В конце прошлой недели Минкомсвязи опубликовало для обсуждения черновой вариант своего приказа, посвященного регламентации требований к оборудованию, которое используется в информсистемах организаторами распространения информации (ОРИ) в интернете (мессенджерами, соцсетями и так далее, реестр ОРИ ведет Роскомнадзор). Пока текст документа лишь выставлен на общественное обсуждение (до 6 сентября) на федеральном портале проектов нормативных актов, любой желающий может выразить свои пожелания.
Приказ уже вызвал широкий общественный резонанс – в нем перечислено, какие данные о пользователях ОРИ обязаны будут передавать спецслужбам, в частности ФСБ, по запросу. Среди таких сведений о пользователях значатся никнейм (псевдоним), паспортные данные, адрес проживания, электронная почта, IP-адрес, информация о платежах, тексты сообщений, переданные и полученные файлы, информация о владении иностранными языками, а также о других пользователях соцсетей, указанных как родственники.
О том, какие цели преследуют новые меры и почему россиянам не следует переживать из-за их введения, а также об аналогичной практике в других странах, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал исполнительный директор Лиги безопасного интернета Денис Давыдов.
ВЗГЛЯД: Денис Николаевич, сможет ли предложенный комплекс мер помочь предупреждению новых терактов на территории России?
Денис Давыдов: Да, все верно. Это настоящая, истинная цель этих нововведений. Наконец-то наши правоохранительные органы и спецслужбы получат нормальные, действенные инструменты для того, чтобы вовремя, своевременно реагировать на террористические угрозы. Это именно то, чего не хватало. Если такая система будет создана, то понятно, что основная сфера ее применения – это антитеррор.
|
Денис Давыдов (фото: Владимир Гердо/ТАСС)
|
ВЗГЛЯД: Облегчит ли это проведение оперативно-розыскных мероприятий?
Д. Д.: Да, существенно. Раньше дельцы делали свои тайные темные делишки – обворовывали, мошенничали – в интернете, и, чтобы их найти, нужно было подвиги совершать сотрудникам полиции. Сейчас же будет это делать намного проще.
ВЗГЛЯД: Для того чтобы анализировать такой большой объем информации, понадобится, наверное, и большое количество специалистов? А ведь людей всегда не хватает, и кроме того, это может быть очень затратно.
Д. Д.: Дело в том, что благодаря современным технологиям анализа больших массивов данных большую часть будут выполнять алгоритмы и – в будущем – программы искусственного интеллекта. Вмешательство живых людей, специалистов потребуется только в тех случаях, когда информация действительно представляет ценность, важность – и необходима для выполнения возложенных на правоохранителей обязанностей.
ВЗГЛЯД: Таким образом, система будет, по сути, заточена на анализ всей этой информации по технологии Big data?
Д. Д.: Вообще, любые подобные системы, которые хранят сотни миллионов записей, метаданных и других сведений, конечно, ориентированы прежде всего на хранение и удобный поиск информации. То есть такие системы могут предлагать какие-то выводы, которые нуждаются в дополнительной проверке сотрудниками правоохранительных органов и спецслужб. При проведении оперативно-розыскных мероприятий или при расследовании каких-то преступлений эти данные будут очень полезны.
ВЗГЛЯД: Еще год назад появились сообщения, что власти в России уже используют технологии Big data («больших данных»).
Д. Д.: Сложно сказать, насколько это прямо технологии Big data. Сейчас, насколько мне известно, государство только обсуждает архитектуру и те уполномоченные органы и организации, которые будут заниматься сбором и обработкой таких данных. Однако можно сказать, что и государство, и частный бизнес этим частично занимаются.
Если мы посмотрим на операторов, например, сотовой связи или на кредитные и банковские учреждения, например на Сбербанк, то чем это не операторы «больших данных», которые их обрабатывают и делают на основе этого анализа какие-то выводы?
ВЗГЛЯД: Правда ли, что для этой системы вся личная информация будет своего рода «белым шумом», а определенные конструкции и фразы, которые могут быть связаны с планами терактов, будут «подсвечиваться»?
Д. Д.: Дело в том, что информация, которая собирается, не будет затрагивать право граждан на неприкосновенность личной жизни и тайну переписки. Это будут прежде всего данные, которые позволяют идентифицировать того или иного пользователя. В общем, это система, которая будет эти данные собирать и хранить.
Обрабатываться подобная информация будет только по запросу, только по решению суда. Так что сотрудники правоохранительных органов и спецслужб не будут просто так иметь доступ, например, к письмам, которые пользователи друг другу отправляют.
Государство говорит о запрете анонимности. Имеется в виду, что для государства, для правоохранительных органов и спецслужб не должно быть анонимных пользователей. Тем не менее у каждого из этих пользователей есть право на неприкосновенность личной жизни, на тайну связи. Поэтому государство всячески демонстрирует и декларирует, что будет защищать это право. Тем временем разные транснациональные интернет-гиганты это право нарушают.
Очень многие говорят: «Вот, все пропало, теперь ФСБ будет знать логин пользователя и IP-адрес». Ну и что? Это нам всем поможет избежать проблем с террористами. При этом почему-то мало кто говорит о том, что те же самые компании Google, Amazon, Facebook* не только хранят личные сообщения пользователей, но еще и используют их по своему усмотрению. То есть они личные сообщения читают. Google прямо говорит, мол, «да, мы читаем вашу переписку».
ВЗГЛЯД: Для рядового законопослушного пользователя это вообще ничего не поменяет?
Д. Д.: Для законопослушного пользователя это не только ничего не поменяет, законопослушный пользователь от этого только выиграет. Я могу с уверенностью привести в пример КНР. Многие начинают смеяться и хихикать, когда речь заходит о Китае, рассказывают какие-то страшные истории про цензуру, как там все плохо. На самом деле в Китае после запрета анонимности интернет-экономика начала расти быстрее, количество мошенничеств сократилось в Сети. И простые граждане выигрывают от этого, прежде всего в части безопасности.
Я уверен, что введение такой системы позволит нам выиграть не только в части безопасности и спокойствия в отношении террористической угрозы, но и благодаря новым инструментам и возможностям, которые получат правоохранительные органы, повысит раскрываемость многих преступлений, которые совершаются с использованием интернета.
Здесь мне представляется, кстати, что логично, если доступ к этим инструментам получит не только ФСБ, но и МВД. И, например, те дела по педофилам в Сети, которые детей совращают, сдвинутся с мертвой точки. Просто потому что сейчас именно благодаря интернету они шифруются, обмениваются на каких-то закрытых, тайных площадках советами о том, как совратить детей.
ВЗГЛЯД: Вот вы частично это уже затронули. Многие блогеры и другие критики при обсуждении этого проекта забывают, что наша жизнь, наша безопасность зачастую зависит от тех людей, кто охраняет наше спокойствие: от спецслужб, от внутренних органов. Почему?
Д. Д.: Это действительно так. Наша безопасность целиком и полностью зависит от работоспособности и эффективности системы оперативно-розыскных мероприятий, а также от взаимодействия общества с правоохранительными структурами и спецслужбами. Потому что это же не задача исключительно органов безопасности – решать эти вопросы. В одиночку, без опоры на общество это сделать очень затруднительно. Получается странная очень история. Очень многое делается для того, чтобы органы имели современные инструменты для обеспечения нашей безопасности, а тут находятся какие-то люди, которые всем недовольны и говорят странные вещи о том, что этого делать не нужно. Хотя вообще весь мир идет по пути ужесточения контроля.
Вообще, активисты, которые выступают за анонимность в Сети, как-то не понимают одной вещи. Она заключается в том, что анонимность из Сети ушла навсегда. Ее больше нет – и не будет никогда.
ВЗГЛЯД: А была ли она вообще когда-то?
Д. Д.: Она была условной очень. И правоохранительные органы с большой долей вероятности могли установить того или иного человека в Сети, пусть даже это занимало какое-то количество времени. Сейчас его нужно будет тратить меньше, и освободившееся время можно будет использовать для розыска преступников, террористов и экстремистов.
ВЗГЛЯД: Вы говорили, что весь мир идет по пути ограничения анонимности в интернете. Британский парламент в прошлом году одобрил закон, который обязывает операторов связи хранить в течение года данные обо всех сайтах, посещаемых их пользователями, и услугах связи, которыми пользовались абоненты, а также определяет, при каких обстоятельствах власти имеют право взламывать компьютеры пользователей. Почему же наши оппозиционно настроенные блогеры игнорируют такой факт?
Д. Д.: У некоторых блогеров есть представление, что во всем мире по-другому, а у нас в России «кровавый режим» душит права и свободы человека и гражданина. Это такой искусственный мир, в котором они живут. Они сами себе его создали. И они не удосуживаются даже следить за новостями из других стран. А новости из других стран – примерно одного порядка. Государство во всех этих странах обеспечивает контроль за Сетью, за передачей данных.
В Германии, например, уже регулируется на законодательном уровне вопрос того, что можно писать в соцсетях, а что нельзя. И что запрещенную информацию в соцсетях нужно удалять самостоятельно самим интернет-площадкам. Конечно, если бы наши различные блогеры, оппозиционные и неоппозиционные, просто побольше интересовались этой проблематикой, то они бы поняли, что это такой общемировой тренд. Он не связан ни с каким душением свобод, а связан с банальным обеспечением безопасности.
Мы живем в XXI веке, и современные террористы – это не просто какие-то бородачи верхом на осле, современные террористы – это компетентные люди с навыками программирования и криптографии. Кроме того, они привлекают программистов, чтобы вести кибервойну против «неверных» в их понимании. Эти люди обладают достаточными навыками, чтобы в каком-либо из европейских городов устроить блэкаут – отключить электростанции, водонапорные башни, транспорт. Поэтому, конечно, во всем мире государства пытаются этому как-то противостоять. Одним из решений этой проблемы как раз является сбор данных и их непродолжительное хранение.
Хотел бы тут обратить внимание на то, что речь идет о непродолжительном хранении этих данных, в то время как Google, условно, или Facebook вечно хранят данные, вечно! Они их не стирают, они остаются навсегда. Именно для этого они строят в США гигантские «дата-центры».
ВЗГЛЯД: В Нидерландах тоже с конца прошлого года идет общественное обсуждение законопроекта, предполагающего сбор с помощью местных операторов связи информации о сообщениях и звонках пользователей и ее последующее хранение. Власти планируют проводить мониторинг переписки и разговоров голландцев и вычислять потенциальных террористов. Как вы думаете, примут ли там в итоге этот закон?
Д. Д.: Конечно, он будет принят. Дело в том, что страны ЕС стали заложниками потока мигрантов, потока беженцев. Очень многие из тех, кто представляются беженцами, являются активными участниками бандподполья и террористических ячеек.
Это, в свою очередь, существенно увеличивает террористические угрозы. Традиционными методами оперативно-розыскной деятельности справиться с таким валом информации просто нереально. Поэтому это вопрос будущего нашего достаточно близкого, когда и европейские, и не только европейские страны в большинстве своем примут подобные законы. Уверен, что эти законы будут более жесткими, чем в России.
ВЗГЛЯД: То есть через какое-то время весь мир перейдет к более тщательному контролю интернет-пространства – в целях защиты от террора и вообще от преступности?
Д. Д.: Да, и следующие вопросы, которые будут возникать перед государствами, в том числе и в рамках двухсторонних и многосторонних отношений, – это как раз регулирование взаимодействия в области передачи данных. Информация о наших гражданах неприкосновенна и защищается государством. Поэтому государства должны будут регулировать на уровне какой-нибудь конвенции международной правила использования этих данных, их трансграничной передачи.
Если наше государство гарантирует право на неприкосновенность данных, оно должно будет гарантировать его и при обработке их другими участниками, в том числе из-за рубежа. Законодательство международное в этой сфере – европейское, российское, американское – постепенно будет гармонизировано.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ