Депутат Госдумы Оксана Пушкина заявила о намерении возобновить работу над законопроектом «О госгарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностей для их реализации», внесенным нынешним спикером Вячеславом Володиным и рядом других депутатов еще 15 лет назад. Тогда он прошел первое чтение, после чего завяз в недрах парламента.
По словам Пушкиной, в доработанном законопроекте «про гендерное равенство в трудовых отношениях» «все, в том числе вопрос домогательств, будет четко прописано». Отметим, что в нынешнем варианте про домогательства нет ни слова, только про равенство в его разнообразных проявлениях – от муниципальной службы до участия в выборах президента.
В интервью РБК депутат напомнила, что в действующей редакции УК существует четыре статьи, связанных с сексуальным насилием: «Изнасилование», «Насильственные действия сексуального характера», «Понуждение к действиям сексуального характера» и «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста». «При этом никак не регламентируется ответственность за сексуальные домогательства (на работе), за харассмент, а статья 133 («Понуждение...») вообще фактически не работает», – подчеркнула она.
В результате «чаще всего женщины в случаях сексуального домогательства молчат и в лучшем случае увольняются с работы», посетовала депутат.
Тема сексуальных домогательств актуализировалась в Госдуме после того, как в ходе разговора с лидером фракции ЛДПР Владимиром Жириновским корреспондент телеканала «Дождь» Елизавета Антонова сообщила, что его коллега Леонид Слуцкий подозревается в приставаниях к журналисткам парламентского пула. «Со мной этого не было, но я слышала об этом неоднократно, это происходит не первый год, по словам моих коллег. Об этом знает вся Госдума», – заявила она.
Одна из журналисток парламентского пула на условиях анонимности заявила телеканалу о поведении Слуцкого в момент интервью в его кабинете (оставляем это утверждение на ее совести): «Он прислонил внутреннюю часть ладони к моему лобку и провел рукой вверх. Это произошло в прошлом году. После этого я больше с ним не общалась и избегаю его».
Жириновский заявил, что «первый раз» об этом слышит.
После этого главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Сергей Доренко опубликовал фрагмент переписки в «Фейсбуке» между Слуцким, его коллегой по международному комитету Госдумы Антоном Морозовым и бывшим сотрудником представительства Северной Осетии при президенте Алексеем Габисовым. «Леонид Эдуардович, это возмутительно! Валите на других членов КМД. Я готов взять пару журналисток на себя!» – написал Морозов. «Обсудим», – ответил Слуцкий. «Я тоже возьму три на себя», – Габисов. «Сбавьте темп, коллеги! Где я вам столько журналисток найду?!» – делано возмутился Слуцкий.
Доренко прокомментировал переписку словами: «Российский парламент находит новые глубины паскудства».
Действительно, независимо от того, были ли домогательства на самом деле, удачные шутки по данному поводу встречаются редко, и это явно не тот случай.
В свою очередь кандидат в президенты Ксения Собчак заявила, что направила заявление о проверке соблюдения Слуцким этических норм, правда, не уточнила, куда именно. Судя по опубликованному на сайте кандидата отрывку из заявления – в комиссию Госдумы по вопросам депутатской этики. Но в комиссии сообщили, что жалобу пока не получали, а глава комиссии Отари Аршба заявил, что «комментировать слухи и газетные утки» не собирается.
Наконец, Женский клуб Госдумы опубликовал заявление, в котором говорится, что участницы клуба знают Слуцкого «как порядочного и ответственного политика, профессионала своего дела, имеющего серьезный авторитет не только в России, но и за рубежом». «Произошедшее напоминает заранее срежиссированную операцию по его дискредитации... Такого рода безосновательные заявления изначально стоит рассматривать как информационную агрессию», считают женщины-депутаты. Клуб возглавляют четыре сопредседателя: от фракции «Единая Россия» – Елена Серова, от «Справедливой России» – Ольга Епифанова, от КПРФ – Тамара Плетнева, от ЛДПР – Елена Строкова.
Прокомментировала обвинения в адрес Слуцкого и Оксана Пушкина, заявив: «Если есть факты – доводите дело до конца. Это процветает в нашем обществе».
Независимо от того, чем кончится разбирательство между Слуцким и «Дождем» (скорее всего – ничем), лежащий в Госдуме уже 15 лет закон о равноправии нужно либо серьезно дорабатывать, либо вообще отозвать. В нынешнем виде он чисто декларативный. То, что «мужчины и женщины имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации», прописано в Конституции, и от принятия уточняющего закона ситуация мало изменится. Скорее нам нужно больше наработанной судебной практики по дискриминации в рамках действующего законодательства.
При этом не очень понятно, нужно ли включать в закон о равноправии статью о сексуальных домогательствах. Статья УК под номером 133, упомянутая Пушкиной, сформулирована следующим образом: «Понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей)».
Действительно, если случай с неназванной журналисткой имел место,
будет проблематично доказать, что, «прислонив внутреннюю часть ладони к лобку и проведя рукой вверх», Слуцкий совершил «принуждение к сношению или иным действиям сексуального характера».
К тому же сотрудник СМИ никак не зависит от депутата, а шантажа с его стороны не было. Поэтому данную статью следует, возможно, расширить и сформулировать более четко, как и список «действий сексуального характера».
Другое дело, что, как отметила Пушкина, даже в нынешнем виде статья «не работает». Так есть ли смысл дополнять одну неработающую статью УК другим неработающим законом?
В связи со Слуцким регулярно вспоминают Харви Вайнштейна. В США законы о сексуальных домогательствах весьма жесткие и существуют давно – первый приговор по делу о харассменте был вынесен более 40 лет назад, в 1974-м. Но это не помешало продюсеру (как и актеру Кевину Спейси, и ряду менее известных кинодеятелей) вести себя так, будто законы их не касаются.
Как показывает и иностранный, и российский опыт, гражданские кампании типа «не боюсь сказать», «это не повод убить», «меня тоже» оказывают куда более серьезное воздействие на общество, чем ужесточение законов. Главное – это избежать перерастания кампаний в кампанейщину и смешения реальных человеческих трагедий с враньем и передергиванием.
Действующего законодательства в целом достаточно для наказания насильников, а депутаты могут его ужесточить или скорректировать. Но заставить законы работать может только общество.