То, что постоянный прессинг экосистемы является бичом всех промышленно развитых стран, – факт общеизвестный. Безупречной экологической ситуацией могут похвастаться только те регионы, где экономика построена на традиционном сельском хозяйстве или умеренно активном туризме. Но подобные государства редко претендуют на самостоятельность, зачастую являясь разными формами «банановых республик» (во всех смыслах слова).
В наследство от СССР Россия получила не только развитую промышленность, но и последствия ее развития – изрядный запас накопившихся отходов и устаревающие системы их переработки. А впоследствии быстро поняла, что падение промышленного производства (с временным снижением того самого прессинга на экосистемы) и замена большинства товаров на импортные – тупиковый для нее путь развития. Запад и прежде ограничивал экспорт высокотехнологичной продукции в РФ, а после начала санкционной политики – тем более.
Получается замкнутый круг: активное восстановление промпроизводства влечет за собой повышение количества выбросов, не говоря уже о том, что накопленный запас советских отходов тоже нуждается в переработке. Но на практике это не «замкнутый круг», а более сложная формула при стандартной смене циклов: для своего ускоренного развития производство экономит за счет экологии, но впоследствии вкладывает заработанные деньги в охрану окружающей среды. То есть чем больше продукции, тем больше не только выбросов, но и средств, которые можно направить на борьбу с губительными для природы издержками бизнеса. В любом случае, благоприятная экологическая обстановка – это достаточно дорогое удовольствие.
Пока что вопросы экономической состоятельности волнуют наших граждан больше, чем вопросы экологической безопасности. Но разница постепенно сокращается. Так, доклад ВЦИОМ 2017 года показывает, что число жителей России, полагающих экологическую ситуацию ухудшающейся, стремительно выросло с 22% в 2016 году до 36% в 2017-м.
Если детализировать конкретные экологические страхи россиян, одним из лидеров станет загрязнение рек – это сильно беспокоит 31% опрошенных. Для сравнения: в 1990 году чистота воды волновала только 14% респондентов. При этом нельзя сказать, что руководство страны не разделяет озабоченность граждан в области охраны водных ресурсов: в России была принята специальная «Водная стратегия 2020 года», а ситуация с наиболее проблемными местами находится на постоянном мониторинге. Одно из таких – бассейн Волги.
Что случилось?
Не так давно премьер-министр Дмитрий Медведев в рамках выездного совещания на Волге оценил великую русскую реку как самое экологически неблагополучное место в стране, подчеркнув, что она получает 38% от всех загрязненных стоков. В связи с этим федеральной программой очистки Волги до 2025 года предусматривается специальное финансирование в 257 млрд рублей. И уже в ближайшем будущем Росприроднадзор должен обеспечить работу по выявлению и пресечению сбросов сточных вод в бассейн реки, а Минтранс и Минприроды с участием Роспотребнадзора – решить проблему сбора отходов с судов, эксплуатируемых в акватории Волги, и пунктов их заправки.
Президент Владимир Путин, традиционно уделяющий экологическим вопросам повышенное внимание, поручил предусмотреть дополнительные средства в бюджете на 2018 год и плановом периоде 2019–2020 на развитие прибрежной городской среды и сохранение экосистемы Волги.
Повышенное внимание властей к главной водной артерии страны неслучайно. По итогам мониторинга лета 2017 года органы природоохраны, например Астраханской области, сообщили о превышении предельно допустимой концентрации (ПДК) нефтепродуктов в волжской воде в четыре раза.
Эти цифры явно свидетельствуют о как минимум локальном кризисе в макрорегионе. В то же время, согласно сообщениям Росстата, в целом по водоемам РФ с 1993 года происходит системное снижение поступления загрязняющих веществ. Так, в 90-х годах суммарный объем сброса сточных вод упал с 68 до 56 млрд кубометров, в течение «нулевых» – с 55 до 48 млрд кубометров, с 2011 по 2016 год – с 48 до 43 млрд кубометров.
Картина распределения по отдельным токсикантам весьма примечательна. Практически по всем контролируемым параметрам (концентрация сульфатов, хлоридов, общего азота, жиров и масел, фенола, свинца, ртути) заявляется снижение загрязнения. И только по нитратам – рост. Так, в 1996, 2006 и 2016 годах их количество в составе сточных вод составляло соответственно 188, 380 и 424 тысячи тонн.
Волге в этом смысле тяжелее всего. Вместе с притоками она, как уже было отмечено, лидирует по объему принятых сточных вод среди российских рек – 5,3 млрд кубометров. Это значительно превышает стоки в другие реки европейской части России – Дона, Кубани (0,6 и 0,5 млрд соответственно) и даже «промышленно-развитой» Невы с её 0,2 млрд кубометров стоков. Масштабы загрязнения Волги смотрятся значительно и на фоне огромных сибирских рек – Енисея и Оби (0,8 и 2,6 млрд).
При этом каждому школьнику известно: то, что попало в реку, попадет и в море. В 2016 году многострадальный Каспий принял 6,1 млрд кубометров сточных вод. Это ненамного меньше, чем совокупно получили Балтийское, Черное, Азовское, Белое и Карское моря – 7,8 млрд кубометров.
Остается добавить, что нормативная очистка проводится лишь в отношении 10% волжских стоков. Ежегодно в реку поступает свыше 2,5 млн тонн загрязняющих веществ при том, что Волга обеспечивает половину всего сельскохозяйственного потенциала России, а на территории ее бассейна проживает 61 миллион человек.
То, что главной водной артерии страны срочно требуется адресная помощь, следует и из картины ввода в действие мощностей по охране водных ресурсов. Судя по аналитике Росстата, государству пока что не удаётся добиться стабильного роста эффективности очистных сооружений. С одной стороны, в 2000 году на станциях очистки сточных вод дополнительно обрабатывали 231 тысячу кубометров в сутки, а к 2016 году уже 411 тысяч (почти двукратный рост). Однако, например, в 2006 и 2013 годах удавалось добиться ввода более значительных мощностей – на 2045 и 2899 кубометров в сутки. Аналогичная ситуация сложилась и с системами оборотного водоснабжения.
Что делать?
По информации от министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского, к вопросу спасения Волги намечено два центральных подхода.
Во-первых, это ликвидация объектов накопленного экологического вреда в рамках утвержденного приоритетного проекта «Чистая страна». Предварительно экологами намечено 69 первичных целей, то есть объектов-загрязнителей в пределах Волжского бассейна.
Во-вторых, это принятие мер по снижению антропогенного воздействия и сокращению поступления загрязнённых сточных вод. Ключевая проблема тут – вышеупомянутые очистные сооружения. Точнее, их плохая работа или вообще полное отсутствие в 17 регионах, прилегающих непосредственно к Волге.
Неудивительно, что программа не «размазана по площади», а имеет сильную привязку к конкретным субъектам РФ с соответствующими бюджетами и комплексом локальных мер. Собственно, спасать Волгу в свое время тоже начали «снизу» – в ряде регионов даже появился специальный День Волги, проходивший под лозунгом объединения усилий по защите реки. Но это не отменяет и более глобального (то есть федерального) подхода к волжской проблеме. Помимо очистки вод, ее важнейшим элементом является установка к 2020 году автоматизированных систем контроля за сточными водами на объектах, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду 1-й и 2-й категорий опасности. Мониторинг в режиме реального времени – это ключ к оперативному устранению источников загрязнения.
При этом нужно понимать, что средства, вкладываемые в очистку реки, – это не просто «налог на производство», но и перераспределение в пользу науки, – в подобных исследованиях должны быть задействованы разработки российских учёных. Так, непосредственно в проблемном волжском регионе функционирует саратовский Институт биохимии и физиологии растений и микроорганизмов (ИБФРМ РАН), сотрудники которого исследуют в том числе и технологии очистки воды на основе растительно-микробных взаимодействий.
В Азово-Черноморском бассейне подобные работы ведутся биологами Кубанского государственного университета (КубГУ), на протяжении нескольких десятилетий осуществляющих работы по мониторингу и микробиологической очистке вод и почв от нефтепродуктов.
Подрастающее поколение старается не отставать. На конкурсе «Ученые будущего» прошедшего Фестиваля науки в МГУ серебряную медаль в секции «Техника и инженерные науки» получила разработка под названием «Биоплато для очистки воды и питания датчиков мониторинга». На базе образовательного центра «Сириус» в Сочи и под научным руководством представителей все того же КубГУ школьники создали устройство, позволяющее одновременно вести мониторинг состояния воды через дистанционную передачу данных по радиоканалу, удалять из неё азотное загрязнение (как уже было сказано, именно накопление нитратов представляет сейчас главную опасность) и получать возобновляемую энергию из донных осадков за счет технологии микробных топливных элементов.
Хочется надеяться, что синергия государственных чиновников, экологов, ученых и студентов уже в ближайшем будущем даст заметный эффект. В противном случае бассейн великой русской реки придется рассматривать как место надвигающейся экологической катастрофы – и вопрос будет стоять не о том, чтобы ее предотвратить, а о том, чтобы ее отсрочить.