Можно, конечно, сколь угодно долго объяснять это решение просто мерами дополнительной безопасности, но на деле все предельно просто: в Египте, конкретно – в Шарм-эш-Шейхе, выявлены серьезные проблемы с безопасностью, в результате чего и погибли российские граждане.
И если кризис доверия между союзниками будет преодолен, это, несомненно, создаст иную обстановку не только вокруг Сирии, но на Ближнем Востоке в целом
Еще ранее воздушное сообщение с курортом прекратили Великобритания, а за ней синхронно Ирландия, Нидерланды и Дания – страны, исторически находящиеся в орбите влияния Лондона. Видимо, речь идет о том, что правительство Ее Величества передало «курируемым» странам некую информацию, которая однозначно убедила их прекратить воздушное сообщение с Египтом и начать эвакуацию своих граждан.
Особенно интересно в этой связи выглядит решение и Британии, и России вывозить своих граждан из Египта без багажа, который полетит отдельными рейсами. Такое решение предельно ясно показывает, какая именно версия гибели А321 считается сейчас спецслужбами наиболее вероятной.
И надо помнить, что такие меры по всем меркам – событие чрезвычайное, потому что принудительно эвакуировать с пляжа несколько десятков тысяч уже успевших расслабиться налогоплательщиков – очень рискованный для избираемых политиков шаг. Но иного выхода, видимо, уже нет.
Лондон ссылается на якобы имеющиеся у британских спецслужб перехваты телефонных переговоров террористов, связанных с ИГ. Что там в этих перехватах, кто конкретный источник – никому не известно. Но, вероятнее всего, этим данным можно доверять.
Недоступность этой информации в последние несколько дней для Москвы вызывала уже не только удивление, но даже раздражение. Речь идет о расследовании массового убийства российских граждан, и сокрытие от России любой полезной информации никак нельзя назвать «конструктивным сотрудничеством партнеров в деле борьбы с терроризмом».
Именно поэтому российский МИД в довольно резкой форме указывал британской стороне, что информацией неплохо было бы и поделиться. Долгий телефонный разговор Владимира Путина и Дэвида Кэмерона как раз и мог содержать в себе именно «фактическую» часть. С другой стороны, пресс-служба Кремля сочла нужным подчеркнуть, что Кэмерон не назвал конкретную причину гибели аэробуса. Американские источники, в свою очередь, утверждают, что Москва могла самостоятельно получить некие подтверждения версии о террористическом акте, а Лондон мог сообщить лишь о косвенных уликах, дополняющих картину происшествия. Например, тех самых пресловутых радиоперехватах.
Это вопрос взаимного доверия. До самого последнего момента Великобритания и США предпочитали никакой существенной информацией по обстановке на Ближнем Востоке в целом и по ИГ в частности с Москвой не делиться. Не из каких-то логически объяснимых разведывательных соображений (угроза источнику, например, или выявление канала информации), а просто так – из принципа. И это несмотря на то, что вроде бы существуют некие совместные группы, которые специально создавались для того, чтобы этой самой информацией обмениваться.
Если британский премьер-министр действительно сообщил Владимиру Путину некую дополнительную и – главное – полезную информацию, это беспрецедентный шаг к восстановлению доверия между сторонами. Но при этом и британские, и американские источники продолжают публично сетовать на то, что к «физической информации», то есть к обломкам самолета и месту крушения, имеют доступ только российские и египетские специалисты и следователи.
Это не совсем так (уже подключились французы с завода в Тулузе), да и по всем международным нормам приоритет в расследовании принадлежит Египту, но все это показывает именно низкий уровень доверия между сторонами, а не конкретику следствия.
Активность именно Великобритании в расследовании катастрофы связана не только с тем, что как раз Лондон оказался физическим обладателем неких «перехватов телефонных разговоров». По большому счету МИ5 и МИ6 без разрешения ЦРУ кофе пить не выйдут, а не то что России какую-то информацию по доброй воле и бесплатно предоставят.
Но в Лондоне до сих помнят и не забудут никогда название небольшой шотландской деревушки Локерби. 21 декабря 1988 года над ней взорвался Boeing-747-121, выполнявший рейс Лондон – Нью-Йорк. Погибли 270 человек, из них 11 – на земле. Следствие установило, что взрывчатка находилась в багаже.
Трагедия в Локерби поразительно – в мельчайших деталях – схожа с гибелью российского самолета над Синаем. Единственное техническое отличие: в Boeing-747 взрывчатка располагалась в носовой части фюзеляжа, и взрывом ее задрало наверх наподобие крышки консервной банки, а сейчас в аэробусе, скорее всего, взрывное устройство находилось ближе к хвостовой части фюзеляжа.
Однозначно за бортом остается Египет, который будет до последнего отстаивать любую нетеррористическую версию гибели российского самолета вопреки уже очевидным фактам. Да и поздно. Сейчас вся Европа постепенно прекратит полеты на курорты Красного моря, и туристическая индустрия Египта снова впадет в коллективную кому.
Начальник аэропорта Шарм-эш-Шейха неожиданно направлен на повышение, теперь он будет заведовать всеми аэропортами страны, что не повысит доверия к Египту уже в целом. Но и личной безопасности этому персонажу теперь уже гарантировать не может.
Мы не только вступили в новую фазу борьбы с терроризмом, но и вынужденно сделали большой шаг навстречу Великобритании (а в ее лице и большинству наших потенциальных союзников по антитеррористической коалиции). И если кризис доверия между союзниками будет преодолен, это, несомненно, создаст иную обстановку не только вокруг Сирии, но и на Ближнем Востоке в целом.