В ноябре прошлого года Владимир Путин утвердил новую Стратегию государственной национальной политики до 2036 года. Ее реализация должна способствовать «сохранению исторически сложившегося государственного единства и территориальной целостности РФ, ее внутренней стабильности, гармоничному развитию и процветанию народов, укреплению российской нации».
Примечательно, что стратегия называет конкретные угрозы национальной безопасности в информационной сфере: русофобию, дискредитацию русского языка, фальсификацию истории. А первостепенной целью ставит укрепление общероссийской гражданской идентичности. Это значит, что жители любого региона в первую очередь должны видеть себя гражданами страны, а уже потом – представителями конкретной местности, этноса или конфессии. При этом в новом подходе заложен принцип сохранения этнического и языкового многообразия для народов России. Кроме того, символическим шагом стала поддержка президентом инициативы о провозглашении 2026-го Годом единства народов РФ.
В июле 2025 года были утверждены основы государственной языковой политики, в которой русский язык провозглашается ценностью. «Русский язык – язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации. Русский язык является одной из основ российской государственности и неразрывно связан с традиционными российскими духовно-нравственными ценностями», – говорится в Основах государственной языковой политики.
Положения этого документа прямо влияют и на меры миграционной политики. Будет продолжена работа по внедрению системы оценки знаний русского языка для иностранцев. Мигранты обязаны доказать знание русского для работы или получения образования, в противном случае – покинуть нашу страну.
Параллельно в 2025 году были приняты и другие меры в миграционной сфере. Президент поручил правительству создать «Цифровой профиль иностранного гражданина» – систему, хранящую сведения о находящихся на территории России иностранцах. Предполагается, что этот инструмент позволит государству эффективнее отслеживать перемещения гостей из зарубежья и управлять миграционными потоками.
Минувшей весной Путин распорядился создать Службу по вопросам гражданства и регистрации иностранных граждан МВД на базе Главного управления по вопросам миграции. А в феврале 2025 года в России начал действовать реестр контролируемых лиц для иностранцев, предусматривающий ограничения для граждан, нарушающих действующее законодательство.
Более года в стране проводится двухэтапный эксперимент по апробации новых правил въезда и выезда иностранцев и лиц без гражданства. На первом этапе в международных аэропортах вокруг Москвы и в автомобильном пункте пропуска Маштаково на границе России и Казахстана осуществлялся сбор биометрических данных: иностранцы сдавали фотографии и отпечатки пальцев.
Второй этап, который продлится до 30 июня 2026 года, предусматривает, что иностранцы, планирующие безвизовый въезд в РФ, должны зарегистрироваться в специальном приложении, предоставив в онлайн-режиме фотографии и биометрические персональные данные.
Таким образом, прошедший год стал периодом стратегических изменений в миграционной и национальной политике России. Эксперты, комментируя эти перемены, указывают на их комплексный характер и связывают их как с ответом власти на запросы общества, так и усилением внешних угроз.
По мнению Кирилла Кабанова, члена СПЧ, изменения в миграционных и языковых вопросах назревали не первый год. «Мы давно ждали этих перемен. Старые концепции писались еще в 90-е годы фактически под диктовку Запада, а некоторые наши правозащитники, которые проводили изменения через российские законы, затем получали награды в зарубежных посольствах», – рассказал Кабанов.
Он подчеркнул, что вектор изменений стал очевиден после принятия ряда новых законодательных норм. «Прежде всего ужесточились уголовные наказания и ответственность за легализацию незаконной миграции, на чем сегодня сосредоточена основная работа правоохранителей», – пояснил собеседник. Главным идеологическим сдвигом член СПЧ называет обновление Стратегии государственной национальной политики, в которой
«мы наконец заговорили о государствообразующем народе, о его роли как гаранта многонационального мира».
В практической плоскости, по словам Кабанова, изменился сам подход к миграции. «Впервые за все время существования миграционной политики мы видим, что миграционный вопрос поставлен именно с позиции того, что мигрант приезжает в Россию на определенный срок к конкретному работодателю. То есть это именно трудовая миграция, а не переселение», – пояснил он.
Ключевыми факторами, усилившими этот курс, правозащитник называет угрозы терроризма, экстремизма и распространение идей радикального исламизма. «Важно не путать это с традиционным исламом, потому что именно радикализм является основой для международного терроризма», – отмечает Кабанов.
Научный руководитель Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков указал, что миграционный кризис в мире и особенно в Европе насторожил российское общество. «Это отчетливо проявилось в отношении к поведению мигрантов и к формированию этнических анклавов. Возникла потребность навести порядок – и это был ответ на внутренний общественный запрос, усиленный европейским опытом», – отметил ученый.
Член Общественной палаты Максим Григорьев указал на объективные причины настороженности россиян в отношении мигрантов. «Значительная часть приезжих не стремится принимать российские традиции и жить по общим правилам. Мы видим и феномен преступных этнических группировок, – отметил общественник. –
Поэтому происходящие сейчас изменения – это попытка привести ситуацию в нормальное состояние, характерное для устойчивого многонационального государства».
Член СПЧ Кабанов прогнозирует, что в ближайшие годы изменится подход и к программе переселения соотечественников. «Самое главное – в Россию будут приезжать те, кто разделяет наши культурно-исторические ценности».
Тишков связывает процессы выстраивания стратегии национальной политики с вопросом идентичности: «В новой стратегии одной из центральных тем стало обеспечение запросов русского народа, а формирование общей российской идентичности выдвинуто на ключевое место наряду с этнокультурным развитием, поддержкой народов России и обеспечением межнационального мира и согласия».
Доцент Финансового университета при правительстве РФ Дмитрий Журавлев подчеркнул важность утверждения государством основ языковой политики. «Мы наконец-то определимся с понятием государственного языка. Русский язык – не как «старший брат», а как язык государственных документов. Это не ущемляет права других народов», – сказал эксперт.
Журавлев полагает, что 2026 год – как Год единства народов России – станет этапом практической реализации административных, культурных и политических мер, которые были приняты в 2025 году. По его мнению, к 2030 году это изменит повседневную реальность.
«Легально работающие мигранты, скорее всего, будут гражданами России и будут говорить по-русски.
Мы станем более похожими друг на друга, сохранив национальные отличия.
Как рассказывал мне один дагестанец, ныне депутат Госдумы: в Дагестане он кумык, в Москве – дагестанец, а в Лондоне – русский. Так, вероятно, будет и с мигрантами», – описал перспективы политолог.