«Добрался, все хорошо», – пишет контакт «Петя Фигура». На самом деле он Пьетро, и его фамилия тоже кончается на «о»: Фигуро. Пьетро – студент-филолог, причем с русским языком; по его словам, это помогло в отборе – в Италии было два десятка человек на место – на Всемирный фестиваль молодежи (ВФМ), завершившийся несколько дней назад на берегу Черного моря. Где, собственно, и познакомились.
На ответное «Как там комиссар?» – Пьетро живет не просто на Сицилии, а в провинции Катания, откуда родом легендарный борец с мафией – следует: «Я еще не дома, а в Крыму». Пьетро оказался среди двух тысяч зарубежных участников, которым после окончания фестиваля показывают российские регионы. От Калининградской области до Камчатского края. Включая, стало быть, Республику Крым.
«Я не знал, что тут многое построено генуэзцами», – всплывает еще одно сообщение. Что ж, нет повода не напомнить: «Со многими странами мира у нас есть своя предыстория отношений, и она, как правило, носит позитивный характер». Эти слова говорил Владимир Путин на встрече с участниками фестиваля.
«Esatto (точно, именно что – итал.). Пошел по Крыму дальше, ciao!» – прощается молодой сицилиец. Для Пьетро и его новых друзей со всего мира фестиваль продолжается. Для нас же – самое время вспомнить, какой была фестивальная неделя в Сочи. Точнее, на федеральной территории «Сириус», где проходил ВФМ.
* * *
– Хей, хей, хей, – скандируют человек 70, сходясь и расходясь в круг вокруг нескольких ребят в чалмах под явно индийскую музыку. Дело происходит неподалеку от макета самолета, в Садах у взлетной полосы – так называется один из фестивальных залов.
Вся главная площадка фестиваля молодежи сконструирована как международный аэропорт – по размерам едва ли уступающий, допустим, настоящему сочинскому. С регистрацией-справочной, зоной Duty Free (один Владивосток, молодежная столица России-2024, за неполную неделю наторговал футболками, толстовками и сувенирами на 3,5 млн рублей), зоной авиационной безопасности – где работала выставка об агрессивной сущности блока НАТО… И, конечно же, терминалами – с залами для лекций и семинаров: десятки, на пике – до сотни одновременно, если брать по всем фестивальным адресам «Сириуса». И ориентация этого «хаба» – судя по 20 тыс. участников из 190 стран – безусловно, на прилет в Россию.
Встречала гостей молодежь из всех российских регионов, включая новые. В том числе волонтеры и добровольцы – от «Мы вместе» и молодых врачей до студенческого корпуса спасателей и «Волонтеров Победы». Последние посреди стендов о высоких технологиях установили обычную доску, на которую можно было закрепить бумажки, заполненные от руки. Бумажки с двумя напечатанными словами: «Горжусь» и «Почему». Остальное – сам.
От желающих увековечить свою гордость не было отбоя всю неделю. Здесь и далее курсивом – лишь некоторые из сотен записок, оставляемых участниками каждый день:
«Горжусь своим братом. Он многое преодолевает и, несмотря на сложности, растет. Постоянно учится!»
«(Оригинал на английском – прим. ВЗГЛЯД) Горжусь моей семьей и моей повседневной жизнью. Все члены моей семьи стараются быть со мной все время, они поддерживают меня».
«(Оригинал на испанском – прим. ВЗГЛЯД) Горжусь Станиславой К. Было очень интересно смотреть на нее на лекциях».
«Горжусь М.И. Блантером и М.В. Исаковским. Спасибо, Матвей Исаакович и Михаил Васильевич. «Катюша» – песня на века!»
«Горжусь своей командой «Город неравнодушных». Это самые лучшие люди, которые живут добром. Мои родные, я вас люблю!»
* * *
– Вот три мнения, – предлагает сотням слушателей Александр Федоров, ректор Балтийского федерального университета имени И. Канта. В зале «Атом» обсуждают искусственный интеллект и как с ним дальше жить, а точнее – сосуществовать.
Мнения предлагаются такие: «Я никогда ничего не регулировал. Впервые предлагаю: ребята, давайте введем ограничения на развитие ИИ» – Илон Маск. «ИИ должен быть рассмотрен нами как дружественное существо, дружественный объект – который превосходит нас по некоторым позициям» – астрофизик Макс Тегмарк, автор популярной футурологической книги «Жизнь 3.0». «ИИ – это одно из величайших достижений. Первый, кто его создаст, будет властелином мира» – Владимир Путин, пять лет назад.
Выясняется, что аудитория тяготеет – одновременно к российскому президенту и американскому миллиардеру: ограничения нужны, но достижение величайшее. И мало кто из юных воспринимает ИИ как нечто безусловно доброе, дружественное и ласковое, как голос Константина Хабенского. Хотя именно он и озвучил искусственный интеллект – одно из главных действующих лиц церемоний открытия и закрытия ВФМ.
– Но когда-нибудь мы попытаемся делегировать моральный закон, – обращается к наследию Канта ректор БФУ Федоров, – на внешний носитель.
– Этой возможности в искусственном интеллекте нет, – уверен Юрий Вяземский, профессор МГИМО и ведущий «Умников и умниц». – И никогда не будет.
– Он научится имитировать, – возражает нейробиолог Татьяна Черниговская. – Это меня пугает.
– Все равно не дорастет до американских, французских, немецких дипломатов, – успокаивает Вяземский. – Уж как они врут, как они имитируют.
– Как дышат, – тихонько с места из зала кивает Степан из Макеевки, что близ Донецка, ДНР. У Степана третий курс техникума и десять лет обстрелов. Он определенно знает, о чем говорит.
* * *
– Я так и хотел: прожить насыщенную жизнь, стать многодетным отцом и поучаствовать в нескольких международных конфликтах, – сообщает актер и режиссер Иван Охлобыстин. Встреча проходит в том же «Атоме»; снова сотни слушателей, в основном отечественных. Немало – из новых регионов, куда Охлобыстин ездил задолго до воссоединения ЛНР и ДНР с Россией.
– А вот как быть? – спрашивает Валерия из Луганска. – С [Филиппом] Киркоровым, например. И с другими вроде него, кто вдруг начал активно посещать Донбасс.
Валерии чуть за двадцать. Она видит, что в новые регионы сейчас едут «буквально все [артисты], особенно те, кто провинился» – а раньше, говорит Охлобыстину девушка, «к нам ездили только вы да [Юлия] Чичерина». С одной стороны, полагает Валерия, именитые гости могут привлечь внимание своих поклонников к новым регионам. И к тому, чем – и как – живут в них люди.
– С другой же, – продолжает она, – Донбасс не прачечная.
Аплодисменты зала.
– А я, – говорит Охлобыстин, донбасский стаж десять лет, – человек деревенский. И по-деревенски вам скажу. Надо взять от них то, что они привезут – если они привезут то, что вам надо. А во всем остальном – не тешить себя иллюзиями на их счет. Взять, поблагодарить, иллюзий не строить.
«Я горжусь прапрадедушкой Кузьмой. Он участвовал в Русско-японской войне, он был кочегаром, это работа исключительно для сильных людей».
«Горжусь своей мамой и собой. Мама вырастила меня и дала все самое лучшее, что могла. Ну а я просто красава!»
«Горжусь своим дедом Ахмадовым Адамом, который сражался за свою страну. Он был великим человеком, который стал примером [для] подражания».
«Горжусь нашим президентом. Он предпринимает решительные действия, открыт народу России, защищает независимость страны. Команда Архангельской области».
* * *
– О бедном индейце замолвите слово, – начинает очередную сессию профессор Галина Ершова.
Как всегда на ВФМ, при большом стечении молодежи разбирают наследие учителя Галины Гавриловны – Юрия Кнорозова. 70 с лишним лет назад Кнорозов расшифровал для мира – из кабинета в питерском Музее этнографии – язык индейцев майя. Судя по разбросу «кнорозовских» тем на фестивальной сессии – от знаков на древней обсерватории до тайн священного колодца в городе Чичен-Ица, – наследие советского исследователя до сих пор пребывает в режиме «таскать – не перетаскать». Причем в первую очередь для нынешних потомков либо земляков майя – из Мексики, Гватемалы и прочей Латинской Америки.
– Есть такой парадокс о корабле Тесея, – берет слово Адриан Мальдонадо, директор центра имени Кнорозова в Мексике. Доктор Мальдонадо, извинившись перед теми, кто в курсе, пересказывает содержание: «Путь Тесея и аргонавтов за золотым руном был очень долог, корабль «Арго» за это время пережил много бурь и ремонтов…» Спрашивается: через много лет из путешествия вернулся тот же корабль? Или же совсем иной, поскольку ни одна его первоначальная часть к концу странствий не сохранилась?
Фестиваль молодежи (а ранее – еще и студентов) за три с лишним четверти века успел измениться не раз и не два. Начало – строгий порядок: раз в два года. Затем – три, пять, шесть лет перерыва. После СССР – крупный ремонт на фестивальном «корабле», освободившемся не только от обязательств перед Союзом, но и от его поддержки.
* * *
Два последних сочинских фестиваля – нынешний и 2017 года – тоже отличаются во многом. Примерно так же, как нынешнее время – и годы, что предшествовали пандемии и всему дальнейшему.
– К яркости добавилась строгость, к торжеству высоких технологий – подчеркнутое следование традициям, – объясняет Дмитрий, побывавший на обоих фестивалях.
За истекший период Дмитрий – в том числе по тем сочинским знакомствам – успел многое. Создал свое производство: «Если коротко, то сверхтонкое покрытие для БПЛА – гражданских, чтобы работали дольше и лучше». Поучаствовал в нескольких конкурсах, включая «Лидеры России», где дошел до полуфинала. И неоднократно благодарил судьбу за то, что в 2019 году не уехал из России в Германию, хотя звали активно, «и я склонялся даже очень, но что-то дернуло, и я остался».
Что же до технологий и традиции, то, например, расположившаяся неподалеку от новейших разработок Росатома учебная мастерская по росписи деревянных матрешек уж точно не выглядит на фестивале чем-то чужеродным. А десятки комплектов дизайнерской одежды «Русские национальные герои» – с набором от Пересвета до Кащея – ушли влет, не задержавшись и до экватора ВФМ.
* * *
Но – парадоксы так парадоксы. Нынешний фестиваль, судя по всему, напрямую наследует – при всех различиях – Московскому 1957 года. По крайней мере, подборка портретов участников именно того фестиваля разместилась на одном из самых бойких мест «международного аэропорта». Работы Ариадны Соколовой сохранились в Питере в архивах Института имени Репина, откуда и приехали в «Сириус» на ВФМ-2024.
Портреты нынешних участников, постепенно заполнившие стену напротив работ Соколовой – это тоже Репинка. У левого края стены работает преподаватель Илья Зорькин. Ему придана бригада молодых художников: Афганистан, Уганда, Тунис, Венесуэла, Эфиопия. На портретном дежурстве – как раз эфиопский художник Теводрос Абебау Зелике, студент церковно-исторической мастерской.
– Лица, – объясняет Теводрос суть своего основного дела. – То есть лики. Чтобы не старели.
– А здесь, на фестивале?
– И здесь – тоже лица. Чтобы остались.
«Горжусь моей семьей. Они сделали все возможное, чтобы их дети выросли счастливыми. А здесь [на фестивале] счастливы все».
«Мама и папа воспитали десять детей. Мы очень любим их и гордимся ими!»
«Меня зовут Джулия из Болгарии. Я горжусь собой, потому что я зашла так далеко на арене публичной дипломатии на фестивале молодежи».
«Моя мама очень сильная. Ее сила заключается в том, что она сводит все невзгоды на нет, несмотря на трудности. Горжусь ей очень».
* * *
– Финтех, – на хорошем русском обнародует свои фестивальные предпочтения Яад Мухаммад (Сана, Йемен). Сам не хусит, но их борьбу понимает и цели ее разделяет. Русский у Яада – от папы, который учился в Ленинграде на самом излете СССР. Сыновей у Мухаммада-старшего пятеро, Яад – младший – пошел по банковской части. Потому и финтех.
– Здесь я в отличной компании, – показывает молодой финансист на десятки коллег, собравшихся на очередную лекцию по новым банковским технологиям. – В компании финэтих.
Арабский исламский банкир, удачно шутящий по-русски; кого только не бывает на Всемирном фестивале молодежи. Разнообразие – под стать тому, что происходит в терминалах. Тут – «Как стать участником Арктического плавучего университета» – от Северного (Арктического) федерального университета, что в Архангельске. Чуть дальше – «Как создать креатив, который сработает на креаторов», что бы это ни значило.
Вот у Валдайского клуба – куда понятнее, несмотря на дальний горизонт: обширная, в нескольких частях сессия «Как будет выглядеть мир в 2040 году?». Спойлер: не очень, но постараться улучшить ситуацию можно, если очень постараться. Судя по всему, участники ВФМ – вполне готовы.
* * *
«Сто стран мира говорят об образовании в России», – обещает сессия по соседству. Зал небольшой, но до отказа заполненный нынешними заграничными студентами и потенциальными зарубежными абитуриентами. Так что сотня или около того – скорее всего, не фигура речи.
Беатрис из некогда французского Мали – «а франсэ всё», констатирует она – собирается поступать на «ле доктёр». Для чего уже окончила аналог нашего медучилища в столичном Бамако, работает на родине медсестрой. И в ближайший год, от силы – два, собирается переходить на следующий уровень. Через Россию, что характерно.
Гоняться за российскими столицами Беатрис не станет, по предварительным прикидкам ей нравится Воронеж. Видно, что подготовилась Беатрис основательно: там действительно сильный мединститут. В том числе – по части обучения зарубежников. Остается, говорит Беатрис, найти подходящую программу и выяснить подробности про Воронеж у земляков либо соседей по Черной Африке.
По возможным вариантам программ – межгосударственных, корпоративных, даже с возможностью трудоустройства в России на несколько лет («пуркуа не?» – реагирует потенциальная абитуриентка) – девушку консультируют сразу после встречи. А вот «действующих» студентов и выпускников из Воронежа сразу не нашлось. Зато неподалеку – где обсуждают «Карьеру в России для каждого» – обнаружился выпускник воронежского политеха тунисец Маси. Ныне ему 30 с небольшим, детей трое, сам – инженер-гидротехник в родном городе Сусс.
– По-русски я Моисей, – уточняет Маси. – А Сусс – это вроде Сочи, но на море Среди… земном, да?
В Воронеже Моисей-Маси отучился за свои деньги. Родители влезли пусть и в небольшие, но долги. Однако Маси не жалеет. Года за два он выплатил все и уже лет десять работает только на себя и свою семью: инженер по воде в городе-курорте – «нужный, востребованный, ценится». А вот перспективам централизованных «госпоставок» студентов из Туниса – о чем заявил министр страны по делам молодежи и спорта, тоже посетивший «Сириус» – Маси рад искренне:
– Как раз инженеры будут учиться. Хорошо, когда рядом [кто-то] работает, а опыт у него твой.
– В смысле «как у тебя»?
– Ну да, – согласен Маси. – А я как сказал?..
* * *
– Почему у вас столько женщин-ученых? – настойчиво спрашивает Андрея Фурсенко, помощника российского президента, Лахла из Египта. На встрече Фурсенко с молодыми учеными со всего мира, помимо прочего, зашла речь о женщинах в российской науке. Точнее, о том, сколько же их в ней. Цифра известная – около 40%, но, как в случае с Лахлой и другими молодыми исследовательницами из-за рубежа, способная поразить воображение.
– Потому что они умные, – отвечает Фурсенко. – Конечно, у нас предпочтительны традиционные ценности…
– У нас тоже, – вставляет реплику Лахла.
– Но женщинам, которые хотят делать науку, мешать не надо, – продолжает помощник президента. – Традиционные ценности – это еще и понимание, что женщине сложнее достигать гармонии между делом и своей семьей, своими детьми. Но мы делаем специальные шаги.
Лахла, прижав плечом наушник с переводом, быстро печатает на арабском в телефонном блокноте – поспевая за примерами от собеседника. Похоже, ее особо впечатлили гранты от Российского научного фонда. Точнее, правила их выдачи: если женщина уходит в декрет, то время отпуска в срок исполнения гранта не засчитывается.
– И это справедливо, – добавляет Фурсенко. – Чтобы женщина-ученый не выбирала между рождением ребенка и занятием наукой… А вообще – у нас их столько потому, что мы с уважением относимся к женщинам. Видимо, в этом дело.
На следующий день участницам дарят тюльпаны от организаторов фестиваля. Навстречу Женскому дню или просто весне – как кому, но всем без исключения. И еще раз поздравили на закрытии – совсем близко к 8 Марта. И наверняка еще после праздника поздравят – уже в регионах, куда разъехались иностранные участницы.
Для некоторых зарубежных девушек эти тюльпаны – едва ли не первые в жизни. Ну не везде принято, чтобы незнакомые мужчины дарили цветы. Пусть и с безусловным уважением, как у нас.
– Приятно, – говорит Джаннат. Страну просит не называть, «чтобы дома не ругались».
* * *
– А я себе сказал, что домой не вернусь, – Роман Костомаров, чемпион Олимпиады-2006 по танцам на льду, смотрит в зал. – Не вернусь, пока не встану на ноги. В больнице себе сказал.
Еще одно выступление на марафоне общества «Знание». На этот раз – не лекция. Костомаров просто рассказывает о себе. Историю спортивного триумфа, совсем недавней тяжелой болезни с ампутацией кистей и стоп – и возвращения к жизни.
– Спортивный дух, – рассуждает фигурист о том, что ему помогло. – Несколько месяцев пахал перед тем, как стать на протезы. Я не могу на диване, я в движении быть привык.
– Мечта… мечта… – шелестит в зале.
– Ваша мечта? – а это уже в микрофон.
– Может быть, хотел бы третьего ребенка, – говорит спортсмен. – Но мне жалко жену. Я для нее теперь – тот самый третий ребенок. Ухаживать, холить, лелеять…
За день до встречи на ВФМ Костомаров выложил в своей «телеге» видео: склон, сноуборд, на сноуборде – сам Роман.
Чуть позже его можно было увидеть с несколькими военными. На их полевой форме – шевроны частей Луганской и Донецкой народных республик, еще времен народной милиции, а не ВС РФ, как сейчас. Ни костылей, ни колясок. Но стойкое ощущение, что разговор идет не про войну как таковую. И не про фигурное катание.
– Ну да, – еще позже подтверждает догадку Артем С. («сестры пока на территории под ВСУ, фамилия у них та же, как возьмем населенный пункт – мою и засветим, а пока не стоит»), поудобнее размещая левой рукой правую – с пальцами в черной перчатке. – Тут не кисти нет, тут… ну, повыше. Я полтора года после, – кивает он на руку, – а привыкнуть не могу.
До ампутации Артем воевал – «столько не живут», то есть с середины 2010-х годов.
– А у него, у Романа, еще хуже. И на доске рассекает. Научился за никакие месяцы, – восхищается Артем. – Молодец просто, настоящий фронтовик.
– Так он фигурист, спортсмен.
– А у нас с ним сейчас один фронт, – говорит Артем. – Фронтовой характер вот не у всех. Я про себя. Но буду учиться. Для этого и собрались, нет?
«Горжусь Тюменской областью. Это самый лучший регион с высоким индексом счастья. В Тюмени живут самые добрые и счастливые люди. Я помню и горжусь своим регионом».
«Горжусь сестрой, братом, своей Родиной. Сестра и брат – два счастья мои дорогие и любимые, две мои души самые светлые. Родина – мой дом, моя страна с великой историей».
«Горжусь президентом России. Наш лозунг [фестиваля] – «Начнем будущее вместе». Путин сказал, что будущее началось, и оно зависит от нас. Я согласен и благодарю вас, ВВ».
«Мы – Россия, мы самые дружные и сплоченные. ВФМ объединяет, и за это я тоже благодарна нашей Родине. Горжусь своей страной Россией и очень ее люблю».