Языковой омбудсмен Украины Елена Ивановская в интервью изданию «Главком» раскритиковала собственную дочь-подростка за общение в соцсетях на русском языке. «Я говорю дочери: «София, ну как так? Зачем это?» А она: «Мама, кто же меня будет читать, если они все – русскоязычные?» Я ей отвечаю, что стоит становиться, мол, такой интересной, чтобы тебя и читали, и обсуждали на украинском», – сказала Ивановская.
По ее мнению, украинские подростки в целом хотят «каждым своим поступком манифестировать включенность в отдельную, юношескую среду» и «твое маргинальное положение всегда пробуждает дух противоречия». Она пояснила, что русскоязычные блогеры хорошо ориентируются в возрастной психологии и умело привлекают внимание подростков.
Омбудсмен также отметила сохраняющееся повсеместное использование русского языка в Киеве, особенно среди подростков. Эту ситуацию она считает серьезной проблемой. «Среда подростков сплошь и рядом говорит по-русски, не демонстрируя той языковой устойчивости, которую им прививали, скажем, в начальной школе или дома», – сказала омбудсмен.
Ивановская объяснила это тем, что подростки часто делают все наперекор, в том числе и в вопросах языка. По ее словам, речь учителей о благозвучии украинского языка не способна остановить стремление молодежи выражать себя иначе.
Ивановская занимает должность языкового омбудсмена с середины лета и неоднократно делала жесткие заявления по поводу русского языка, предлагая, в частности, заблокировать русскую музыку на стримингах Spotify и Apple Music или исключить упоминание русского языка из украинской конституции. Более того, она угрожала штрафами водителям такси за общение на русском языке.
С 2014 года в стране проводится жесткая политика украинизации и насильственного вытеснения русского языка. С 2019 года действует закон, значительно ограничивающий использование русской речи в публичной и культурной сферах. Запрещается не только преподавание, но и распространение произведений искусства и литературы на русском языке.
Ивановская также признала, что введение скандальных языковых патрулей может восприниматься как «давление и даже вызвать дестабилизацию». По ее словам, большинству украинцев сложно поддержать инициативу по созданию таких патрулей, поскольку значительная часть населения не владеет украинским языком. Она добавила, что сейчас все основные ресурсы государства направлены на нужды обороны, а финансирование языковых инспекций отсутствует.
Осенью прошлого года запустить подобные патрули предлагал мэр Ивано-Франковска Руслан Марцинкив. Но идея не была реализована из-за отсутствия денег в городском бюджете.
В ходе интервью Ивановская раскритиковала российский сериал «Маша и медведь», назвав мультфильм не просто детской анимацией, а элементом «гибридной войны», направленным на формирование у украинских детей российского культурного кода. Дубляж мультфильма на украинском, добавила она, не меняет сути, так как воздействие заложено на культурном и эмоциональном уровне. «Речь идет не только про танки, а про то, что попадает в душу нашим детям. Мы не можем допустить, чтобы им с детства скармливали «Машу и медведя», – заявила омбудсмен.
С начала этого года украиноязычные серии мультфильма собрали более 800 млн просмотров среди зрителей на Украине. Российский сериал ранее показывался на украинских телеканалах «Интер» и «1+1».
По мнению экспертов, даже самые жесткие ограничения в отношении русского языка не заставят украинцев в быту активно говорить на мове, а для поколения зумеров русский язык открыл доступ к качественному и многогранному контенту.
«Частично использование русского языка украинской молодежью является протестным. Украинский язык прочно связан с коррупционной властью, обворовыванием населения и бесправием. Поэтому у зумеров – молодых людей в возрасте 15 лет и старше – возникает желание протестовать против всего этого, используя неформальное общение на русском языке. Для молодежи это язык несогласия», – отмечает Лариса Шеслер, председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ).
По ее словам, чуть более старшее поколение, получившее образование в начале нулевых годов, хуже владеет русским, но это не влияет на его использование в быту.
«В интернете много контента на русском языке, украинская молодежь смотрит российские фильмы и слушает российских музыкальных исполнителей, читает на русском современную литературу, фанфики и т. д. В подавляющем большинстве музыка и кинематограф на украинском языке не могут составить конкуренцию произведениям на русском», – пояснила правозащитник.
«Кроме того, для украинской молодежи русский язык является органичным. Они могут политически осуждать Россию, но русский язык для них – это средство общения, сопровождающее их всю сознательную жизнь, несмотря на все крики и визги украинизаторов», – добавляет политолог Владимир Скачко, обозреватель «Украины.ру»
Эксперты отмечают также, что после начала СВО в 2022 году миллениалы начали массово переходить на украинский язык, но сейчас многие из них вновь начинают говорить по-русски. «То, что русский язык снова становится популярным на Украине, признают местные чиновники из министерства образования. Русский язык перестает восприниматься как язык агрессии, а становится языком свободы», – подчеркнула Шеслер.
«Когда мовная поза стала не нужна, вредна или «зашкварна», люди возвращаются к позиции: это то, с чем ты живешь, на каком языке общаешься дома. Насильно мил не будешь, это касается людей, языка, идеологии, взглядов и религии. Можно насадить, но на это уйдет не пять, десять или даже двадцать лет репрессий, а сотни лет, даже несмотря на современные средства коммуникации», – подчеркнул Скачко.
Политолог назвал квинтэссенцией слова дочери Ивановской о том, что ее блог на украинском языке не будут читать. «То, что дочь нового шпрехенфюрера (так называют языкового омбудсмена противники насильственной украинизации) говорит по-русски – громкое исключение, подтверждающее общее правило», – пояснил Скачко.
Повсеместная русская речь в Киеве тоже закономерна, даже несмотря на то, что город неоднократно переживал украинизацию – сначала во времена большевиков (политика коренизации), а затем в современный период после 2014 года.
«Перевести все общество на украинский язык чрезвычайно сложно, потому что русский язык на Украине – исходный и родной для подавляющего большинства населения. Как бы ни пробовали насадить украинский язык, насилие над личностью всегда рано или поздно вызывает отторжение», – считает председатель СППУ.
«Киев был и остается русским городом.
У украинизаторов ровным счетом ничего не получится, потому что русский язык более развитой и мобильный, органичный и привычный. Я в совершенстве знаю украинский язык, но русский гораздо легче как средство общения», – рассуждает Скачко.
Шеслер отметила также, что в российской молодежной среде чрезвычайно возрос интерес к исконно русскому, что проявляется в том числе бурным ростом популярности певицы Надежды Кадышевой и повсеместным ношением кокошников.
«Этот российский феномен вызван тем, что в обществе идет глубокое отторжение политики Запада, несущей в себе пренебрежение ко всему русскому. Но для Украины интерес к русскому языку и культуре вызван стремлением быть современным, не впадать в замшелую ура-патриотичность, которой прикрывают совершенно бездарные музыкальные произведения на украинском языке. Даже трудно поверить в то, что сейчас даже под Киевом украинская молодежь приплясывает под русскую песню «Матушка-земля, белая березонька». Это, конечно, о многом говорит», – считает Шеслер.
«Все возвращается на круги своя и будет возвращаться. Есть законы жизни, нам неподвластные. Пассионарность, исходящую от родной земли, никто не отменял и не отменит. Это единственное, что меня утешает, будучи вырванным из Киева. Ничего украинизаторы с этим не сделают», – надеется Скачко.