась, как с детьми малыми, а я вас тут всех построю»? Возможно, он и впрямь так считает, хотя его уже пытаются записать в агенты Кремля и русофилы. Тальявини, кстати, тоже, не разобравшись, считали «прокремлевской» и всячески поносили в украинской прессе. Сейчас через это пройдет и Сайдик.
В ОБСЕ вагон и маленькая тележка записных русофилов и «специалистов по России» (это не всегда одно и то же) старше 50 лет. Так уж сложилась сама судьба этой организации, выросшей из Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которое вообще было созвано по инициативе СССР и тогда еще соцстран Восточной Европы. Те молодые юноши и девушки, что начинали работу младшими сотрудниками посольств в Москве или в самом Совещании в Женеве и Вене, теперь стали монстрами европейской дипломатии. Многие из них влюблены в Москву как исключительно своеобразный город, который они видели в основном из окон гостиницы «Балчуг» (в советское время она называлась «Бухарест»). Кто-то печально влюблен в русскую литературу, кто-то – в девушек. Последнее очень распространено и вызывает не всегда адекватную реакцию у соответствующих органов.
Но все это не имеет прямого отношения к практической дипломатии. Европейские карьерные дипломаты так устроены, что карьера всегда будет превалировать над особенностями их личности. Они будут идти к получению ранга чрезвычайного посла с упорством капского медоеда – есть такое животное в Южной Африке, способное, укусив жертву, провисеть, не размыкая челюстей, несколько суток, пока жертва не помрет. Они живут в компьютерной игре: есть миссия, ее надо выполнить, чтоб перейти на следующий уровень.
Посол Сайдик наверняка попытается в кратчайшие сроки сформулировать свое видение решения конфликта и прозондировать слабые места сторон, чтобы протолкнуть через них свои идеи. Скорее всего, его ждет разочарование – сложно предложить в Минске нечто настолько прорывное, что устроило бы все стороны. На практике ему придется просто «убалтывать» переговорщиков своим идеальным разговорным русским и создавать дополнительные комитеты и комиссии, на что вроде как согласны все стороны. Разбивка переговорного процесса на множество мелких «процессиков» иногда дает результат, поскольку выводит из оборота основные вопросы, по которым согласия нет и не будет. Это тоже тактика, только она не разрешает конфликт, а замораживает его. Неприязнь к самому факту минских переговоров, которые и Киеву, и Донецку с Луганском кажутся навязанными извне, на практике приводит только к наращиванию военной мощи сторон.
Если же посол Сайдик полагает целью своей миссии именно консервацию ситуации в положении «ни мира – ни войны» (и пусть оно само рассосется с Божьей помощью), это большая ошибка. Сбой системы. Тогда действительно пора закрывать эту лавочку и вешать табличку «все ушли на фронт». Какими бы личными и профессиональными качествами ни обладал бы этот очевидно незаурядный человек.