Текущий XXI век постепенно приучает человечество к толерантному отношению к тому, что прежде считалось недопустимым отклонением от нормы или откровенным криминалом. Однако есть и такие области, к которым подобные перемены не относятся – человеческий род по-прежнему испытывает нулевую толерантность к преступлениям против детей, особенно к преступлениям сексуального характера.
Иначе и быть не может – такое отношение диктуют нам инстинкты, законы, гражданская этика и религиозная мораль, словом, все то, из чего состоит ткань нашей цивилизации.
Можно было бы выразиться конкретнее: написать вместо «человечество», например, «российское общество», вызвав тем самым волну одобрения и согласия, мол, да, мы именно таковы, дети для нас – святое, в обиду мы их не дадим. Но увы – есть примеры и обратного. Например, такой.
В мае этого года (то есть на пике эпидемии коронавирусной пневмонии) в одной из клиник Ингушетии девятилетней девочке Аише была сделана специфическая операция – клиторидэктомия, то есть удаление части половых органов, т. н. женское обрезание.
Такие организации, как ВОЗ и ООН, рекомендуют использовать другие термины, вносящие в ситуацию необходимую ей ясность – «калечащие операции на женских половых органах» (FGM от female genital mutilation) или «повреждение женских гениталий».
Подобные операции опасны в плане возможных осложнений, а медицинских показаний не имеют. Их цель – лишить женщину удовольствия от секса. В принципе, с тем же успехом медики могли отрезать у девятилетней девочки не головку клитора, а глаз или почку – физиология будет повреждена, организм потеряет природную полноценность, но «жить можно».
На операцию девочку отвела мачеха – новая жена отца, проживающего сейчас в Магасе. Аиша приехала к нему в гости из Грозного, а когда вернулась домой к матери, та забила тревогу. Впоследствии выяснилось, что мачеха даже не показала в клинике никаких документов – ребенка искалечили просто по ее просьбе.
Эту историю раскопала «Комсомольская правда» – одна из наиболее читаемых газет страны. Несмотря на это, видимого резонанса в других СМИ и блогах он не вызвала. Хуже того, против ингушской клиники даже отказались возбуждать уголовное дело, несмотря на фальсификацию медицинской карты Аиши. Под следствием остается только врач, непосредственно проводивший операцию – Изаня Нальгиева.
В таком раскладе сквозит лицемерие: детей приводят на калечащие операции не «наудачу», а по объявлению. Клиники, рекламирующие столь варварские услуги, можно найти не только в Ингушетии, но даже в Москве. На одну такую два года назад показательно нашли управу, но ингушским правоохранителям что-то мешает. И хорошо бы понять, что именно.
На международном уровне клиторидэктомия давно объявлена недопустимым проявлением мизогинии (то есть ненависти к женщинам) и бесчеловечной практикой, подлежащей тотальному искоренению. Для этого существуют специальные программы ВОЗ и ООН, на это выделяются миллиарды.
Формально Россия тоже ведет эту борьбу. Утвержденная Минздравом РФ номенклатура медицинских услуг содержит «пластику клитора», но такие операции запрещено проводить на детях. В свою очередь Семейный кодекс подразумевает лишение родительских прав за «осуществление физического насилия над детьми», «покушение на половую неприкосновенность детей» и «умышленное преступление против жизни или здоровья детей».
Однако клиторидэктомию в РФ по-прежнему рекламируют и практикуют, в основном, как считается, в Дагестане. Ее оправдывают «предписаниями ислама», но это ложь – ничего подобного ислам не предписывает, наоборот, существуют фетвы, запрещающие «женское обрезание».
На самом деле речь идет о региональных традициях – доисламских практиках отдельных народов Африки, сохранившихся до наших дней. Клиторидэктомия распространена в Эфиопии, Эритрее, Йемене, Сомали, Судане, Мали, Чаде, ЦАР, но в первую очередь – в Египте, где таких операций особенно много, несмотря на прямой запрет в законодательстве.
Другая отличительная черта этой страны – обилие богословских университетов, поставлявших кадры в том числе в Россию, где после развала СССР началось «исламское возрождение». Миссионеры из Египта внесли серьезную лепту в распространение религиозного экстремизма на Северном Кавказе, а заодно «на хвосте» привезли с собой и практику клиторидэктомии. Нет никаких свидетельств в пользу того, что ее практиковали в Дагестане или Ингушетии до 1990-х годов, так что разговоры о «древних обычаях» такое же вранье, как и о «предписаниях ислама».
Другими словами, мы имеем дело со своего рода сектантством. К специфическим религиозным практикам, ущемляющим права малолетних, российская правоохранительная система вроде как относится без понимания. Например, со «Свидетелями Иеговы*» у нас буквально воюют как с экстремистами, хотя это религиозное движение категорически отрицает любое насилие. Но, например, переливание крови оно отрицает тоже, что ставит под угрозу жизнь и здоровье детей.
В области незаконных операций на клиторе аналогичного репрессивного рвения не прослеживается. А почему, вопрос открытый. Может быть, это сектантство проникло в прокуратуру северокавказских регионов, может быть, играет определенную роль местная клановость, но мы предположим, что
правоохранителям просто не хватает инструментария, следовательно, их инструментарий необходимо расширить.
Та же Изаня Нальгиева проходит подозреваемой по статье «умышленное причинение легкого вреда здоровью», где самое жесткое наказание – штраф или арест на четыре месяца. Отдельного закона о клиторидэктомии в России нет. В африканских странах, где «женское обрезание» действительно является пусть варварской, но традицией, он есть, а у нас почему-то нет.
Инициативы на этот счет выдвигались неоднократно, самая громкая – в 2016 году, когда депутат Госдумы от «Единой России» Мария Максакова предложила сажать за клиторидэктомию на срок от семи до десяти лет. Однако дальше слов дело не пошло, а потом Максакова сбежала на Украину и теперь поносит бывшую родину из Киева. Маленькие россиянки, подвергающиеся калечащим операциям, в этом не виноваты, и очень странно, что во всей стране не нашлось более патриотичных депутатов, которые смогли бы довести инициативу Максаковой до конца.
Будем надеяться, что найдутся, причем в ближайшее время. Что все препятствия, которые мешают правоохранительным органам жестко наказывать за калечащие операции на детях, будут наконец-то устранены на законодательном уровне.
Собственно, это чуть больше, чем надежда. Это требование основного закона страны.
Совсем недавно были приняты поправки в Конституцию, одна из которых гласит: «дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России». Очевидно, она прямо противоречит реалиям, когда девятилетней девочке можно изуродовать половые органы, солидаризуясь с идеями отсталых африканских культов и даже не ставя в известность ее родную мать.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ