Для проведения Берлинской операции Ставка Верховного Главнокомандования задействовала силы трех фронтов. Главный удар должен наносить 1-й Белорусский фронт маршала Георгия Жукова. Советское командование понимало, что бои за немецкую столицу будут очень ожесточенными, поэтому разведке было уделено максимальное внимание.
Трудная работа разведки
Берлинская операция отличалась от других целым рядом особенностей, с которыми ранее разведка 1-го Белорусского фронта не сталкивалась. К примеру, впервые для работы ей был отведен очень короткий срок – не более двух месяцев. Кроме того, за это время ей предстояло изучить Берлин – один из крупнейших городов мира, включая его обширные подземные коммуникации. Также работу разведчиков осложняла густая дорожная сеть в немецком тылу. С ее помощью те могли быстро передвигать свои войска и менять систему обороны, что могло обесценить полученные ранее сведения о враге.
Советское командование желало знать всё о расположении вражеских частей, вплоть до батальона, их штабов и наблюдательных пунктов (НП), а также местонахождение всех артиллерийских и минометных батарей с точностью до 100 м. То же самое касалось и обороны внутри самого Берлина.
Эти и другие нюансы создавали в работе советских разведчиков большое напряжение. Поэтому, как отмечал начальник разведотдела 1-го Белорусского фронта генерал Николай Трусов, успех в ней зависел от «глубоко продуманной организации, а также правильного использования всех видов разведки в интересах предстоящей операции».
За изучение главной оборонительной полосы отвечали вместе общевойсковая, артиллерийская и инженерная разведки.
Первая из них силами стрелковых разведподразделений во время подготовки к операции провела 1888 различных акций, включая поиски и засады. Во время них было взято почти полторы тысячи пленных и захвачено свыше двух тысяч вражеских документов. А для того, чтобы по активности разведгрупп враг не определил место будущего наступления на каком-либо участке, им приходилось равноценно действовать по всему фронту.
Одновременно с этим за врагом следили тысячи глаз не только в небе, но и на земле. По всему фронту было создано свыше 4,5 тыс. наблюдательных пунктов, больше половины из них находились на Кюстринском плацдарме, где на километр фронта приходилось до 76 НП. При этом наблюдателям на них приходилось соблюдать осторожность, что порой приводило к комичным случаям.
Прославленный маршал-танкист Михаил Катуков, командовавший тогда 1-й гвардейской танковой армией, рассказывал, что ему самому, а также его командирам при проведении рекогносцировки перед наступлением приходилось переодеваться в солдатскую форму и находиться на НП или осматривать переправы, изображая из себя рядовых-пехотинцев или связистов. Такой маскарад был необходим, чтобы не выдать врагу сведений о том, что на каком-то участке фронта появились танкисты.
Как вспоминал Катуков, он и его офицеры так хорошо играли свои роли, что пехотинцы, ничего не подозревая, подходили к ним и «на самом, так сказать, солдатском языке просили закурить, охотно беседовали и т. д.», считая их такими же солдатами.
Впрочем, такая маскировка была неудивительна. В своих мемуарах маршал Жуков отмечал, что ей уделялось большое внимание. Все работы на плацдарме проводились только ночью, когда, оборудуя позиции «тысячи людей с лопатами, ломами и кирками бесшумно рыли землю». А наутро никаких следов ночной работы не оставалось, так как она тщательно маскировалась.
Нельзя не отметить важный вклад в добывание сведений о противнике артиллерийской и инженерной разведки. Первая изучала деятельность вражеской артиллерии, выявляя местонахождение батарей, их количество и калибры. Для этого по всему фронту действовало 16 разведывательных артдивизионов. Второй во время подготовки к наступлению было проведено почти 400 инженерных поисков, в которых саперы действовали как самостоятельно, так и с войсковыми разведчиками. Результатом их совместных действий стало обнаружение 500 км вражеских траншей, около 100 км проволочных заграждений, свыше 350 дзотов, блиндажей и других укрытий, а также более сотни минных полей.
Глаза и уши маршала Жукова
При подготовке наступления на Берлин и во время него активно работала и советская радиоразведка. В эфире вражеские сообщения «ловили» три отдельных радиодивизиона «ОСНАЗ», 16 маневренных радиогрупп, а также три группы ближней разведки. Эти подразделения были распределены по фронту так, чтобы обеспечить точное пеленгование всех немецких радиостанций и полный перехват радиопереговоров.
И хотя противник до начала советского наступления ограничивал свой радиотрафик, к его началу советская радиоразведка смогла установить не только систему управления 9-й немецкой армии и ее связь с Берлином и соседями, но и выявить месторасположение значительного числа немецких штабов. А с началом наступления радиоперехваты дали советскому командованию полную картину морального состояния врага, его положение с боеприпасами, время и пути отступления его частей и т. п.
Эффективно действовал и отдельный «забивочный» радиодивизион, который в отличие от своих коллег, молча слушавших эфир, был очень шумным, глуша и нарушая связь противнику. Поэтому дивизион сыграл немаловажную роль в разгроме попавших в окружение у Вендиш-Бухольц (юго-восточнее Берлина) части сил 9-й немецкой армии, сорвав им связь с командованием и соседями. В результате, не зная положения дел на фронте, окруженные вражеские части метались в разных направлениях, но так и не смогли вырваться из котла.
Важный вклад в подготовку наступления на немецкую столицу внесла и авиаразведка, ставшая глазами советского командования. Она велась с самолетов как визуально, так и с помощью аэрофотосъемки. А чтобы не дать противнику понимания какой из районов больше всего интересовал советскую сторону, воздушная разведка проводилась по всей линии 1-го Белорусского фронта. В период подготовки к Берлинской операции в конце марта и первой половине апреля 1945-го самолеты-разведчики сделали более 2,5 тыс. вылетов в дни, когда была летная погода. Во время них главная полоса вражеской обороны была сфотографирована восемь раз, а вся площадь между Одером и Берлином – два раза. При этом сам Берлин также фиксировали на фотопленку.
Макет, карты и агентурная разведка
Вместе с разведчиками совершили свой скромный подвиг и военные топографы. Их часто вспоминают в связи с макетом Берлина. Действительно, по приказу Жукова такой макет был создан на рельефной карте масштаба 1:15 000 для изучения города штабами фронта, армий и корпусов. Но при этом в тени остается другой результат работы топографов.
Активная воздушная разведка с широким размахом съемки вражеской обороны создали условия для снабжения войск подробной информацией о ней. Для этого топографический отдел штаба 1-го Белорусского фронта сумел дешифровать всю снятую летчиками площадь и на ее основании напечатать карты, на которые были нанесены данные, собранные всеми видами разведки. В итоге в войска было направлено свыше 50 тысяч экземпляров карт различного масштаба.
Следовательно, в Берлинской операции каждый командир роты, взвода и батареи имел на руках разведывательную схему направления своего наступления.
В преддверии боев в Берлине не только командованию, но и войскам требовалась точная и свежая информация о состоянии города, его коммуникациях, особенно подземных. Для этого штаб 1-го Белорусского фронта получил от Разведуправления Генштаба справочные материалы, характеризующие особенности планировки и застройки отдельных районов Берлина.
Также с помощью аэрофотосъемки были созданы и уточнены планы немецкой столицы различных масштабов, которые были доведены вплоть до командиров взводов. На них были отмечены все разрушения в городе от бомбардировок союзников. Но еще требовалось установить действовавшую систему городского транспорта, водо- и электроснабжения, подземных коммуникаций. В этом деле помогла агентурная разведка.
По данным штаба 1-го Белорусского фронта к началу Берлинской операции во вражеском тылу имелось 29 резидентур (радиоточек), с которыми поддерживалась связь. Наиболее плотно агентурной разведкой был охвачен как сам Берлин, так и его предместья. Кроме того, на вражеской территории работали и подвижные агенты. С их помощью, а также показаний пленных и информации из захваченных документов разведотдел штаба фронта смог добыть сведения о коммуникациях немецкой столицы, которая также была передана в войска.
Знамя над Рейхстагом
Оценивая вклад советской войсковой разведки в Берлинскую операцию, начальник штаба 1-го Белорусского фронта генерал Николай Малинин писал: «Разведывательные органы действующих войск, равно как и разведотделы штабов армий и фронта, с поставленными перед ними задачами в подготовительный период операции справились успешно». Чтобы обеспечить командование и войска нужными сведениями разведчикам потребовался весь опыт, накопленный ими за время войны. Поэтому можно сказать, что этот успех принадлежит не только разведке 1-го Белорусского фронта, но и всей войсковой разведке Красной армии в целом.
Многие из разведчиков, участвовавшие в штурме Берлина, получили ордена и медали. Но главной наградой для них стал факт подъема Знамени Победы над Рейхстагом, которое там установили их коллеги Михаил Егоров и Мелитон Кантария.