Влиятельное американское издание The Wall Street Journal сообщило о том, что ряд европейских стран возобновили контакты с официальными властями Сирии, прежде полностью разорванные. Правда, не по линии правительств, а по линии спецслужб и в режиме строжайшей секретности. «Эти контакты сфокусированы на экстремистах и растущей мощи «Аль-Каиды*» в Сирии и не свидетельствуют о дипломатическом прорыве», – пишет WSJ.
В своей статье Владимир Путин заявил о «сотнях боевиков из западных государств и даже России», воюющих ныне с Асадом
Факт таких встреч подтвердил и заместитель министра иностранных дел Сирии Файсал Мекдад. По его словам, представители западных силовиков собираются помочь Дамаску на одном из фронтов войны, а именно – в борьбе с радикальными исламистскими группировками. «Я не буду перечислять, но да, многие из представителей западных стран посещали Дамаск, обсуждалось координирование мер в сфере безопасности»», – заявил Мекдад. То есть, какие именно спецслужбы пошли на такой шаг – не известно. Как не известно и то, действуют ли они по согласованию со своими правительствами или по собственному усмотрению. Единственное, исходя из информации источников BBC News, можно утверждать, что среди гостей Башара Асада точно были британцы.
К слову, несмотря на все оговорки издания, что речь идет исключительно о вопросах глобальной безопасности, сражающиеся с Асадом повстанцы явно занервничали, подозревая, что Запад начинает принимать саму возможность сохранения власти в руках действующего президента Сирии.
О каких именно вопросах безопасности и «координирования мер» идет речь, представление также имеется: об обмене данными касательно исламистов европейского происхождения, воюющих в Сирии. В том числе выходцев из стран Европы. То есть, если предположение WSJ верно, Европа сдает собственных граждан «кровавому диктатору» Асаду на уничтожение. И Европу можно понять.
Проблема европейцев, воюющих в Сирии с Асадом за построение халифата, была сформулирована давно, но по-настоящему осознана недавно. Сейчас в Европе потихоньку складывается принципиально иное восприятие сирийской войны. Если раньше восставший сирийский народ как бы боролся с тираном, то теперь приходит понимание: сирийский фронт – настоящая кузница новых радикальных исламистов. В сравнении с некоторыми своими врагами Асад теперь неформально признается «меньшим злом». Озвучить это прямо правительства «старушки Европы» пока не способны, но об установлении с Асадом контактов по засекреченным каналам уже позаботились.
Казалось бы, ну воюют граждане Евросоюза в Сирии, чего в этом страшного? Ведь падения асадовского режима Европа и добивалась всеми возможными способами. Очевидно, что континент откровенно опасается возвращения этих европейских исламистов обратно. Данную проблему можно решить только одним способом – сделать так, чтобы они с гарантией не вернулись. Произнеси подобное любой европейский политик вслух, его бы обвинили как минимум в людоедстве. Но сотрудничая с Асадом, службы ЕС реализуют именно этот тезис, безусловно, антигуманный, но отвечающий вопросам европейской безопасности. Исламисты должны быть уничтожены. Не иначе руками армии Асада, которая и не думает отступать, день за днем прессуя своих противников.
Тем временем отношения между исламистами и умеренными противниками официального Дамаска (на которые первоначально и сделал ставку Запад) окончательно испортились. Так, представители группировки «Исламское государство* Ирака и Леванта», ранее позиционировавшей себя как представителя «Аль-Каиды» в Сирии, призвали уничтожать всех без исключения повстанцев, сражающихся не на их стороне и отвергающих главную цель исламистов – построение нового исламского государства на территории Сирии и Ирака. В последовавших за этим заявлением боях было убито более семи сотен человек, при этом умеренным (но, тем не менее, происламским силам) удалось оттеснить радикалов с ряда важных позиций, в частности, захватить их штаб-квартиру в городе Алеппо – оплоте антиасадовских сил.
А 15 января повстанцами был убит и один из старших командиров ИГИЛ* – Абу аль-Бараа аль-Джазарий, угрожавший применить против противников сотни боевиков-смертников. Самое пикантное в этом то, что Абу аль-Бараа аль-Джазарий является гражданином Бельгии.
Вообще, число граждан ЕС, ввязавшихся в данную мясорубку, растет постоянно. Только за последнее время выявлено около полутора тысяч человек из 11 стран Европы, воюющих ныне в Сирии. По некоторым подсчетам, европейцы составляют около 10% от всех боевиков иностранного происхождения. Чаще всего это граждане Франции, Германии, Бельгии и Швеции, то есть стран со значительной исламской диаспорой.
#{weapon}Так, в ноябре Германия пережила настоящий шок: в Сирии погиб бывший футбольный игрок национальной сборной Бурак Каран. Еще один исламист-футболист из Европы был убит ранее – Тарик Элунусси из норвежского клуба «Хоффенхайм». Понятно, что бороться за халифат в основном едут европейские мусульмане – потомки мигрантов. В случае с Францией это арабы, в случае Германии – турки, из Великобритании едут пакистанцы, из Австрии – чеченцы. Но особенный ужас европейцев вызывает то, что в Сирии все чаще стали попадаться неофиты – коренные европейцы, перешедшие в ислам, причем именно в радикальный ислам. Такого прежде практически не было ни в случае с Ираком, ни в случае с Афганистаном.
Причина – пропаганда, которую исламисты активно ведут в Сети, призывая присоединиться к своей борьбе во имя Аллаха. Психологи свидетельствуют: на неокрепшие умы (а большинству неофитов около 20 лет) эта пропаганда действительно оказывает влияние. Так, Эрвин Штауб в интервью Spiegel разделил европейских бойцов за ислам на три категории: идеалисты, реакционеры и лишенцы. Первые действительно идут в бой за то «общее счастье», которое рисует им новая вера, и стараются действовать в строгом соответствии с ее канонами. Вторые действуют по принципу «лес рубят, щепки летят» – они наиболее опасны и ради достижения своей цели способны на многое, в частности, на террор среди гражданских лиц. Третьи (их много среди недавних мигрантов и неофитов из числа социально неблагополучных лиц) стали жертвами враждебности или не могут определиться с собственной идентичностью. То есть, не найдя себя в Европе, едут в Сирию. К примеру, известно о некоторых несовершеннолетних преступниках, познакомившихся в тюрьме с пропагандой исламистов через интернет и взявших в руки автоматы после выхода на свободу. Среди них есть как арабы и пакистанцы, так и французы с датчанами.
Чем бы ни кончилась эта война, исламисты-неофиты не успокоятся и могут стать источником огромных проблем при возвращении на родину. В отчете правительства Великобритании прямо сказано, что такие люди несут потенциальную угрозу для безопасности государства. Глава МВД Германии (правда, в предыдущем правительстве Меркель) пошел еще дальше и предложил прежде неслыханное – ввести временный запрет на возвращение домой тех европейцев, что засветились в качестве добровольца в сирийской войне. Принципиально иная позиция у Бельгии, которая пытается вернуть своих граждан домой, «пока не слишком поздно». Это, впрочем, не отменяет того, что выдернутых из конфликта бельгийцев (для этого Брюссель прибегает к помощи Анкары) может ждать судебное разбирательство на родине.
Воюют в Сирии и россияне. Недавно на жителя Чечни Шахида Темирбулатова завели уголовное дело по части второй статьи 208 УК РФ (участие в вооруженном формировании на территории иностранного государства, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам РФ). Несколько человек по подозрению в совершении данного преступления задержано в Дагестане. Всего ФСБ оценивает количество российских повстанцев в 300–400 человек, но многие эксперты говорят, что цифра явно занижена. В Сирии воюют как представители традиционно мусульманских народов РФ, решившиеся на подобную авантюру из-за религиозных воззрений, так и наемники самых разных национальностей, привлекаемых отдельными группировками (не обязательно исламистскими).
Касался данной проблемы и Владимир Путин. В своей статье для New York Times он заявил о «сотнях боевиков из западных государств и даже России», воюющих ныне с Асадом.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ