Широко известная публике биография Александра проста: детство в Переславле (который в то время, кстати, был не глухой провинцией, а одним из самых больших и богатых городов Руси), затем наместничество в Новгороде, где князем был избран его отец. Позже – княжение в Новгороде, нашествие монголов, борьба за титул великого князя Киевского и Владимирского, а затем болезнь, которую он подхватил в Орде, и внезапная, никем не ожидаемая смерть полного сил князя в возрасте всего 42 лет.
За этим набором фактов стоит крайне сложная и запутанная биография правителя, который оказал, пожалуй, наиболее серьезное влияние на будущую историю России. Большинство наших современников представляют князя в лучшем случае по фильму Эйзенштейна, который является не более чем актуальной для конца 1930-х годов агиткой, хотя и очень талантливо сделанной. В худшем же случае вся информация о князе – это набор расхожих штампов: «сражался за Русь», «разбил немцев и шведов» и так далее.
Кем же был реальный Александр Ярославич? Начнем с того, что он вовсе не должен был стать правителем. У Ярослава Всеволодовича был старший сын, которому и должен был отойти родовой Переславский престол. Но Федор Ярославич внезапно скончался в возрасте 13 лет, после чего наследником князя Ярослава стал Александр.
А наследство его ждало весьма интересное. Отец Ярослав был четвертым сыном Всеволода Большое Гнездо, иногда называемого Великим – последнего из правителей единой Владимиро-Суздальской земли, которая затем распалась на множество уделов. Ярослав Переславский был человеком авантюристического склада характера, весьма свойственного эпохе Средневековья. Он два раза получал предложение стать новгородским князем (а это был один из самых денежных и завидных уделов на Руси) – и оба раза был изгнан оттуда. Долго и безуспешно воевал с князем Мстиславом Удачливым за господство над Северо-Восточной Русью. С гораздо лучшим результатом враждовал с Литвой и Черниговом. Наголову разбил орден Меченосцев в битве на Омовже – в общем, вел жизнь, типичную для феодального властителя той эпохи.
Шли годы, и постепенно удивительным образом обстоятельства сложились так, что к моменту начала монголо-татарского нашествия все старшие братья князя были мертвы – кроме Юрия, занимавшего Владимирский престол. Но и он погиб, сражаясь с монголами в самом крупном сражении той войны – битве на реке Сити. Таким образом, в 1238 году Ярослав Всеволодович оказался старшим в роду Всеволода Большое Гнездо и без особых проблем занял великокняжеский престол. Это превратило Александра в наследника самого большого княжества Руси. Причем в то же самое время он правил в Новгороде, который совершенно не пострадал от нашествия монголов.
Поэтому, когда мы говорим о первенстве Александра среди прочих русских князей, не стоит забывать, что он опирался на самую внушительную военную силу, что была в русских княжествах того времени. Киев уже давно обладал лишь тенью былого величия и к тому же был полностью разграблен монголами. Когда-то богатый Чернигов сильно пострадал от войны с Ярославом Всеволодовичем. А Галицкое княжество во главе с деятельным князем Даниилом, который впоследствии станет первым королем Руси, было слишком далеко и не имело возможности вмешиваться во внутрирусские конфликты.
Вернувшись же к князю Александру, мы сталкиваемся с первым мифом о его жизни. Считается, что в 1240 году на Новгород пришло шведское войско во главе с ярлом Биргером и несколькими католическими епископами, чтобы завоевать Русь, а затем заново крестить ее на католический манер. Согласно русским летописям, Александр собрал войско, внезапно напал на шведов, перебил их, а заодно еще и сразился с Биргером, нанеся ему то ли тяжелое, то ли смертельное ранение.
К сожалению, мало того, что шведские документы не подтверждают данного сражения, так и Биргер в 1240 году не был ярлом, получив этот высокий титул лишь восемь лет спустя, прожив довольно долгую жизнь и совершенно не страдая от тяжелого ранения якобы полученного в 1240 году под Невой.
Откуда же тогда происходит прозвище Невский? Историки предполагают, что оно связано не с военной победой, а с земельными владениями, которые новгородские князья получали близ реки Невы, что входила в то время в состав Новгородского княжества. Тем более что по летописным данным прозвище Невский имели и сыновья Александра, которые за молодостью лет никак не могли принять участие в битве.
Далее в жизни князя Александра произошла большая неприятность. Отличавшийся крайне крутым нравом князь был изгнан из Новгорода и оказался вынужден вернуться в отцовский Переславль, где проживал «без места», что по тем временам было довольно обидным. Выдающийся русский историк Сергей Соловьев осторожно писал об этом: «Новгородцы любили видеть Александра в челе дружин своих; но недолго могли ужиться с ним как с правителем, ибо Александр шел по следам отцовским и дедовским: в самый год Невской победы он выехал из Новгорода, рассорившись с жителями». Поэтому Александру пришлось ждать того момента, когда вновь придет нужда в нем как в полководце.
Она появилась в 1241 году, когда объединенные силы Дерптского епископа (кстати, происходившего из рода Буксгевденов, судьба которого столетия спустя оказалась тесно связанной с Россией, которой они верно служили) и Ливонского ордена захватили Псков. Обычно принято считать, что это был крестовый поход против Руси, который объявила Католическая церковь с самыми зловещими намерениями. На самом же деле история была куда сложнее и интереснее. Крестовый поход действительно был, но объявили его не против Руси, страны православной, то есть по мнению папы Римского хотя и не столь праведной, как истинные католики, но все же христианской, а против язычников Финляндии, которые решительно отказывались креститься.
На Руси же дела обстояли так: князь Ярослав Владимирович Новоторжский, давно претендовал на престол Псковского княжества, и с этим даже были согласны городское боярство и купеческая верхушка. Однако Псков был вассалом Новгорода, а Александр Невский видеть какого-то отдельного псковского князя совершенно не хотел. Спор этот продолжался более десяти лет, Ярослав Новоторжский периодически приходил в Псков, собираясь начать там править, и столь же регулярно изгонялся новгородским войском. После того, как князю Александру Невскому приказали езжать домой в Переславль, Ярослав решил, что его час настал, отправился в Дерпт (тогда крупное феодальное владение церкви) и уговорил его епископа помочь. За это Ярослав обещал немецким купцам всяческие привилегии и клялся вступить в союз с Дерптом, как можно понять, на правах младшего партнера.
Епископу идея понравилась. Он позвал своих союзников – божьих воинов из Ливонского ордена, и рыцарская армия отправилась к Пскову. Псковское войско было разбито под стенами города, после чего псковичи открыли ворота победителям и признали новую власть. Разумеется, никакой «измены», показанной в фильме Эйзенштейна, не было. Город просто был лишен защитников и не мог сопротивляться. Новгородцам такой расклад решительно не понравился, и они отправили посольство в Переславль, просить Александра с дружиной вернуться в Новгород, чтобы хорошенько наказать зарвавшихся немцев. Это было то предложение, от которого сложно отказаться (напомним, Новгород был самым богатым городом Руси), и Александр тут же собрался в путь.
В Новгороде князь собрал войско и пошел походом на Псков. Конечно же, немцы не устраивали там ни сожжения на кострах детей, как показано в фильме «Александр Невский», ни пытались сделать псковичей католиками. Да и вообще правил там русский князь Ярослав, а почти все немецкие войска давно вернулись в Дерпт и Ливонию. Поэтому город взяли быстро, после чего Александр Невский решил наступать и вторгся во владения Дерптского епископа. Тот позвал на помощь ливонцев – и 5 апреля 1242 года русская и немецкая армии встретились у Чудского озера.
Сражение это ничуть не менее таинственно, чем Невская битва. Начнем с того, что до сих пор точно не известно место боя.
Историки предлагают несколько возможных диспозиций, но ни одна из них не имеет убедительных доказательств. Точно не известно и число потерь. Русские летописи приводят баснословные данные о гибели то ли 400, то ли 500 рыцарей, немецкие хроники говорят либо о 26 жертвах, либо о 70, но вместе с потерями при обороне Пскова. Стоит признать, что немецкие данные куда более достоверны. Тем более, что ни Ливонский орден, ни Дерптское епископство не могли выставить столь грандиозную силу в несколько сотен рыцарей.
Нет точных данных и о численности сторон. Обычно принято считать, что русских было около 15 тысяч, а немцев – около 10 тысяч. Но и эти цифры фантастичны, так как подобные силы гораздо более могущественный Тевтонский орден (подразделением которого являлись ливонцы) смог выставить лишь на битву при Грюнвальде, где реально решался вопрос о жизни или смерти орденских владений в Польше и Прибалтике. Вероятно, летописные цифры надо убавлять примерно в пять-шесть раз, это и будет реальная численность почти любой большой и важной битвы Средних веков. Кстати, немцы уверяют, что русских было куда больше, но верить этому тоже не стоит. Силы были примерно равны, а если численность русских и была чуть большей, то за счет куда менее боеспособной городской рати Новгорода и Пскова. Так что победа Александра была полностью заслуженной.
Александр Невский не стал продолжать войну и удовлетворился возвращением к прежним границам. В это же время отец Александра – князь Ярослав Всеволодович, первый претендент на титул великого князя – был вызван в Орду, где в 1246 году его убили. Вслед за отцом к Батыю, а затем в Монголию к трону великого хана поехал сам Александр. В Орде он показал себя выдающимся дипломатом, сумел наладить отличные отношения с Батыем, и после раздела Руси получил Киев и Новгород, в то время как его младший брат Андрей по завещанию отца стал великим князем Владимирским. Получилось так, что Александр начал проводить политику мирного сосуществования с татарами, в то время как Андрей попытался восстать, был разбит и лишился княжества.
В наши дни порой раздаются упреки в том, что Александр Невский, дескать, был плохим патриотом и не сражался с татарами, в отличие от своего брата.
Но изучение состояния дел на Руси в середине XIII века позволяет с уверенностью утверждать, что любые попытки открытого противостояния завоевателям были бы настоящим самоубийством. Обладавший куда большими силами и поддержкой с Запада король Даниил Галицкий сражался и проиграл, нанеся Западной Руси огромный урон, от которого она уже не оправилась и вскоре попала в зависимость от венгров и поляков. Восстание князя Андрея привело лишь к гибели дружины и разорению Владимирской земли во время похода Неврюевой рати, о которой летописец отзываются с куда большим ужасом, чем о нашествии Батыя. Татаро-монголы отличались мстительным характером и не прощали того, что считали изменой.
Поэтому именно политика Александра Невского, которая затем была унаследована московскими князьями – копить силы и ждать, когда орда ослабнет, оказалась хотя и унизительной, но единственно возможной. Возможно, именно заветы Александра Невского спасли русский народ от полного уничтожения, которому подверглось ранее государство Хорезмшахов. Князя обвиняют в том, что он сделал Русь данником Орды, но неужели всему нашему народу лучше было умереть? Ведь силы Руси и Орды были совершенно несоизмеримы. Зато уже двести лет спустя окрепшая Русь разбила Мамая на Куликовом поле, а еще через сто лет полностью избавилась от ига, а затем завоевала жалкие осколки Орды.
Впрочем, в историю Александр вошел не столько как полководец и правитель, сколько как святой Русской православной церкви, защитник веры, который в самый тяжелый час не поддался на уговоры Папского престола и не стал заключать унию, подчинившись Риму. Он скончался в 1263 году, по пути из Орды, где вновь сумел уговорить хана не наводить на Русь очередную карательную экспедицию. В 1547 году князь был канонизирован на Московском соборе. В 1724 году его мощи были перенесены в новую столицу России – Санкт-Петербург, покровителем которого он с тех пор считается. А в наши дни Александр Невский – один из самых известных и популярных правителей России.