Арбитражный суд Москвы зарегистрировал три иска Министерства обороны к компании «БТК Групп» о взыскании в общей сложности около 2,3 млрд рублей, следует из информации в картотеке арбитражных дел. Все иски – на 987 млн, 680 млн и 623 млн рублей – поступили в суд 7 февраля, к производству они пока не приняты, основания исковых требований в материалах суда на данный момент не приводятся, передает РИА «Новости». Такая гигантская сумма иска сразу привлекла внимание. А в Южной Осетии, где расположено одно из предприятий «БТК Групп», случилось что-то вроде общественной паники.
Минобороны судится с «БТК Групп» беспрерывно и с разной степенью успешности с 2012 года, вернее, с того момента, когда МО возглавил Сергей Шойгу. А нынешние иски просто заново аккумулируют претензии начиная с 2013 года, включая те, по которым Минобороны уже подавало в арбитраж и проигрывало.
В 2012 году тогдашний премьер-министр Дмитрий Медведев с подачи еще не отставленного главы Минобороны Сердюкова назначил ООО «БТК Групп» (зарегистрировано во Всеволожске Ленинградской области) единственным поставщиком обмундирования для Российской армии. Вышло соответствующее постановление правительства. Этот статус вполне легален и прописан в Федеральном законе «О госзакупках». «Единственный поставщик» не означает целиком монопольное положение, но все-таки этот статус предполагает существенные преференции для выбранной компании.
Сердюков объяснял свою позицию необходимостью единообразия и аутсорса, кроме того, «БТК Групп» очень вовремя разработала всесезонный комплект полевого обмундирования (ВКПО). Комплект включал несколько видов солдатской обуви: демисезонную, зимнюю и летнюю. К концу года проект был завершен, однако снабдить воинские части вещевым обмундированием при действующем руководителе военного ведомства не успели. В ноябре 2012 года Сердюков был отправлен в отставку. Пост министра обороны занял Шойгу.
Новому главе Минобороны новое обмундирование, а особенно ботинки, не понравились сразу. Он неоднократно очень резко и публично – под камеры – критиковал предоставленные ему образцы. Тем не менее, контракт с «БТК Групп» никто не разрывал, и 13 фабрик текстильного концерна принялись изготавливать уже новые, доработанные «под Шойгу» образцы формы.
Надо сказать, что «БТК Групп» не появилась в 2012 году из ниоткуда. Компания уже к этому времени обеспечивала спецодеждой различные государственные структуры, а также крупные концерны наподобие Газпрома, РЖД и Аэрофлота. Также они выпускают и гражданскую одежду, в частности мужские костюмы, которые продаются в Питере под брендами btс и Onegin. Начинался этот бизнес с двух санкт-петербургских швейных фабрик, которые выкупил бывший многолетний владелец пивоваренного концерна «Балтика», миллиардер осетинского происхождения Таймураз Боллоев.
Главой БТК Групп стал его племянник Казбек Боллоев, а руководителем службы по взаимодействию с органами исполнительной власти – полковник в отставке Андрей Подопригорин, ранее возглавлявший вещевое управление департамента ресурсного обеспечения Минобороны. Это в США такие карьерные переходы – нормальное и уважаемое явление, в России же все это выглядит подозрительно. Для частной компании такие контракты – манна небесная.
Одномоментно выручка компании повысилась почти в полтора раза, до 6,2 млрд рублей, чистая прибыль выросла в четыре раза, до 582,6 млн рублей.
Осенью 2012 года Боллоев говорил, что ежегодный заказ военных обеспечит компании 85% загрузки мощностей (в 2009 году загружено было менее 70% мощностей, то есть фабрики простаивали) и превысит 12 млрд рублей. В 2013 году, согласно отчетности компании, выручка составила 21,4 млрд рублей, а чистая прибыль – 1,53 млрд рублей. Это был пик. «БТК Групп» заявляла, что поставила Минобороны более миллиона комплектов различного обмундирования.
Проблемы с бизнесом начались у «БТК Групп» примерно на рубеже 2014 и 2015 годов, и далее положение только ухудшалось с каждым годом. Так, оборот АО «БТК Групп» в 2018 году снизился почти на 10%, до 11,1 млрд рублей, следует из данных отчетности предприятия в СПАРК. Чистая прибыль «БТК Групп» за тот же период уменьшилась в 1,7 раза, до 240,6 млн рублей.
В самой компании никогда не комментировали и не объясняют сейчас причины этого спада, но неформально известно, что падение прибыли связано с окончанием контракта с Минобороны. Сразу же, как только появилась такая возможность, Минобороны отказалось от услуг «БТК Групп». Манна закончилась. К моменту завершения манны «БТК Групп» насчитывало 13 предприятий, в том числе в Белорусии, и фабрику БТК-4 в Цхинвале, Южная Осетия.
Таймураз Боллоев открыл БТК-4 в Цхинвале в 2013 году в здании бывшей местной швейной фабрики, так называемого Текстиля, которая была разрушена еще в ходе боев и последующего мародерства в 1991–1993 годах. Здание стояло заброшенным и разрушенным, оборудование исчезло. Боллоев восстановил здание и завез импортное оборудование. Он с самого начала говорил, что создание швейного производства в Цхинвале для него – проект социальный, а не экономический.
«Нет никакого бизнеса, мы практически ничего не зарабатываем. Такое же производство можно было открыть где-то по ближе к нашему основному производству в России и не возить и вывозить из Цхинвала сырье. Поэтому проект, который реализуется сегодня в Южной Осетии, преследует лишь одну цель – обеспечение рабочих мест для наших земляков», – заявлял Боллоев осенью прошлого года в Санкт-Петербурге на праздновании 270-летия Первого осетинского посольства к императрице Елизавете Петровне, просившего принять осетинские общества под покровительство России.
Для Цхинвала БТК-4 сейчас – едва ли не градообразующее предприятие. Других промышленных производств в городе нет, они все были физически разрушены еще в начале 1990-х годов. На предприятии сейчас трудится более 600 человек – это крупнейший работодатель в городе. При этом квалифицированных кадров в Южной Осетии практически нет, швей приходилось обучать заново, даже вывозить в город Шахты Ростовской области на переподготовку. И все равно местных кадров на фабрике не хватает, руководителями производств трудятся женщины c Украины, из ЛНР и ДНР. Менеджеры тоже «привозные», в основном из Северной Осетии. Привозное и сырье. Часть продукции уходит обратно в Россию, что сильно увеличивает ее стоимость за счет логистики и таможни.
При создании БТК-4 Боллоеву неформально гарантировали некие преференции и налоговые льготы. Тем не менее у него регулярно возникали проблемы с местными органами власти при всех президентах РЮО подряд без исключений. Конфликты старались из избы не выносить, публично отрицали их наличие, но такое даже не шило, а целое копье в маленьком мешке не утаишь. Фабрика несколько раз приостанавливала работу, в том числе и по причинам юридического характера: в прошлом году, например, возникли проблемы с таможней и отгрузкой готовой продукции в Россию. Помимо военного обмундирования, БТК-4 шьет школьную форму для цхинвальских школьников, всякого рода «костюмы для охоты и рыболовства» и гражданскую одежду по мелочи.
Двухмиллиардный иск Минобороны к «БТК Групп» в Цхинвале вызвал приступ общественной паники. Людям померещилось закрытие фабрики БТК-4 за долги и потеря устойчивой работы для более чем 600 человек. И это при том, что зарплата на фабрике существенно выше, чем в среднем по республике – около 27 тысяч рублей.
Между тем в нынешних исках Минобороны к «БТК Групп» нет ничего принципиально нового. По состоянию на лето прошлого года Минобороны подало против компании 19 исков. Некоторые из них были удовлетворены арбитражем частично, некоторые оставлены без удовлетворения.
Позиция Минобороны понятна: в 2012 и 2013 годах «БТК Групп» регулярно срывала сроки поставки готовой продукции. Просрочка влекла за собой убытки и пени. «БТК Групп» оправдывалась тем, что ее, в свою очередь, подводили поставщики и субподрядчики. Тяжелая судьба исков связана с тем, что арбитраж, как правило, считает такие исковые претензии завышенными и существенно снижает суммы выплат в случае удовлетворения иска. В руководстве МО нет никакой личной неприязни к Таймуразу Боллоеву, человеку и предпринимателю, которая могла бы привести к такой многолетней судебной вендетте.
Информированные источники газеты ВЗГЛЯД в Министерстве обороны склонны считать, что возобновление исков к «БТК Групп» связано с активностью правоохранительных органов на фоне дела генерала Халила Арсланова. Дело в том, что если поставка частной фирмой просрочена хотя бы на один день, а государственный орган в ответ не подает в арбитраж, то возникают вопросы к этому государственному органу. Законодательство о госзакупках очень строго и предельно регламентированно. Может быть, чисто по-человечески «БТК Групп» и могла бы объяснить Минобороны свои проблемы с поставщиками (одного из них БТК вообще собралось банкротить), и на просрочку можно было бы закрыть глаза, но буква закона требует от министерства юридической реакции. В противном случае следователи придут именно в Минобороны, а уже затем в «БТК Групп».
Сомнительной в этой ситуации представляется также монопольная позиция «БТК Групп», которая хотя и была юридически легальна, но все равно любая монополия приводит к потере качества продукта и различным злоупотреблениям. «БТК Групп», кстати, шьет форму и для других силовых ведомств.
Можно предположить, что если иски Минобороны к «БТК Групп» будут признаны, то арбитраж все равно сильно уменьшит суммы выплат, как это уже неоднократно было. Для «БТК Групп» эта ситуация тревожна, но и не критична. Не стоит ожидать и закрытия фабрик, в том числе и БТК-4 в Цхинвале. Другое дело, возможно ли вообще превратить БТК-4 в прибыльное предприятие, или же его статус «социального проекта» будет сохранен и в дальнейшем. Нынешнее руководство Южной Осетии и конкретно президент Анатолий Бибилов поставили себе целью резко уменьшить финансовую зависимость от России путем повышения доходности собственно Южной Осетии, насколько это вообще возможно в нынешних условиях.
До сегодняшнего дня это удавалось, что заметно улучшило имидж РЮО в Москве. На этом фоне проблемы вокруг БТК-4 выглядят не слишком оптимистично, тем более что конкретно эта фабрика и работающие на ней люди ни в чем не виноваты перед Минобороны. Фабрика работает в тех условиях, в которые она изначально поставлена – от географического положения до отсутствия местного сырья. И сейчас трудно даже определить, кто все-таки виноват в этой ситуации и что послужило причиной: странности деталей федерального закона о госзакупках или какие-либо иные противоречия заказчика и поставщика.