Минпросвещения предложило сократить число одновременно усыновляемых детей в приемной семье и серьезно ужесточить требования к желающим усыновить ребенка. По словам главы министерства Ольги Васильевой, семья не может быть «детским садом или семейным детским домом», а новые меры связаны с анализом случаев насилия и убийств детей в приемных семьях.
В то же время многодетные матери в один голос призвали подходить к проблеме рационально. Так, мать трех приемных детей Светлана Строганова считает, что Минпросвещения в первую очередь должно озаботиться профессионализмом сотрудников опеки и школ приемных родителей (ШПР).
«На мой взгляд, это очень популистское заявление. Васильева сегодня в одном предложении четыре раза сказала слово «ужесточить», а дело совсем не в ужесточении. Нет нормальных служб сопровождения и психологической помощи, которые на первом этапе помогут семье решать вопросы. Службы опеки не всегда адекватно могут оценить семью – проблемная она или нет, есть ли в ней ресурсы. Сложности – да, есть, но они опять решаются не с той стороны. Давайте опять по рукам приемным родителям надаем и оставим побольше детей в детских домах», – заявила Строганова.
Она напомнила, что после случая в челябинском детском доме, где подростков насиловали воспитатели, никаких ужесточений не было.
«Если закон примут и число детей в приемных семьях сократят, это может лишить многих детей надежды. Семей, где есть восемь детей, не так много, и все они подходят к усыновлению профессионально. Они часто занимаются этим много лет – одни дети выпускаются, другие приходят. Часто они берут себе таких детей, которые не могут найти семьи: это подростки, дети с особенностями развития, так называемые паровозы – несколько родных братьев и сестер. Говорить о том, что это та категория, с которой надо бороться, – неправильно. Ограничения приведут к тому, что дети будут гнить в детских домах, и кому от этого будет хорошо?» – задается вопросом многодетная мать.
По ее словам, в тех приемных семьях, где восемь и более детей, число различного рода происшествий минимально: «Они подготовлены ко всему, потому что давно работают с приемными детьми, а в печальных случаях, которые фигурируют в прессе, речь идет не о семьях, где много приемных детей, а тех семьях, где детей мало».
В свою очередь наиболее многодетная мать России Татьяна Сорокина заявила газете ВЗГЛЯД следующее:
«Детей надо отдавать приемным родителям постепенно. Есть рекомендуемое число детей, и если в семье все в порядке, можно постепенно добавлять в нее детей, если есть такое желание у родителей. Возможно, Васильева озвучила правильное решение, но нельзя все семьи под одну гребенку грести. В одной семье и единственному ребенку не могут ума дать, а у других получается».
Иное мнение высказала газете ВЗГЛЯД председатель Ассоциации защиты прав многодетных семей Кировской области Алена Чеснокова: «Чем больше детей, тем меньше им будет уделяться времени. При любом стечении обстоятельств одновременно нельзя брать много детей. Очень мало людей, которые действительно любят чужих детей как собственных. Так что я поддерживаю предложение Васильевой».
Член Общественной палаты России по вопросам материнства и детства Элина Жгутова тоже поддерживает Васильеву. «Я положительно отношусь к предложению, но оно не решает проблему, а борется со следствием – перераспределением финансовых потоков в сторону приемных семей, а не родных», – заявила она газете ВЗГЛЯД, отметив, что изменить тренд в семейной политике очень важно – тогда все встанет на свои места.
«Нужно, чтобы детей брали не за деньги, а «голосовали сердцем». Тогда их будут брать люди, которые по своему призванию готовы воспитывать детей, а не решать за их счет материальные сложности. Это очень серьезная проблема, глобальная.
Все корни этой политики, которая «вымывает» финансовыми потоками детей из родных семей в приемные, находятся на Западе, как ни странно.
Создавая институт профессионального родительства, социальные инженеры предполагали, что родная и приемная матери ничем не будут отличаться. Чтобы общество было максимально оптимизировано, чтобы не существовало никакой привязанности друг к другу, не было семейных отношений. Это разрушение института семьи, поэтому, конечно, ограничивать число приемных детей в семьях – это важно», – заявила Жгутова.
По ее словам, в России есть тенденция к снижению авторитета родителей и нет презумпции добропорядочности родителей: случись что, виноватыми делают именно их.
Наконец, специалист по социальному сиротству Александр Гезалов в беседе с газетой ВЗГЛЯД подчеркнул, что предложение Васильевой глобальное, тогда как дети – это всегда индивидуальные истории. По его словам, есть три категории детей, которых берут в приемные семьи:
«Часто берут от пяти лет и старше. На малышей очередь, поэтому их практически невозможно взять. Третья категория – дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), которые особо никому не нужны. Усиление рычагов давления может привести к тому, что в России уменьшится число людей, желающих взять подростков и детей с ОВЗ».
По словам Гезалова, детские дома и большие приемные семьи особо не отличаются, но детдом в первую очередь занимается не развитием ребенка, а его содержанием. «Большая приемная семья может дать воспитаннику не только личное пространство, но и индивидуальное развитие. После того, как он покинет приемную семью, он не останется ребенком, лишенным родительской заботы. Так что тут важно не спешить. Все люди разные, если семья прошла ШПР, у одного из родителей есть медицинское образование – это одно дело. А если много детей берут в семьи из регионов, где не развита школа приемных родителей и система сопровождения слабая, ребенок часто просто «отбывает время», все ждут его совершеннолетия», – подчеркнул эксперт.
Он также напомнил, что в России есть некий «показатель успеха» для губернаторов и органов опеки. Если детей-сирот в регионе мало, это считается следствием эффективной работы команды губернатора. И если закон, о котором говорит Васильева, не сработает, это может привести к тому, что система «подстроится». «То есть не будет показывать детей, которые нуждаются в семейном обустройстве, чьи родители постоянно пишут отказные письма. Структура работы детдомов поменяется, а качественного скачка не произойдет, дети так и не окажутся в семье», – резюмировал он.