Президент Владимир Путин встретился с учеными из Музея мамонта им. П. Лазарева Северо-Восточного федерального университета. Для главы государства устроили отдельную экспозицию, где продемонстрировали основные богатства музейного фонда. В частности, Путину показали единственный полный скелет мамонта (75% костей принадлежат одному животному).

Сумасшедшие генетики могут сделать все что угодно. Сейчас совершенно фантастические методы по пересадке

Главным богатством музея является так называемый малоляховский мамонт. Его обнаружили на берегу острова Большой Ляховский. На туше самки мамонта сохранились мягкие ткани и даже жидкая кровь. Возраст животного составляет 28 тыс. лет. Путина заинтересовал вопрос, подходят ли найденные материалы для клонирования этого животного. «Мягкие ткани сохранились, – уточнил президент. – Значит, это можно клонировать?»

Сотрудники музея не смогли дать четкий ответ, но пояснили, что идет тесное сотрудничество с учеными из Южной Кореи в этом направлении и сохранились целые клетки ДНК. Образец крови находится в криохранилище при температуре минус 17 градусов.

Возможно ли клонировать мамонта, газете ВЗГЛЯД рассказал завкафедрой палеонтологии геологического факультета МГУ им. Ломоносова профессор Игорь Барсков.

ВЗГЛЯД: Игорь Сергеевич, насколько велики шансы клонировать мамонта?

Игорь Барсков: Все зависит от того, какие клетки они собираются брать, из каких клеток выделять геном. Эта туша, конечно, уже старая, и ДНК, и все то, из чего можно клонировать, уже заражено.

Но если клетки, ДНК сохранились, то это хорошо. Нужно, чтобы сохранилось клеточное ядро: его надо вынуть и подсадить, скорее всего, к слону, а в общем-то, неважно к кому, чтобы эта клетка начала делиться и из нее что-то начало развиваться. В ближайшей перспективе этого, скорее всего, не будет.

ВЗГЛЯД: Чем они заражены, что это означает?

И. Б.: Микробами. Современными и не совсем современными. Происходило заражение туши, когда они помирали 10 тысяч лет назад и сейчас. Сразу после смерти в трупах заводится много разной пакости, в основном – микроорганизмы. Поэтому ученым трудно разобрать, что относится собственно к мамонту, а что к другим организмам. Много разных генов, и трудно понять, какие из них кому принадлежат. Есть способы очистки. Немцы это делают. Но это очень сложная работа. С течением времени в туше появляется все больше всякой заразы. Но может быть по-разному. Возможно, что поселяется одна популяция каких-то микроорганизмов, грибов или еще чего-то. Они могут не давать расти другим микроорганизмам.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, в туше малоляховского мамонта не осталось подходящего материала для клонирования?

И. Б.: Я боюсь, что останки очень сильно заражены. Немцы очень много чего наделали с восстановлением генотипа мамонтовой фауны. Я не знаю, что делают южнокорейцы, но передовой отряд в этом деле – это немцы из Института Макса Планка, которые определили генотип неандертальца, денисовского человека. Это основной центр по ископаемым генотипам. И я думаю, что они не приблизились к клонированию мамонта. Ищут и у более молодых мамонтов, японцы что-то пытались делать, но думаю, что до этого еще достаточно долго.

ВЗГЛЯД: Можно ли найти на территории России тушу, которая даст необходимый материал?

И. Б.: В принципе, да. Лучше всего, чтобы это были половые клетки. У мамонтенка Димы все очень хорошо сохранилось, но он был неполовозрелый.

Думаю, что в земле еще достаточно много мамонтов, тем более сейчас все тает потихоньку.

ВЗГЛЯД: То есть если искать, то обязательно что-нибудь найдется?

И. Б.: Обязательно. Но где вы найдете такого мецената, который бы все это дело организовал? Потому что ни Академия наук, ни другие научные учреждения на это не пойдут. Так, иногда какие-то деньги подбрасывают «буржуи», больше в своих интересах, чем в наших.

Я знаю одного товарища, который регулярно туда ездил, в подобные экспедиции, и в итоге в одном из ресторанов в Чехии предлагал бифштексы из мамонтового мяса.

ВЗГЛЯД: В случае наличия подходящей клетки никаких проблем быть не должно?

И. Б.: Сумасшедшие генетики могут сделать все что угодно. Сейчас совершенно фантастические методы по пересадке.

ВЗГЛЯД: Если ученые вырастят мамонтов, не обернется ли это какими-нибудь проблемами?

И. Б.: Это можно смотреть кинофильм «Парк юрского периода». Там все хорошо сказано. Ведь основная его идея не в том, чтобы показать динозавров, а в том, что не надо трогать прошлое – что ушло, то ушло.

ВЗГЛЯД: Вы с опаской относитесь к таким научным изысканиям?

И. Б.: Нет, ну интересно, конечно. Если вдруг появится в супермаркете мамонтовое молоко вместе с верблюжьим, это было бы потрясающе. Разводят же страусов. Ничего особенного с мамонтами не будет. Их же не будут выпускать размножаться в диком виде, что, в общем-то, было бы хорошо.

ВЗГЛЯД: Есть ли возможность провести клонирование в российских научных учреждениях?

И. Б.: Определенно – нет. Не знаю, в каком состоянии сейчас наши лаборатории, которые занимаются генетикой, но до недавнего времени точно не было. Нет у нас такого инструментария, условий, денег.

ВЗГЛЯД: Зато есть мамонты...

И. Б.: Да, есть. Мы ведь, как известно, родина слонов.