Главным аргументом защитников «Сети» было отсутствие в деле пострадавших. Может, молодые люди и покупали оружие и тренировались в лесах, но по факту никому навредить не успели. А значит, участников группы судили всего лишь за мыслепреступление. Отсюда – одиночные пикеты перед зданием Лубянки в Москве, выступления политиков, общественных деятелей и других неравнодушных граждан в поддержку осужденных. Однако оказалось, что в деле «Сети» все же могут обнаружиться жертвы. А именно – два трупа, закопанные в рязанских лесах. Об этом говорится в расследовании издания «Медуза».
Убийства портят репутацию
По версии издания, участники «Сети» из Пензы действительно придерживались радикальных левых взглядов. Опасаясь, что в России произойдет переворот, как на Украине, и к власти придут ультраправые, молодые люди начали готовиться к перехвату власти. Но упор в деятельности организации делался не на идеологии, а на финансовом обеспечении – за счет производства и торговли наркотиками. В эту же деятельность, судя по всему, были втянуты двое «гражданских» молодых людей. Они не были идейными леваками, поэтому не входили в боевую ячейку. Когда начались аресты по делу о наркотиках, ряд фигурантов сбежали. Вместе с ними исчезли и двое «гражданских». По показаниям свидетелей, они не хотели долго скитаться по лесам и были намерены вернуться домой. А значит, могли под нажимом следствия сдать своих товарищей. В результате обоих свидетелей было решено устранить. Тело одного из них, 21-летнего Артема Дорофеева, нашли прикопанным в рязанском лесу, с раздробленными костями. Тело 19-летней Екатерины Левченко пока не найдено. Возможными причастными к убийству называют Максима Иванкина и Дмитрия Пчелинцева. Они получили по приговору о терроризме 13 и 18 лет лишения свободы соответственно.
Судя по этой информации, члены «Сети» не были «детьми, попавшими под каток ФСБ», как их брендировали оппозиционные СМИ, политики и правозащитники.
«Стоит ли говорить, что статья «Медузы» серьезнейшим образом подрывает моральный авторитет молодых людей из «Сети» и дезориентирует массовое движение в их поддержку?» – пишет музыкальный критик Артемий Троицкий.
Леонид Гозман тоже возмущен репутационным ущербом, который нанесен оппозиционерам: «Публикация «Медузы» – послание защищавшим «Сеть» и всему обществу: все, мол, было правильно, а вступавшиеся за «Сеть» – либо наивные дураки, либо пособники убийц».
Против расследования единым списком выступили практически все профессиональные оппозиционеры. Ярче всего на статью отреагировал Виктор Шендерович*, назвавший расследование «бездоказательной мерзостью» и прямо упрекнувший издание в том, что еще летом оно отказалось участвовать в протестах и призывать людей выйти на несанкционированный митинг. Теперь сатирик прямо называет «Медузу» сливным бачком.
Акционизм затмил журналистику
Журналистика, отказывающаяся превратиться в акционизм и обслуживать его, в один момент стала врагом коллективного Шендеровича. Притом что расследование «Медузы» нельзя назвать комплиментарным для действующей власти. Издание пишет, что часть осужденных невиновны, а те, кто виновен, замешаны не в терроризме, а в других преступлениях, которые ФСБ не смогла расследовать. Говорится в статье и о пытках арестованных. То есть в целом «Медуза» придерживается либеральной повестки. Единственная вольность – рассказ о других преступлениях осужденных. Именно за это издание подверглось такой масштабной травле.
По сути, группа либеральных единомышленников сейчас «закапывает в лесу» лишних свидетелей, готовых рассказать о преступлениях «Сети».
Как говорил Аркадий Бабченко*, «Родина тебя бросит, сынок», и эта родина – рыхлая либеральная прослойка, готовая в любой момент обернуться против того, кто сделал шаг в сторону из строя. Из некоторых сообществ нельзя уйти, если однажды им присягнул. Травля, которой подверглось оппозиционное издание, должна продемонстрировать каждому амбициозному соратнику, что любая попытка самостоятельной игры будет жестко пресечена. Кстати, левые активисты, инициировавшие расследование, говорят, что вначале обращались к другим изданиям с информацией об убийствах, но там с ними разговаривать отказались. По словам журналиста Олега Кашина*, эти издания – проект* «Медиазона» и «Новая газета».
Оппозиция выбирала – нужно ли говорить об обвинениях в наркоторговле и убийствах, если это может ухудшить положение подсудимых и задеть невиновных? Большинство сторонников «Сети» сошлось на том, что лучше промолчать. «Я был тем самым журналистом, который знал об этой истории и не расследовал ее, – пишет теперь Алексей Полихович, журналист и левый активист. –
В какой-то момент меня, кажется, парализовало, мозг просто отказывался об этом думать».
«В любом случае я чувствую вину за это молчание», – признается Полихович. И объясняет самоцензуру тем, что так и не смог найти баланс между политикой и журналистикой: «Я не понимаю, как должны быть разграничены роли активиста, правозащитника и журналиста в рамках одного человека. Я думал, что я справлюсь с этой эклектичностью, но в итоге потерялся среди трех деревьев».
Остальные, менее политизированные наблюдатели тоже стоят перед моральной дилеммой, увековеченной Жегловым: должен ли вор сидеть в тюрьме любой ценой? Можно ли подкинуть кошелек, чтобы осудить заведомо виновного? Должны ли фигуранты «Сети» сидеть огромные сроки за терроризм, если есть вероятность, что они более виновны в наркоторговле и убийствах? Притом что участие в производстве наркотиков, распространении и убийствах наказывается такими же по продолжительности сроками, которые получили обвиняемые. Но для коллективного Шендеровича вопрос так не стоит.
Главный итог этого скандала – вовсе не то, что либералы могли защищать «невинных детей», оказавшихся убийцами. Для абсолютного большинства это было добросовестным заблуждением, с которым может столкнуться каждый неравнодушный человек, хотя, конечно, всегда лучше вникать в суть дела, перед тем как поднимать на знамена ту или иную «жертву режима». Эта ошибка ничего не добавляет и не отнимает у образа оппозиционера, мерзнущего перед Лубянкой в одиночном пикете. Зато слаженная и скоординированная травля, которой подвергнется любой, не желающий жить с головой в песке и пытающийся разобраться в неприятных фактах, очень красноречива.
Либералам не нужна такая правда и такая свобода слова, если это слово против них, если эта правда разрушит слаженную систему пропаганды и пиара в деле о «невиновных террористах». У активных участников протестного движения нет запроса на объективную информацию и на журналистику как таковую. Есть потребность только в лобовой пропаганде, где четко разъяснено, кто свои, а кто нет. Характерно, что именно в этом либералы обвиняют и сторонников действующей власти.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом