В конце декабря президент Путин на расширенном заседании коллегии Минобороны потребовал сделать беспилотные летательные аппараты (БЛА) доступными для применения подразделениями разного уровня. При этом беспилотники должны быть увязаны между собой, интегрированы в единую сеть.
«Опыт специальной военной операции показал, что использование беспилотников стало практически повсеместным, такой арсенал средств должен быть в боевых отделениях, взводах, ротах, батальонах. Цель должна засекаться максимально быстро, а информация передаваться для нанесения удара в режиме реального времени», – сказал глава государства.
Позже, 31 декабря, президент утвердил перечень поручений по вопросам развития беспилотных авиационных систем. В частности, правительству поручено утвердить стратегию развития беспилотной авиации на период до 2030 года и на перспективу до 2035 года, а профильной комиссии подготовить план государственного гражданского заказа на отечественные беспилотники. Также Путин поручил создать центры по разработке беспилотников в России.
Разработкой и производством БЛА в России сегодня занимаются как государственные гиганты типа корпорации «Ростех», так и частные предприятия. Недавно было налажено производство аппаратов в Крыму, рассказал глава республики Сергей Аксенов.
Также остро стоят вопросы подготовки «дроноводов», то есть операторов этих аппаратов, и того, в каком направлении должна развиваться русская инженерная мысль. Причем главным образом – в вопросе воздушных беспилотников, которые коренным образом меняют ситуацию на поле боя.
Разведывательные БПЛА
«К данной категории относится широкий спектр беспилотных систем различной размерности. Именно размерность обуславливает их возможности. Минимальный функционал, как правило, подразумевает способность ведения видовой разведки и наблюдения в видимом диапазоне спектра, – рассказал газете ВЗГЛЯД эксперт по БЛА Денис Федутинов. – Вместе с тем малым разведывательным БЛА приходится сталкиваться с рядом проблем. Среди прочего, их работа затруднительна при неблагоприятных погодных условиях, в том числе во время высокой влажности, сильной пыли, тумана и осадков».
«С ростом размерности платформы появляются возможности по установке более продвинутых оптико-электронных систем, в том числе многоканальных, способных обеспечить высококачественную картинку как днем, так и ночью, а также выполнять лазерное целеуказание», – подчеркнул Федутинов.
«Например, легкий тактический БЛА «Орлан-10» нередко оснащался либо дневной системой наблюдения, либо ночной. Более тяжелый БЛА «Форпост» способен не только круглосуточно предоставлять качественную картинку, сделанную с существенного удаления от цели, но и выдавать целеуказание для высокоточного оружия», – добавляет эксперт.
«Основная задача разведывательных БЛА заключается в контроле позиций и передвижений противника. По сути, они отвечают за разведку и целеуказание, а также корректируют работу артиллерии. Кроме того, каждое подразделение может «навесить» на них какие-то дополнительные задачи», – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт Центра военно-политической журналистики Борис Рожин.
«С технической точки зрения имеющимся в распоряжении ВС РФ дронам, конечно, нужны улучшения. В частности, у аппаратов должна быть более энергоемкая батарея и мощные движки, а также качественные комплектующие», – заметил военный эксперт.
«Малые разведывательные БЛА проявили себя в СВО как ключевой вид военной техники.
От их наличия и правильного применения зависит эффективность артиллерии, которая сейчас является основой боевой мощи войск, и соотношение сил тут определяет ситуацию на участках фронта», – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин.
«Кроме того, наличие малых разведывательных БЛА имеет определяющее влияние на боеспособность мотострелковых и танковых подразделений. Однако эти аппараты быстро уничтожаются», – говорит эксперт. «Запасы придется постоянно восполнять. А для этого необходимо действующее производство. Эти БПЛА уязвимы для огня стрелкового оружия, ПЗРК и систем РЭБ, особенно если используются их гражданские версии», – отмечает собеседник.
«Вероятно, в ближайшее время мы увидим миниатюризацию беспилотников и более широкое распространение вплоть до отдельных боевых машин и отделений. Будут все шире распространяться микро-БПЛА, – предполагает Кашин. – Другим направлением развития будет разработка эффективного оружия для малых разведывательных БПЛА. Ключевое значение имеет повышение помехозащищенности и увеличение дальности и продолжительности полета».
Ударные БПЛА
«В условиях полномасштабного военного конфликта особое значение приобретают барражирующие боеприпасы различных типов. Они могут применяться в варианте с дистанционным управлением, поражать цели с заданными координатами, а также самостоятельно искать и идентифицировать цель», – рассказал Василий Кашин.
«Широкое применение таких аппаратов позволяет реализовать господство в воздухе в условиях, когда у противника сохраняется мощная ПВО. Кроме того, как показали Вторая Карабахская война и конфликт на Украине, барражирующие боеприпасы являются главным инструментом подавления системы ПВО противника», – отмечает эксперт.
«Разведывательно-ударные беспилотники класса MALE, такие как «Байрактар», наши «Орион» и «Форпост–Р» при неподавленной ПВО противника на средних и больших высотах могут применяться в качестве ударных лишь с ограничениями. Но их мощная оптика и большая продолжительность полета позволяют применять их как ценные разведывательные платформы», – указывает собеседник.
«Дальнейшие перспективы связаны с применением роя ударных и разведывательных беспилотников, действующих автономно, что выведет возможности БПЛА на новый уровень», – рассуждает Кашин.
Он также считает, что «нам необходимо создавать БПЛА-камикадзе с различными типами поражающих элементов. Важен и вес этих боеприпасов. Даже в удачных «Ланцетах» порой не хватает взрывчатого вещества, чтобы пробить броню. Нужны вариации, которые позволят уничтожать тяжело-бронированные цели».
«Одна из основных идей разведывательно-ударных БЛА состоит в том, что наличие вооружения на борту позволяет сократить продолжительность цикла «обнаружение – поражение». А это критически важно для того, чтобы не упустить цель в динамично меняющейся обстановке», – добавляет Федутинов.
«У России есть БЛА «Иноходец» (заводское наименование «Орион»). Согласно заявленным характеристикам, он может нести более 100 килограммов вооружения. Но более тяжелый «Альтиус» поднимает уже порядка одной тонны. Разница существенная. Очевидно, что выбор делается в пользу второго», – заключил Федутинов.
Общие тенденции в области развития БПЛА
«России необходимо в ближайшем времени наращивать собственное производство всех видов аппаратов. Проблема в том, что на данном этапе в некоторых сегментах у нас либо вовсе нет собственного производства, либо оно выглядит недостаточным», – говорит Рожин.
«Армия требует многочисленного серийного производства. Соответственно, необходимо больше сборочных линий. Это в свою очередь требует наращивания числа специалистов. Понятное дело, что при развитии дронов будут задействованы основные государственные подрядчики – «Ростех», «Калашников», «Кронштадт». Но тут необходимо стремиться к балансу частного и государственного секторов», – считает собеседник.
«Власти могли бы снять ряд бюрократических барьеров, упрощая доступ к гособоронзаказу для частных фирм, которые занимаются экспериментальными беспилотниками. Это создаст конкурентную среду для разработки необходимых аппаратов», – добавил военный эксперт.
«Таким образом, государство сможет заказывать уже проверенные модели беспилотников для нужд армии, в то время как частный сектор будет разрабатывать более усовершенствованные модели. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы мы сперва закупали иностранные дроны», – говорит Рожин.
«Это позволит решить проблему здесь и сейчас, пока мы занимаемся более долгосрочными проектами. По такой схеме развивалась современная оборонная промышленность Китая. Они закупали необходимую технику, а затем подстраивали ее под свои нужды. И зачастую итоговые образцы превосходили оригинал», – аргументирует свою позицию собеседник.
«А для подготовки операторов БЛА, на мой взгляд, необходимы централизованные курсы на базе наших спецслужб. Также необходимо выделить гранты на развитие частных компаний, которые уже сейчас занимаются подготовкой специалистов. Надо стремиться к частно-государственному сотрудничеству», – уверен Рожин.
Схожей точки зрения придерживается и Кашин: «Мы должны использовать любые доступные компоненты и целые импортные аппараты – главное, насытить ими армию. Ставка на высокую степень локализации в качестве непременного условия была одной из главных причин нашего отставания в оснащении армии этой техникой».
«Любой беспилотник – это расходный материал.
И параллельно с «затыканием дыр» в нашем оснащении необходимо ускоренно реализовывать программы для развертывания массового выпуска данной техники в России. При этом СВО показывает, что массовость и дешевизна гораздо важнее уникальных тактико-технических характеристик», – подчеркивает эксперт.
Кашин также обратил внимание на многообразие беспилотных аппаратов. «Есть крупные проекты, которые под силу лишь большим корпорациям, но есть и огромное пространство для частного бизнеса, участие которого необходимо всеми силами поощрять», – отметил он.
«Отдельное внимание стоит уделять и обучению операторов беспилотников. В данном случае необходимо отталкиваться от накопленного опыта СВО. Однако следующие конфликты могут быть совершенно другими. Так что мы должны системно изучать тенденции развития техники в мире и осмыслять этот опыт», – заключил Кашин.