После того как лидер Сандинистской революции Даниэль Ортега вернулся к власти, выиграв президентские выборы 2006 года, официальный Манагуа стал вновь ориентироваться на Москву и последовательно поддерживать российские власти, в том числе по вопросу изменения границ на постсоветском пространстве. Так, в 2008 году Никарагуа стала первой страной, которая вслед за Россией признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Тогда об этом неожиданно объявил сам Ортега в рамках своего выступления перед военнослужащими. «У России не было другого пути, кроме как оказать им военную и политическую поддержку перед лицом постоянных угроз Грузии», – сказал политик, обвинив страны НАТО в том, что они «несут угрозу миру на Земле» и «тратят колоссальные суммы денег не только на войны в Ираке и Афганистане, но и на то, чтобы создать вокруг России военное окружение».
У России не было другого пути, кроме как оказать им военную и политическую поддержку
Кстати говоря, Афганистан также находится в числе стран, признавших итоги референдума в Крыму. Причем президент Хамид Карзай заявил об этом не где-нибудь, а в ходе встречи с делегацией из США. «Крым вошел в состав Российской Федерации после проведения референдума, в ходе которого народ этой республики высказался за это. Поэтому мы к этому решению относимся с уважением», – сообщил Карзай несколько ошарашенным американцам. Официальный представитель минобороны США Джон Кирби, со своей стороны, заметил, что мнение афганского президента, «очевидно, не пойдет на пользу». Удивляться тут в целом нечему: отношения Карзая с Вашингтоном в последние годы сильно испортились, и США предпочли бы видеть в Кабуле как более лояльного, так и более эффективного (по части борьбы с талибами) лидера.
Венесуэла, которая в 2008-м последовала примеру союзной Никарагуа, на сей раз отреагировала раньше. Нынешний президент республики Николас Мадуро не только поддержал Россию, но и обвинил страны, не признающие итоги референдума в Крыму, в применении двойных стандартов. «Получается, что разделить Сербию десять лет назад и отнять от нее Косово при помощи референдума законно с точки зрения международного права. Получается, что пытаться отобрать Фолклендские острова, которые находятся здесь, в Южной Америке, у Аргентины при помощи референдума, абсолютно непорядочного и незаконного, с точки зрения Европы и США честно. Но если жители Крыма проводят референдум, чтобы обеспечить себе мирное будущее, то это не соответствует законам. Это двойные стандарты международной политики», – заявил президент в эфире своей радиопрограммы «В контакте с Мадуро».
Тут стоит оговорить важный момент. Если признание новой страны (будь то Косово или Абхазия) со стороны какого-либо правительства имеет четкую юридическую процедуру и конкретные политические последствия (в частности, установление дипотношений), то в случае с Крымом (то есть расширения границ РФ) юридическая процедура вторична. Признание страны в четких границах может быть оговорено в том или ином двустороннем межгосударственном соглашении (например, в пограничном договоре), в остальных же случаях юридический аспект размыт и во главу угла становится аспект политический: то или иное правительство на свое усмотрение либо заявляет о принципиальной поддержке действия, либо, напротив, о своих возражениях на данный счет.
Именно поэтому одобрение России со стороны третьих держав имеет такую странную с точки зрения официальной дипломатии форму. Мадуро заявил о признании новых границ РФ в радиопрограмме, Карзай – в разговоре с гостями из США, а о позиции Никарагуа вообще стало известно из заявления пресс-секретаря зампредседателя ЦК КПРФ Ивана Мельникова по итогам встречи политика с послом (российские коммунисты и левые латиноамериканские правительства традиционно поддерживают дружественные отношения).
Также в поддержку действий РФ высказывались такие страны, как Сирия, КНДР, Уганда и ряд других. Это был комплиментарный жест в чистом виде, юридического оформления он не требует. Многие государства и вовсе отмолчалась, что естественно – позиция нейтралитета для удаленных от места действия стран является традиционной. К примеру, у Китая есть территориальные споры с Японией и Южной Кореей, при этом правительства третьих стран вопрос «Каковы же признанные вами границы КНР?» обычно не затрагивают, чтобы не портить отношений ни с одной из сторон конфликта. Мол, сами разбирайтесь. Аналогичным образом невозможно разделить все страны мира на те, что считают Курильские острова частью РФ, и те, что считают их частью Японии.
Но есть и исключения, самое показательное из которых относится к военным союзам. В этих случаях признание страны в заявленных границах принципиально важно и должно быть оговорено в конкретных документах. Так, Россия состоит в ОДКБ, устав которой местами копирует устав НАТО: нападение на страну – участника Договора считается нападением на все страны Договора. Если государства ОДКБ признают Крым частью России, значит, теоретическая попытка Киева ввести на полуостров свои войска юридически должна быть оценена как агрессия против ОДКБ.
Ряд членов ОДКБ о своей поддержке действий России уже заявили. Так, президент Армении Серж Саргсян в телефонном разговоре с Владимиром Путиным констатировал, что референдум в Крыму – «очередной образец реализации права народов на самоопределение путем свободного волеизъявления». В свою очередь Казахстан признал референдум в Крыму как свободное волеизъявление жителей полуострова и «с пониманием относится к решению России принять территорию в свой состав», о чем сообщила пресс-служба внешнеполитического ведомства республики. Наконец, Александр Лукашенко заявил, что «де-факто Крым стал частью России, и мы будем с Россией». При этом он добавил, «что будет де-юре – это будет потом», так как «можно признавать, не признавать, но от этого ничего не изменится».
Такую поддержку можно было бы считать исчерпывающей, но не в случае Белоруссии. Если для Венесуэлы и Никарагуа вполне нормально ограничиться признанием итогов крымского референдума на словах, то в случае пограничной страны, партнера по ОДКБ и Таможенному союзу, наконец, для участника проекта Союзного государства признание Крыма как части РФ все-таки должно иметь юридическое оформление. Таким образом, вопросы «что будет де-юре» и когда это «потом», вполне актуальны, и Москве еще придется к ним вернуться в рамках своих взаимоотношений с Минском, Астаной и Ереваном.