Причины воссоединения Украины с Россией, произошедшего в январе 1654 года, невозможно понять в отрыве от общеевропейских и даже общемировых процессов XVII века. Восстание запорожцев Богдана Хмельницкого против польского короля-католика переросло в первую масштабную войну в Европе после заключения Вестфальского мира. Сложилось уникальное стечение обстоятельств, которое и сделало возможным возвращение древних русских владений, ушедших когда-то в Польшу, под контроль Москвы.
Геополитика XVII века
На Европейском континенте в 1648 году завершилась страшная Тридцатилетняя война. Она повлекла за собой невиданные в истории этих мест разрушения и демографические потери. В результате тогдашние главы крупнейших европейских держав не имели сил подавлять серию восстаний, возникавших там, куда боевые действия не дошли.
Император Священной Римской империи Фердинанд III был занят восстановлением своих владений. Король Испании Филипп IV не мог прийти в себя после захвата Каталонии французами и отпадения Португалии. Трясло и Францию, где Людовику ХIV было далеко до совершеннолетия, а крупные землевладельцы начали Фронду.
Гражданская война поразила и Британские острова, где королю Карлу I отрубили голову. Событие это было настолько невероятным, что Россия была вынуждена ввести против англичан экономические санкции со следующей формулировкой:
«Поелику оные аглицкие немцы свово короля Каролуса до смерти убили, то Великий Государь Московский и Всея Руси повелел оных аглицких немцев на русскую землю не пущать».
Не только на северо-западной, но и на юго-восточной оконечности Европы монарха судили и казнили. В 1648 году султан Ибрагим дошел до такой степени безумия, что исламскими правоведами была выпущена фетва (решение суда шариата), что он не может быть главой Османской империи, потому что является «дураком, тираном и неспособным к управлению». Дела его огромной державы он никак не воспринимал. С предложением его удавить выступила собственная мать Ибрагима валиде-султан Кесем, и жители Стамбула с пониманием отнеслись к этому нелегкому кадровому решению. Но против Османской империи никто никаких санкций не вводил: легитимность ведь сохранена, и на троне отца поменяли на сына.
Другим сверхдержавам того времени было не до европейских дел. Персия Сефевидов и империя Великих Моголов были заняты внутренними проблемами, а в Китае маньчжуры свергли династию Мин и посадили своего богдыхана Нурхаци на желтый трон с драконами.
В такой сложной международной обстановке рвануло по обе стороны Днепра. Началось восстание православных подданных короля Яна-Казимира против насильственного навязывания «европейских ценностей» и урезания прав местного казачества.
Земли, относящиеся сейчас к современной Украине, повторяли судьбу тех территорий, которые еще недавно были объяты Тридцатилетней войной. Руководителю восставших гетману Хмельницкому после всех попыток договориться с Варшавой, а затем и успешной поначалу военной кампании пришлось искать новых союзников. И он нашел их в Москве. Ведь там жили и единоверцы, и говорили на диалектах общего с малороссами языка.
Историк Василий Ключевский так описывал состояние гетмана: «С самого начала восстания Хмельницкого между Москвой и Малороссией установились двусмысленные отношения. Успехи Богдана превзошли его помышления: он вовсе не думал разрывать с Речью Посполитой, хотел только припугнуть зазнавшихся панов, а тут после трех побед почти вся Малороссия очутилась в его руках. Он сам признавался, что ему удалось сделать то, о чем он и не помышлял. У него начала кружиться голова, особенно за обедом».
В письме, направленном царю, Хмельницкий просил Алексея Михайловича: «И нас под милость и оборону свою и всю Русь, ныне по милости Божией против ляхов совокупляючуюся, возьми».
Трудное решение Земского собора
В Кремле долго не хотели ввязываться в малороссийские дела и тем более воевать с Речью Посполитой. Еще были живы люди, которые помнили и поляков в Москве, и гетмана Сагайдачного у самого Земляного города (ныне – Садовое кольцо), и неудачу под Смоленском. И при этом со времен Ивана Грозного все русские правители считали Киев своей «отчиной и дединой» и мечтали при первом же удобном случае осуществить эти чаяния. Но вот когда настанет этот удобный случай?
Как писал Ключевский, «Богдан ждал от Москвы открытого разрыва с Польшей и военного удара на нее с востока, чтобы освободить Малороссию и взять ее под свою руку, а московская дипломатия, не разрывая с Польшей, с тонким расчетом поджидала, пока казаки своими победами доконают ляхов и заставят их отступиться от мятежного края, чтобы тогда легально, не нарушая вечного мира с Польшей, присоединить Малую Русь к Великой».
До 1653 года посланцев Войска Запорожского не воспринимали в Москве, несмотря на крупные победы. Да, жалели единоверцев и даже разрешили им переселяться на принадлежащие русским государям с 1503 года, но пустовавшие земли Дикого Поля, которое стало превращаться в Слободскую Украину. К тому времени, по мнению академика Измаила Срезневского, прошло уже три волны миграции. Последняя из них, случившаяся в 1651 году, вскоре привела к основанию Харькова и Сум.
Чтобы решить трудный вопрос о том, что делать с восставшими казаками, и собрался Земский собор. 24-летний царь Алексей Михайлович решил посоветоваться с наиболее уважаемыми представителями народа. В принципе, государь уже свое решение принял, но хотел убедиться в его правильности и получить больше аргументов для своих будущих действий. Известно, и как Собор собирался (представительство от Москвы, городов и сословий), и что говорилось на его заседаниях, и его решение. Земский собор постановил: «против польского короля войну весть», а Хмельницкого с войском Запорожским «с городами их и землями принять». Теперь отступать, то есть договариваться с польским королем Яном-Казимиром было не о чем, да и невозможно.
Присяга в Переяславе
Прежде чем выступить в поход, нужно было принять присягу новых подданных на верность царю. 18 января 1654 года казачество и мещанство Черниговского, Киевского и Брацлавского воеводств собрались в древнем городе Переяславе. Подолье, Волынь и Галиция там не были представлены. Царя представлял боярин Василий Бутурлин.
После предварительного тайного совещания со старшиною, в 11 часов утра гетман вышел на площадь, где была собрана Генеральная рада. Гетман говорил:
«Господа полковники, есаулы, сотники, все Войско Запорожское! Бог освободил нас из рук врагов нашего восточного православия, хотевших искоренить нас так, чтоб и имя русское не упоминалось в нашей земле. Но нам нельзя более жить без государя.
Мы собрали сегодня явную всему народу Раду, чтоб вы избрали из четырех государей себе государя. Первый – царь турецкий, который много раз призывал нас под свою власть; второй – хан крымский; третий – король польский; четвертый – православный Великой Руси царь восточный».
Описав троих из них в мрачных красках, Хмельницкий перешел к четвертой кандидатуре: «А православный христианский царь восточный – одного с нами греческого благочестия; мы с православием Великой Руси единое тело церкви, имущее главою Иисуса Христа. Этот великий царь христианский, сжалившись над нестерпимым озлоблением православной церкви в Малой Руси, не презрел наших шестилетних молений, склонил к нам милостивое свое царское сердце и прислал к нам ближних людей с царскою милостью. Возлюбим его с усердием» (речь цитируется по книге С. М. Соловьева «История России с древнейших времен», том 10).
Раздались восклицания: «Волим под царя восточного! Лучше нам умереть в нашей благочестивой вере, нежели доставаться ненавистнику Христову, поганому».
Затем переяславский полковник начал обходить казаков и спрашивал:
– Все ли такое соизволяете?
– Все!
– Боже утверди, Боже укрепи, чтоб мы навеки были едино!
Прочитали проект будущего соглашения и привели к присяге новых подданных царя Алексея Михайловича.
В марте станет ясно, каковы будут правила жизни на новообретенных землях. Затем будет долгая и кровопролитная война, в которой малороссийские казаки будут противостоять польским войскам не в одиночку. И как модно ныне говорить, прилетит «черный лебедь» – на шведский престол вступит воинственный король Карл Х Густав. Но это уже за рамками нашего повествования.
Тогда никто в полной мере не понял, что произошло на Земском соборе, а затем в Переяславе. Некоторым казалось, что решение это временное и действует до тех пор, пока кто-либо из других соседей не предложит более выгодных условий. И все они поплатились за свою наивность.
Другим, как например, главе посольского приказа Афанасию Ордину-Нащокину, пришло разочарование в новых соотечественниках. Позднее, наблюдая за борьбой в малороссийских землях после смерти великого гетмана, он заметил: «Если черкасы (казаки) изменяют, то стоят ли они того, чтобы стоять за них?»
Затем историки взялись за работу. Кто-то представил эти события как нечто сиюминутное и недолговечное. Другие – как объединение Украины с Россией как двух равноправных субъектов. И это при том, что никакой Украины как чего-то единого ни в документах той эпохи, ни в речах участников Собора и Рады не было. А сами казаки называли себя «русскими» и «запорожцами».
Сегодня России приходится снова решать вопросы, которые достались на долю не только молодого царя Алексея Михайловича, но и его далекого предшественника – Ивана III, при котором земли нынешних Харьковской и Сумской областей стали русскими. И пути назад, как тогда в 1654 году, у России нет и не будет.