Удивительное и загадочное, если смотреть из Европы, событие: страна НАТО увязывает создание самостоятельной системы ПВО/ПРО с оценкой трагедии вековой давности со стороны европейских государств – тоже членов НАТО. При этом последовательную позицию по признанию геноцида армянского народа из заинтересованных стран имеет только Франция. Если требование Анкары направлено именно против французского предложения на тендере по ПВО, то это отсекающее требование, поскольку предложение французско-итальянского консорциума не первое в списке, а как раз второе – после китайского.
Надо только научиться просчитывать повороты исторического самосознания турок. Чтоб не ошибиться, когда речь о Казани пойдет
Но турецкое национальное сознание куда более исторично, чем усредненное европейское. Для турок реалии не только столетней давности, а двухсот-, и трехсотлетней никуда не делись, порой они определяют практическую политику даже больше, чем современное состояние вещей. Из Парижа и Брюсселя это очень трудно понять, как не понимают в Европе и страсть турок к печатному слову и роль загнанных в подполье дервишских орденов. Потому и обращение Анкары к идеологизированным аргументам в экономических вопросах не кажется совсем уж экстравагантным.
Требование сопоставить позицию по геноциду армянского народа с получением прибыли от контракта на поставку систем ПВО – именно идеологическое, а не политическое. События 1915 года – болезненная точка не столько внешнего имиджа Турции, сколько ее внутреннего самосознания. Борьба Анкары против признания геноцида – это для турок чуть ли не ключевой момент поиска собственной идентификации. Никакая внешняя политика региональной державы с историческим пониманием своей роли (вплоть до Египта на юге и Венгрии на севере) невозможна без моральной основы. К примеру, Турция уже несколько десятилетий ведет целенаправленную программу по восстановлению культурно-исторического влияния на Балканах, напирая на построенные при султанах-халифах мосты, дороги, дворцы, бани и мечети. Вместе с культурным влиянием постепенно приходит и экономическое, и политическое, но больше здесь именно идеологии нового турецкого возрождения, а не прагматики в чистом виде. Со стороны это действительно сложно понять.
Европейское мышление предполагает, что это незамысловатый способ давления на американские и европейские компании. Ведь единственный аргумент в пользу компании китайской – дешевизна, соотношение «цена/качество». На первый взгляд это кажется подходом объективным и прагматичным. Китай объявил меньшую цену на открытом тендере – чего еще желать? Вторым к финишу пришел французско-итальянский консорциум Eurosam с его системой Aster 30. То есть в том случае, если сделка с китайцами не состоится, контракт будет заключен как раз с европейскими производителями. Но именно к европейскому производителю и предъявлено асимметричное идеологическое требование.
Турция с 2009 года пять раз отодвигала окончательную дату завершения тендера, что уже выглядело странно. Последний срок был 31 декабря прошлого года, и нынешний перенос решения на апрель – уже шестой по счету. Шансы американских поставщиков Raytheon и Lockheed Martin казались ничтожными, и из турецкого «специального комитета», созданного для принятия решения по сделке, даже появлялись утечки о том, что Анкара «готова формализовать» переговоры с французско-итальянским консорциумом. Но теперь, если вдруг французское правительство решит провести траурные мероприятия по случаю столетия геноцида, Турция вычеркнет европейцев из тендера, а на их месте образуются именно американцы. Но это так, к слову.
С чисто военной точки зрения это неожиданный ход. Страна – член НАТО с самой крупной армией в Европе и на Ближнем Востоке, с территориальными претензиями вообще ко всем вокруг выстраивает собственную систему ПВО/ПРО дальнего радиуса действия, отказываясь от помощи военного блока, в котором состоит чуть ли не с момента основания. В свое время Турция содержала на своей территории ракеты с ядерными зарядами и была активным участником даже войны в Корее, не говоря уже о прочих «интеграционных» проектах НАТО. В Брюсселе воспринимают нынешнее поведение Анкары как очевидную угрозу единству блока, особенно на фоне хронически капризничающих стран Восточной Европы. И побудило к этому турок отнюдь не вялотекущее противостояние с Грецией и даже не война в Сирии, в которую они активно вовлечены, а именно идеологическая установка на «новую» самостоятельность и формирование страны как региональной державы с историческими амбициями (что, кстати, нервирует уже не только командование НАТО, но и Израиль, который еще относительно недавно считался стратегическим союзником Анкары).
Меж тем США и командование НАТО в последние пару месяцев много сил и денег потратили именно на усиление единства и вертикали прямого управления. В рамках этого сейчас идет организация новых командных пунктов в странах Восточной Европы, которые призваны устранить нестыковки в управлении местных национальных армий, где еще не до конца перешли на натовские стандарты вооружения и стратегического планирования. А тут вдруг китайские ракеты. Спасибо, что не русские, но Рособоронэкспорт выбыл из тендера еще на начальном этапе.
А ведь это не просто ракеты и пусковые установки к ним. Это еще и радарный комплекс, причем, как и сами ракеты, построенный на основе российских технологий и сильно смахивающий на «Кольчугу». Если все это будет каким-то образом интегрировано в турецкие вооруженные силы, они получат отдельный от НАТО комплекс ПВО дальнего радиуса действия. Правда, поместить, например, китайское программное обеспечение в общую систему ПВО будет, мягко говоря, непросто. Не говоря уже о том, что существует опасность появления в такой «гибридной» системе вирусных технологий, опасных для всего НАТО. Китайский кибершпионаж – это вообще сейчас фетиш номер один, пострашнее «Аль-Каиды*» и русской мафии. А тут в святая святых НАТО – систему ПВО/ПРО большой дальности – будут внедрены некие электронные штуковины с надписью made in China, хотя иные стратеги уже и оснащенных вай-фаем китайских кофеварок советуют опасаться.
НАТО весь прошлый год серьезно давило на Турцию, аргументируя свою позицию не финансовыми потерями для западных компаний, а как раз именно этим. Анкару несколько раз предупреждали, что если она что-нибудь такое у Китая купит, то лишится возможности дальнейшего сотрудничества со странами блока не только в военной, но даже и во многих гражданских областях. А Конгресс США и вовсе рубанул топором, приняв резолюцию, согласно которой каждый, кто сотрудничает с китайскими производителями ракет и радарных комплексов, лишается возможности финансирования через любые американские фонды.
Испугались не все. В дешевых китайских системах оказались заинтересованы еще и Пакистан и Таиланд. Исламабад даже начал предварительные переговоры, но там это вообще тренд – постепенно избавляться от американской зависимости в вооружениях.
Министр обороны Турции Исмет Йылмаз в итоге все-таки пояснил, что создаваемая совместно с Китаем система ПВО «не будет интегрирована» в общую систему НАТО и «решение еще окончательно не принято». Но вопросы остались прежними. Если она не будет интегрирована в общую ПВО НАТО, то как вообще она будет функционировать, как планирует взаимодействовать с системой блока, на каком ТВД? Ведь пересекаться все равно придется.
В конце концов, надо называть вещи своими именами. Китайская система – это ухудшенный С-300, производимый по устаревшим технологиям, и чтобы его обслуживать, необходимо будет сотрудничать не только с Китаем, но и с Россией как первоисточником технологии. Да, китайские ракеты летают, попадают в цель, на экранах все светится и разноцветно подмигивает, но это все равно технология именно что дешевая. А у Турции достаточно свободных средств, чтобы не жадничать на обороне и покупать пусть подороже, но «фирменное». Самостоятельная система национальной обороны – это все-таки не китайский чайник на дачу. В турецкий «специальный комитет», принимающий решение по закупкам, входят такие люди, что элемент коррупции исключается полностью. Следовательно, решение принимается все-таки по причинам идеологическим, удачно совпавшим с демпинговым предложением из Пекина. Впрочем, «ценовой сговор», облегчающий доминирование идеологии, как раз возможен. Советский Союз вообще оружие тоннами дарил, лишь бы Маркса и Ленина к месту цитировали.
Для России, кстати, создание Турцией самостоятельной системы ПВО/ПРО на китайской базе не представляет никакой угрозы. Китайские системы способны перехватывать баллистические ракеты на дальности от 15 до 25–30 километров (не путать с дальностью поражения самолетов - до 200 км), а значит, никакого отношения к российской ракетно-ядерной программе не имеют по определению. Скорее это еще один показатель «нелояльности» Анкары к навязываемой США программе ПРО в Восточной Европе. Турецкая система действительно направлена на защиту неба от, скажем, Ирана, который воспринимается как потенциальный противник, а не отвлекает на себя что-то российское.
В ближайшее время мы еще не раз и не два с удивлением обнаружим нестандартные шаги Турции на региональной площадке, обусловленные сугубо идеологическими и историческими мотивами. Пока это все удачно совмещается и с российскими интересами, начиная от газовой сделки и заканчивая позицией по Украине. Надо только научиться просчитывать повороты исторического самосознания турок. Чтоб не ошибиться, когда речь о Казани пойдет.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ