Корреспондент «Шведского телевидения» Эллин Йонсон посетила российский город Череповец, где работает школа отцовства. Репортаж выдержан в стиле «сопли в сахаре» – автор умиляется тому, как «суровые рабочие» хотят быть «любимыми папами». Полный текст статьи опубликован на сайте «ИноСМИ».
Параллельно Йонсон, видимо, для того, чтобы избежать обвинений в предвзятости, опубликовала на сайте телеканала колонку. Полного перевода в Рунете нет, но РИА «Новости» публикует выдержки из текста, плюс электронный перевод никто не отменял. В этом тексте русские мужчины выглядят уже не столь позитивно: «В то время как женщина закатывает рукава и берется за какую-нибудь грязную работу, чтобы прокормить семью, мужчина сидит дома, жалеет себя и пьет».
В случае развода супругов дети в России практически всегда остаются с матерью, а отец в лучшем случае будет выплачивать алименты, при этом он может куда-нибудь уехать без мысли о том, что его ребенку необходим отец, пишет Йонссон.
По ее мнению, «русские мужчины ослабли», потому что «они гибли в ходе революции, гражданской войны, на двух мировых войнах и в ГУЛАГе. Выживших же эти события искалечили». В итоге женщины в России заменяют мужчин и в работе, и в воспитании детей, полагает шведская журналистка.
Как писал Александр Сергеевич Пушкин, «я конечно, презираю отечество мое с головы до ног – но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство». (Желающим обвинить поэта в антипатриотизме следует учитывать, что это частное письмо к Вяземскому, и Пушкин был очень сильно расстроен тем, что его не выпускали из страны.) Поэтому нелицеприятное мнение шведской журналистки о низком качестве русских мужчин, безусловно, привлекает большее внимание, чем традиционные рассуждения на эту же тему отечественных феминисток.
В тексте Йонсон есть абсолютно объективные факты. Действительно, в подавляющем большинстве случаев после развода дети остаются с матерью, даже если мужчина пытается по суду оставить детей себе, решение, как правило, принимается в пользу женщины. При запросе в «Яндексе» «какой процент детей после развода остается с отцом» первой же ссылкой появляется реклама «Заставим дать общаться в удобное для вас время или ребенок будет с вами». То есть запрос у мужчин на подобные юридические услуги есть.
Что же касается непосредственно цифр, то, действительно, с матерями остаются 95–96% детей. Если отец пытается «отсудить» ребенка, то в 90% случаев он проигрывает процесс. Разница в цифрах объясняется тем, что большинство отцов соглашаются оставить ребенка матери безо всякого суда.
Алименты действительно выплачиваются «в лучшем случае». На конец 2016 года у приставов было 864 тысячи исполнительных производств по взысканию алиментов на общую сумму свыше 100 млрд рублей. Также следует учитывать, что многие мужчины получают «серую зарплату», на которую обратить взыскание в принципе невозможно.
Обиднее всего звучат слова «русские мужчины ослабли». Но если заменить эту фразу на «русские женщины стали сильными», то и это будет полностью соответствовать истине. Действительно, революции, войны и репрессии очень сильно проредили трудоспособное мужское население в СССР. Если западные женщины требовали права на труд, то в Советском Союзе шпалоукладчицы и монтажницы-высотницы появились не из-за эмансипации, а из-за нехватки мужских рабочих рук.
На необходимость для женщины работать накладывалась патриархальность общества, в котором главной задачей женщины было деторождение. И в результате, действительно, советские и российские женщины вынуждены были (а многие и до сих пор вынуждены) и зарабатывать деньги, и в свободное от работы время выполнять работу по дому. Мужчина же после работы традиционно «отдыхает».
Безусловно, в чистом виде такой патриархальный уклад сохранился далеко не везде. Мужчины берут на себя часть домашней работы и занимаются с детьми, а полуфабрикаты для небогатых и доставка готовой еды для обеспеченных позволяют сократить время, которое женщины вынуждены тратить на обслуживание своей семьи.
Но именно этой сложившейся еще в 20-е годы прошлого века необходимостью работать наравне или вместо мужчины и вызвано непонимание широкими российскими женскими массами западного феминизма, который формировался в совершенно других условиях: женщинам надоело быть зависимыми от мужей домохозяйками, и они массово стали добровольно выходить на работу.
Судя по репортажу из Череповца, Эллин Йонсон вовсе не страдает ни русофобией, ни мужененавистничеством. Если прочитать ее колонку про «ослабевших мужчин» целиком, то в конце она отмечает, что многих русских мужчин не устраивает сложившаяся ситуация, когда они мало занимаются своими детьми – поэтому они стараются ее изменить.
Журналистка также упоминает в качестве позитивного примера скульптуру «Папа, ты где?», установленную в прошлом году в Березовском. При этом она вежливо умалчивает, что памятник не простоял и суток – в первую же ночь его уничтожили вандалы.
Поэтому
совершенно не стоит уподобляться украинцам, которые регулярно возмущаются в стиле: «они лживо и несправедливо обозвали нас зверскими карателями, теперь мы их за это зверски покараем».
Лучшим доказательством того, что русские мужчины не ослабли, будет не критика Эллин Йонсон и не поиск тараканов в шведском семейном законодательстве, а ответственность по отношению к собственным детям и женам, в том числе бывшим.
Ну а дети бывшими не бывают.