Произошедшее в мае 2024 года назначение Андрея Белоусова на пост министра обороны вместо Сергея Шойгу было неожиданным, но в некоторой степени предопределенным ситуацией, сложившейся в Вооруженных силах к началу прошлого года. Несмотря на успешное отражение масштабного украинского контрнаступления 2023 года, в тот момент Российская армия с усилием «поворачивала колесо войны», только добившись успеха в трудной и вязкой наступательной операции вокруг Авдеевки.
Военные действия образца 2024 года резко отличались от тех условий, в которых Россия начинала спецоперацию. Прежде всего, по понятным причинам существенно выросли финансовые расходы на армию. Сейчас они составляют 6,3% ВВП, на 2,5% больше, чем ранее, что потребовало особенного внимания к контролю за тратами и их рациональностью.
«Выдвижение кандидатуры Белоусова на этот пост во многом связано с тем, что всему оборонному блоку в современных реалиях необходимо грамотное экономическое руководство. Потому что, как мы видим, формат боевых действий меняется и требует в первую очередь устойчивого имущественного снабжения базы логистического обеспечения», – говорил по этому поводу политолог, аналитик Центра экспертного сопровождения политических процессов Петр Колчин.
Кроме того, изменилась картина на поле боя, появились новые виды вооружений, основанные на новых технологиях связи и обработки информации. Среди них особенно выделились беспилотные аппараты, фактически перевернувшие и тактику, и стратегию боевых действий.
«Очевидно, что цифровизация в военном ведомстве сейчас необходима», – отмечал тогда по поводу первых ожиданий от нового главы Минобороны Евгений Минченко, президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг». «Вопросы, связанные с дронами, системами РЭБ, микроэлектроникой, будут играть ключевое значение», – подтверждал эту мысль и военный эксперт Борис Рожин. А ведь именно в том числе создание беспилотных систем Белоусов курировал на своем предыдущем посту – первого вице-премьера российского правительства.
В итоге, как показал 2024 год, действия Белоусова сосредоточились на нескольких критически важных направлениях в работе Минобороны – как уже указанных, так и на ряде других. Перечислим только самые важные и очевидные.
1. Рационализация военных расходов. Опыт руководства гражданскими экономическими системами помог более эффективно направлять средства военного бюджета на самые нужные направления.
«Судя по результатам на поле боя, по растущей оснащенности наших войск и перехвату стратегической инициативы на фронте, Минобороны не только улучшило качество работы военной приемки, но и наладило контроль за расходованием госсредств… Порядка стало больше», – говорит военный эксперт Василий Дандыкин.
2. Повышение качества и скорости администрирования за счет избавления от лишних управленческих звеньев. Сам глава Минобороны на итоговой коллегии ведомства в середине декабря говорил о первых результатах проектов по оптимизации административных процессов в ряде структур ведомства – «количество избыточных процедур может быть сокращено в 5–10 раз, а сроки – в пять и более раз». В оборонном ведомстве планируется создание интегрированной информационной системы.
Тогда же на коллегии Минобороны президент Владимир Путин поручил создать в войсках единый информационный контур, объединяющий средства разведки и поражения на разных уровнях управления.
3. Ставка на изобретения, инновации, новые технические решения. Ровно то, на что обращал внимание при назначении нового главы ведомства президент Владимир Путин. При новом министре обороны резко ускорились изменения, связанные с внедрением новых военных систем, таких как дроны, безэкипажные катера, артиллерийские системы и высокоточные боеприпасы.
«Сегодня непосредственно в войсках осуществляется огромное количество инновационных технических разработок, показывающих высокие результаты… Все это позволяет сохранить тысячи жизней наших военнослужащих. В этой связи требуется провести полную инвентаризацию таких войсковых разработок. На системной основе проводить их полигонные испытания. И организовывать серийный выпуск лучших образцов», – говорил Белоусов.
4. Поддержка «народного ВПК». Военнослужащие во взаимодействии с гражданскими добровольцами активно внедряют на поле боя множество новых технических решений. Войсковые новаторы и волонтеры, поставляющие комплектующие и готовые изделия, не принятые на вооружение или снабжение, – это люди, без которых текущие боевые действия были бы едва ли возможны.
Минобороны повернулось лицом к нашим новым Кулибиным (кстати, одним из главных поставщиков изделий «народного ВПК» в войска стал «Кулибин-клуб» «Народного фронта»). Там, в этих подвальных мастерских, и ударные «дроны», и так называемые доводчики – модули самонаведения, доводящие до цели дрон, влетевший в зону помех купольной системы РЭБ противника. Там же появились эвакуационные тележки для раненых, роботизированные транспортеры, комплексы радиоэлектронной разведки и постановки помех, носимые одним-двумя бойцами.
5. Первостепенное внимание к БПЛА. Именно это средство вооруженной борьбы изменило лицо боевых действий в XXI веке. Поэтому к концу года Андреем Белоусовым было объявлено о создании нового рода войск – Войск беспилотных систем (ВБС). Говоря упрощенно, это подразделения, главным средством вооруженного противоборства в которых являются беспилотники – как FPV-дроны, так и тяжелые коптеры.
Специалисты не раз поднимали вопрос о том, что России нужна своя централизованная структура в войсках, которая позволила бы дать развиться и ударным формированиям, и системе обучения, и тактическим моделям применения – вплоть до включения норм по использованию ударных беспилотников в Боевые уставы Сухопутных и Воздушно-десантных войск. На сегодня в среде отечественных специалистов сформировано мнение, что беспилотные системы – это так называемая сквозная технология, которая должна пронизывать все виды Вооруженных сил и рода войск. А значит, российские ВБС могут быть такими же, как войска связи – заниматься внедрением боевых и вспомогательных робототехнических комплексов во все структуры армии, флота и авиации. Судя по тому, что Белоусов ссылался на развитие в ходе СВО беспилотных систем «воздушного, наземного и морского базирования», так российские ВБС и будут организованы.
* * *
Стоит понимать, что реформы Белоусова – не только ради победы в спецоперации. Министр обороны открыто говорит, что страна готовится к возможному военному конфликту с НАТО, причем уже в ближайшие 10 лет. А значит, России прямо сейчас необходимы решения, которые обеспечат как минимум долговременное равновесие в идущем глобальном противостоянии – при том, что коллективный Запад обладает гораздо большими ресурсами, в том числе чисто военными.
В длительном противостоянии с Западом важно умело сочетать экономику и военное дело. Судя по первым результатам деятельности экономиста Белоусова на посту министра обороны, именно это мы и видим.
Меняются критерии и принципы военных расходов. Реализуется провозглашенный Белоусовым еще при рассмотрении его кандидатуры в парламенте принцип «ошибаться можно, врать нельзя». Военно-промышленный комплекс, включая «народный ВПК», становится одной из основных точек экономического роста России, местом концентрации лучших умов, инженеров и изобретателей.
Разумеется, «реформы Белоусова» реализует вместе с главой ведомства и его команда – состав заместителей министра обороны тоже был обновлен. И если военно-оперативное руководство в лице первого зама, главы Генштаба Валерия Герасимова осталось прежним, то были назначены, например, новый руководитель тыла – замминистра, генерал-полковник Андрей Булыга, статс-секретарь – замминистра, отвечающая за личный состав и возглавляющая фонд «Защитники Отечества» Анна Цивилева, замминистра, ответственный за строительство и имущество ведомства – Петр Фрадков. Эти назначения сами по себе дают понять, какие направления в деятельности Минобороны были усилены в прошедшем году.
При всем при этом сделать предстоит еще очень многое. И от того, насколько эффективно будет работать в Минобороны команда Белоусова, насколько правдивую информацию ему будут докладывать, а на ее основании будут делаться верные выводы, зависит очень многое – от исхода СВО до того, сможет ли Россия выстоять в военных конфликтах будущего.