Выборы в Европарламент сослужили хорошую службу в том числе разоблачению антироссийских мифов. Это наглядно продемонстрировали за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии. Они здорово поцапались в прямом эфире, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы следование европейским ценностям не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.
Еще недавно европейские СМИ вовсю стремились рассказать, насколько ужасно положение женщин в России. Русские мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, только и делали, что избивали, насиловали и убивали представительниц прекрасного пола. Причем убивали в среднем один раз в 63 минуты.
Самая популярная цифра, которая приводится в иностранных СМИ по этой тематике, – 14 тысяч. Именно столько женщин якобы ежегодно погибает в России по причине плохого к ним отношения со стороны мужей, женихов, сожителей и любовников. По сравнению с той же Германией, где официальная статистика фиксировала до недавнего времени «не больше трех убийств женщин в неделю» (147 в 2017 году), – просто кошмар невообразимый, катастрофа нравов и все такое прочее.
И тут вдруг такие признания. Оказывается, «каждая третья женщина в Европе в возрасте 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию, причем каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая заявляет, что преступникам это удалось».
Да, бывало раньше, что проскакивали сообщения вроде «35% женщин в мире являлись объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но подавалось это подчеркнуто «в мире», с пояснениями, что «в некоторых государствах этот процент достигает 70», а в других (цивилизованных, европейских – подразумевалось) – в разы ниже среднего показателя. А теперь неожиданно выясняется, что только изнасилованных по странам «Содружества 28» культурных и высокоморальных государств набирается под 1,3 миллиона.
Испанскому изданию El Confidencial удалось добыть шокирующие данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt), согласно которым только в 2017 году 113 965 немок подвергались насилию (или угрозам применения его) со стороны «своих» мужчин, то есть официальных и гражданских мужей. А 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство (предположительно, по мотивам семейной неустроенности).
Конечно, такое количество погибших женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто гарантией безопасности немецких жен и матерей. При одном условии – если бы фигурирующая в иностранных СМИ российская статистика хоть отдаленно соответствовала действительности.
Пресловутые «14 тысяч убитых»
Откуда вообще взялась цифра 14 тысяч убитых российских женщин за год? Даже на фоне украинского показателя (600 в год) с учетом почти пятикратного количественного превосходства российского населения над числом жителей Незалежной такие данные не кажутся правдоподобными.
Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках не найти днем с огнем. Однако цифра 14 тысяч – на редкость живучая. Ее, например, употребляла в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, ее приводили в своей публикации в «Мужском альманахе» владивостокские кандидаты наук Александра Лысова и Николай Щитов.
Интересно, что впервые 14 тысяч женщин за год убито было в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Упомянутые выше кандидаты наук тут же привели расклад, который поставил под сомнение достоверность тех самых пресловутых «14 тысяч»: на каждый миллион мужчин пришлось по 550 убитых, на миллион женщин – 145.
Простейшее арифметическое действие показывает, что представителей сильного пола убивают в четыре раза чаще, чем представительниц слабого. Таким образом, даже если все 32 тысячи с лишним названных выше преступлений посчитать убийствами, то получится, что женщин в них погибло 6457. И, между прочим, смерть их настигла не только дома от руки мужа/любовника, но и на улице – от хулиганов, грабителей, насильников, террористов...
1994 год был, по свидетельству МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». С тех пор многое изменилось. Но только не количество жертв семейного насилия. В январе 2008 года тогдашний и. о. департамента охраны общественного порядка МВД РФ генерал-лейтенант милиции М. Артамошкин в интервью, опубликованном на сайте МВД, также упоминал эти 14 тысяч убитых в результате семейных ссор женщин. И никого не насторожила информация из Российского статистического ежегодника того же года, что в 2008 году в целом погибло 11 тысяч женщин. И никто не задумался, что «погибло» – совсем не синоним слова «убито», а «убито» далеко не равно термину «убито в семье». В октябре 2016 года кто-то все-таки обратил внимание на несоответствие цифр, и... запись об 11 тысячах была с сайта удалена.
Статистика 2018 года утверждает, что общее количество убийств в России за год – около 9000 (резкий контраст с 32 тысячами в 1994-м, обратите внимание). А в СМИ – российских либеральных и зарубежных – продолжают вспоминать все о тех же 14 тысячах ежегодно убиваемых женщин, которые гибнут обязательно от рук своих близких в кругу семьи. А если разделить 9000 на пять (см. соотношение выше)? Получается совсем уж маловыразительная цифра – 1800 убитых женщин.
Но это еще не финальный показатель. Согласно информации, регулярно транслируемой СМИ, «70% убийств совершается на бытовой почве» (интервью министра общественной безопасности Пермского края И. Орлова, 2008 год). Записываем в жертвы семейного насилия 1260 женщин? Не спешите.
Во-первых, термины «на бытовой почве» и «в семье» – далеко не одно и то же. Когда в компании, распивавшей спиртные напитки, случается взаимонепонимание до поножовщины с летальным исходом – это, безусловно, «на бытовой почве». Но кто сказал, что сие обязательно происходит внутри ячейки общества?
Во-вторых, мнение упомянутого чиновника-правоохранителя может оказаться не истиной в последней инстанции. Британская вещательная корпорация Би-би-си и некоторые другие западные СМИ (знающие про нас, естественно, все лучше и полнее, чем мы сами) утверждают, что в России «40% всех насильственных правонарушений и убийств совершаются дома». Значит, годовое количество жертв семейных драм – примерно 720 человек?
Причем не только женщин – и мужчины порой страдают от семейного насилия.
Но могут возразить сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», утверждающие, что «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набегает 60–70%. Сотрудникам московского кризисного центра «Анна» такой показатель кажется слишком низким, и они предпочитают говорить о 70–90%. Звучит убойным аргументом для тех, кому хочется показать, как в России все жутко. Но не убеждает тех, кто знаком хоть немного со статистикой европейских стран: по данным уже упоминавшейся выше испанской El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же – 74,5%.
А по-честному, и в том и в другом случае речь идет об информации, полученной из источника «ОБС» (одна баба сказала). И в западном случае, и в российском.
Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее благодаря искусству манипулирования статистикой и подмене понятий.