Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности (ДРСМД) в свое время поставил крест на развитии в США и СССР нескольких классов оружия – баллистических и крылатых ракет наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 километров. США ликвидировали у себя баллистические ракеты «Першинг-2» и крылатые ракеты наземного базирования «Гриффон» – наземный вариант «Томагавка». СССР ликвидировал три типа баллистических ракет средней, два типа баллистических ракет меньшей дальности и аналог «Гриффона» – ракетный комплекс РК-55 «Рельеф», представлявший собой наземный вариант системы С-10 «Гранат». Пусковая установка комплекса «Рельеф», смонтированная на автомобильном шасси высокой проходимости, снаряжалась шестью ракетами.
При этом ДРСМД не покрывал крылатые ракеты морского базирования. В итоге США, уже начавшие массовое внедрение в своих ВМС крылатых ракет «Томагавк» и корабельных установок вертикального пуска Mk41, получили возможность развёртывать такие ракеты в неограниченном количестве на кораблях и подводных лодках.
Сегодня США имеют тысячи таких ракет, которые даже в неядерном боевом оснащении представляют собой огромную опасность для любой страны, включая Россию. Расчёты показывают, что США легко и без мобилизации резервов могут развернуть в море пару соединений (имеющих как авианосцы, так и ракетные корабли с подлодками), каждое из которых будет иметь примерно тысячу таких ракет в готовности к немедленному пуску, в дополнение к сотням палубных боевых самолётов.
Отечественный задел: «Гранат» – «Калибр»
ВМФ РФ длительное время не придавал никакого значения тому, чтобы получить такие ударные возможности. И это при том, что ОКБ «Новатор» (организация, образованная на базе разработчика С-10 «Гранат» и РК-55 «Рельеф» – СМКБ «Новатор») смогло сохранить научно-технический задел, полученный при создании РК «Гранат», а военно-морской флот имел в существенном количестве носители такого оружия – подводные лодки проекта 971 «Щука-Б». ВМФ не потребовалось бы каких-то существенных расходов, за исключением завершения начатой ранее разработки неядерного «Граната» и минимальной модернизации подлодок. Но флоту это было «неинтересно».
Неинтересно настолько, что в середине 2000-х были списаны два первых носителя нового комплекса «Калибр» (проекты 671РТМ и 877), созданного на базе задела «Граната». «Щуки-Б» проекта 971 также выводились из боевого состава, вопрос о модернизации третьего поколения подводных лодок фактически был сорван. Неядерным вариантам «Граната» места во флоте не нашлось. Опытно-конструкторская разработка (ОКР) по новому комплексу «Калибр» обеспечивалась ВМФ с огромным недофинансированием, хотя интерес в самом Минобороны к системе был всегда... но не в ВМФ!
Однако впоследствии произошла цепь сначала несвязанных друг с другом событий, которые всё-таки вызвали появление на вооружении флота дальнобойных крылатых ракет, пусть и крайне нерациональным путём.
Первым, что изменило ситуацию с крылатыми ракетами, стала критическая ситуация с финансированием предприятий ОПК, спасением в которой стал экспорт. Ответом отдельно взятого ОКБ «Новатор» на этот вызов стало появление семейства ракет «Клаб» (Club) – экспортных ракет с относительно небольшой дальностью, созданных с использованием задела неядерного «Граната». Ракеты получились удачные как в ударном (против берега), так и в противокорабельном вариантах.
Вскоре последовал и заказ – ВМС Индии заказали в России серию фрегатов класса «Тальвар» (Talwar) проекта 11356, штатно вооружённых ракетами комплекса «Клаб» в установке вертикального пуска 3С-14 на восемь ракет. Первый из этих кораблей был заложен на Балтийском заводе в марте 1999 года. Также ракетный комплекс начали получать и экспортные подлодки. Установка комплекса «Клаб» (Club) на подводную лодку проекта 636 (и их массовая экспортная серия) стала «глотком кислорода» для нашего подводного кораблестроения. Но делали их тогда на экспорт.
Ситуация складывалась интересная. Пока зарубежные покупатели спокойно вооружали свои корабли российскими крылатыми ракетами, отечественный флот ничего подобного не имел и иметь не планировал. В результате вопрос ненормальности такого положения был поставлен на одном из совещаний у президента России в 2006 году – с жесткими выводами в отношении ВМФ.
Первые носители
В результате ВМФ кинулся завершать ОКР и ставить «Калибр» на любые пригодные новые корабли. Первым стал РК «Дагестан» – достройка с модернизацией ранее заложенного корабля с размещением на нем комплекса ракетного оружия (КРО) «Калибр». Результаты работы Зеленодольского ПКБ по экстренной доработке проекта 11661 под КРО «Калибр» стали основой для глубокой модернизации малого артиллерийского корабля проекта 21630 в МРК проекта 21631 «Буян-М».
В мае 2010 года был проведён тендер, определивший подрядчика по строительству серии кораблей, которым стал Зеленодольский судостроительный завод. Уже в августе 2010 года был заложен первый специализированный носитель таких ракет – корабль «Град Свияжск».
Боевое применение этих кораблей в 2015-м оказалось успешным и шокировало наблюдателей на Западе. Но за этим успехом скрылось то, что весь ракетный залп Каспийской флотилии был и остаётся в разы меньше, чем у любого современного эсминца.
Обращает на себя «сухопутная логика», заложенная в конструкцию этого корабля. Это фактически плавучая ракетная батарея. У «Буяна-М» нет возможности засечь ни подводную лодку, ни обнаружить пуск по себе её торпеды. У проекта врождённые проблемы с ударами по надводным целям – отсутствует собственная система целеуказания. Корабль имеет крайне слабую ПВО, не может похвастать ни скоростью, ни мореходностью. Межбазовый переход таких кораблей на Балтийский флот прошёл очень тяжело: как для экипажа, так и со значительными ограничениями по применению КРО «Калибр».
Получив эти «плавбатареи», ВМФ ввиду критической ситуации с корабельным составом стал использовать их как полноценные корабли. Так, МРК проекта «Буян-М» постоянно находятся в Средиземном море (фактически в основном находясь в порту Тартуса). Существенной боевой ценности именно там эти корабли не имеют, решая задачу фактически демонстрации флага. В Средиземноморье такой корабль – просто мишень.
Упущенные возможности «калибризации»
Ключевая проблема выбранного пути «калибризации» ВМФ – высокая стоимость в сочетании с малым количеством размещаемых крылатых ракет. При этом удар 14 апреля 2018 года по Сирии ВМС США и их союзников показал, что современные КР могут эффективно сбиваться – и вопрос формирования мощных (эффективных) ракетных залпов стоит очень остро. К сожалению, ракетный залп КР даже всего Черноморского флота меньше, чем ракетный залп одного модернизированного эсминца «Спрюэнс» ВМС США (уже все списаны, о сравнении с более новыми кораблями «Арли Бёрк» и речи быть не может).
В рамках «военно-морского мышления» (в отличие от «сухопутного») крылатые ракеты должны быть размещены на многофункциональных кораблях, способных «вынести» рубеж пуска в дальнюю морскую зону и оттуда достать цели в местах, которые противник считает безопасными. На судах, способных самостоятельно использовать пусковые установки 3С-14 для пуска ПКР по надводным кораблям противника, и для пуска противолодочных ракет (ПЛУР) по обнаруженным подводным лодкам. Россия строила и строит такие корабли – фрегаты проекта 22350, корветы проекта 20385. Могут применять крылатые ракеты и последние серии подлодок проекта 636 «Варшавянка». МРК проекта 21631 созданы в абсолютно другой парадигме – это просто заменитель некогда запрещённых ДРСМД наземных пусковых установок.
Дорогой заменитель. В ценах 2016-2017 года один такой корабль стоил девять миллиардов рублей – без малого половина корвета 20385. Только корвет имеет несравнимо большие боевые возможности и может действовать самостоятельно. Отчасти виноваты в такой цене иностранные дизели – МРК создан под четыре немецких двигателя MTU. Позже эти двигатели попали под санкции, и теперь на все строящиеся корабли ставятся китайские дизели производства компании Henan Diesel Engine Industry Ltd., потребовавшие длительной и серьезной доработки.
К сожалению, у нас оказалась упущена возможность быстрой модернизации кораблей боевого состава за счет размещения ракет семейства «Калибр» в наклонных пусковых установках (например, доработанных штатных пусковых КТ-100 БПК проекта 1155 или, на других кораблях, 3С-14П, разработка которой так и не была завершена). Вместо этого корабли или оставались «голыми», или пошли под крайне дорогостоящую модернизацию с установкой пусковой установки вертикального пуска 3С-14 (БПК «Шапошников»).
Другим вариантом быстрой и эффективной «калибризации» ВМФ была модернизация МРК проекта 1234, с оснащением их комплексом «Калибр» в уже упомянутых наклонных пусковых установках. С учетом опыта создания МРК проекта 1234.7 с двенадцатью ПКР «Оникс» следует полагать возможным размещение до шестнадцати «Калибров», что в сочетании с ЗРК и артиллерией делает такие МРК очень мощными носителями (более чем вдвое превосходящими МРК проекта 21631). Они к тому же способны атаковать надводные цели.
Вместо этого МРК 1234 были перевооружены РК «Уран», что серьёзно ограничивает их боевые возможности.
Проект «Каракурт»
Накопив негативный опыт с «Буянами-М», ВМФ инициировал создание серии других малых ракетных кораблей – проекта 22800 «Каракурт». Новые корабли были реакцией на проблемы старых, без оценки того, насколько вообще оправдан для флота настолько специализированный корабль. «Каракуртам» обеспечили большую скорость и лучшую мореходность, они получили комплекс целеуказания, с установкой комплекса «Панцирь-М» была резко усилена ПВО. Корабль был не просто создан за самые короткие сроки (показав, что при адекватной постановке задачи быстрое оснащение ВМФ новыми кораблями – задача вполне решаемая), головной «Каракурт» был построен быстрее, чем головной МРК проекта 1234 в СССР!
Но по сути своей «Каракурты» тоже были плавбатареями. Подставить под их удар крупный надводный корабль может только по-настоящему глупый противник, подлодки для них смертельны, а гоняться за разной мелочью на Балтике на 1000-тонном корабле ценой на сегодня более чем 10 миллиардов рублей – непозволительная роскошь.
После начала строительства «Каракуртов» выяснилось, что двигатели для них взять негде – ПАО «Звезда» из Санкт-Петербурга, главный производитель отечественных быстроходных морских дизелей, оказалось неспособно выдать дизели в нужном количестве. Даже несколько построенных кораблей этого класса будут несколько лет стоять у достроечных стенок, ожидая свои главные энергетические установки. Вопрос по их «сердцам» (ГЭУ) опять вышел на уровень Верховного главнокомандующего – и только тогда были приняты необходимые решения по ускорению выпуска их дизелей.
Итог
Но окончательно поставил судьбу плавбатарей «под вопрос» никто иной, как Дональд Трамп. Выход США из ДРСМД полностью лишает ракетные плавбатареи смысла – такую же ракету, но с наземным стартом, теперь можно разместить на наземной пусковой установке. И это намного выгоднее. Двухбатарейный дивизион ОТРК «Искандер» стоит около шести миллиардов рублей и обеспечивает такой же восьмиракетный залп. МРК стоил в 2017 году девять миллиардов. Но МРК, выпустив ракеты, должен вернуться на базу, которую ещё нужно защитить от ударов с воздуха. Наземная ПУ перезаряжается на месте, с помощью ТЗМ – транспортно-заряжающей машины.
Таким образом фактически за шесть миллиардов Россия получает не восемь, а 16 ракет в залпе за короткое время. Придав дополнительный боекомплект ракет, можно нарастить это количество ещё больше. А если вернуться к штатной ПУ «Рельефа» (на том же минском шасси МЗКТ), то получаем шесть ракет на установке, двенадцать в батарее и двадцать четыре в дивизионе, плюс запас на ТЗМ. Практически за цену одного МРК, у которого их восемь.
А если масштабировать расходы в десять раз, то вместо восьмидесяти крылатых ракет в залпе десяти МРК можно за те же деньги получить до двухсот сорока в случае использования ПУ комплекса «Рельеф». А можно быстро спроектировать пусковую установку типа старой французской HADES, неотличимую от обычного «гражданского» автопоезда ни со спутника, ни по отражённому радиолокационному сигналу, ни в ночную оптику с нескольких километров.
Такие машины тоже будут обеспечивать больший, чем МРК, залп, и тоже будут дешевле. К тому же наземные пусковые установки можно рассредоточивать, маскировать в лесах, укрывать под землёй. Да и защитить их от удара с воздуха куда легче, ведь они могут стоять в глубоком тылу, тогда как МРК всегда в море – на передовой.
России, безусловно, нужен мощный флот. Нужны и крылатые ракеты морского базирования, и ими вполне можно и нужно вооружать полноценные боевые корабли и подводные лодки. Но продолжение строительства малых ракетных кораблей в существующем облике – это выбрасывание государственных денег на ветер, которое после отмены ДРСМД не имеет абсолютно никакого смысла.
Что делать вместо этого?
Первое – прекратить строительство этого класса кораблей.
Второе – вернуться к наклонным пусковым установкам КР (наряду с вертикальными на новых кораблях) для массовой модернизации крупных боевых кораблей ВМФ. Это не отменяет того, что установки вертикального пуска могут быть установлены и на модернизируемых кораблях, если иначе не сделать.
Третье – модернизировать все подлодки с существенным оставшимся сроком службы под применение РК «Калибр».
Четвёртое – обеспечить применение комплекса на боевых кораблях новых типов, которые будут строиться для ВМФ в будущем (корветов, фрегатов).
Пора задуматься о том, как рациональнее потратить выделяемые для флота деньги. Их у нашей страны не настолько много, чтобы строить более не нужные плавучие ракетные батареи.