Представители Совета по правам человека (СПЧ) во вторник рассказали о результатах проверки, проведенной в колонии № 6 Копейка, где заключенные устроили акцию протеста против вымогательств и насилия.
Никакой проверки Каляпин не проводил, приехал на один день. О каких проверках он говорит
«В Следственный комитет заключенные написали 356 заявлений, в их числе 253 заявления о физическом насилии и пытках, 161 – о вымогательстве, 28 – о нарушении трудовых прав, 20 – о ненадлежащей медицинской помощи», – рассказал газете ВЗГЛЯД эксперт рабочей группы Совета по правам человека при президенте России Игорь Каляпин, пояснив, что в некоторых заявлениях содержатся сообщения сразу о нескольких преступлениях, с этим и связана разница в общем количестве заявлений и числе нарушений. Он подчеркнул, что заключенные и раньше жаловались в правоохранительные органы, но их жалобы не принимали к рассмотрению. Заключенные также сообщали, что их родственники подвергались «добровольным денежным поборам». То есть близким тех, кто платил, предоставляли привилегии, а остальным – нет.
«Заявление – это не факт, а субъективное мнение осужденного. Многие говорят, что жалобы не выходили из колонии, что сомнительно. Другое дело, что, попадая в прокуратуру, они дальше некачественно проверяются Следственным комитетом, тому есть подтверждения. Очень часто СК проводит проверку формально, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела выносятся без опроса заявителя», – заявил представитель совета.
«Что касается заявлений, то мы лично приняли их от осужденных, рассортировали по тем деяниям, которые в них указываются. Вот и получилась такая статистика. По поводу проверок. Все осужденные, с которыми мы разговаривали, а это около 30 человек, говорили, что неоднократно обращались в прокуратуру. В этой колонии заключенные не знают о существовании СК, поэтому по старинке обращаются в надзорное ведомство», – рассказал Каляпин.
Правозащитник отметил, что осужденные в доказательство предоставили имеющуюся у них переписку с правоохранительными органами. «Среди них были и уведомления об отказе в возбуждении уголовного дела, при этом заявитель говорит, что ни его не опрашивали, ни очевидцев. Это не просто плохо проведенная доследственная проверка. Я оцениваю это как сокрытие фактов преступления, потому что даже не было предпринято попытки разобраться в ситуации. Видимо, следователь опросил только сотрудников, на которых жаловался осужденный. В других уведомлениях сообщалось, что обращение направлено в ИК-6 для решения вопроса о направлении дела в Следственный комитет», – констатировал он.
На все эти заявления представители прокуратуры сказали, что такого не может быть: «Сотрудники регионального ФСИН и колонии поступают мудро – вообще ничего не говорят. Они понимают, что столько жалоб не может быть результатом заговора, обещают, что разберутся и виновных накажут. Прокурор и руководитель СК говорят, что по результатам проверок по предыдущим заявлениям выносились отказные постановления из-за неполноты проверки. Потом, видимо, следователь это все исправлял, и проверка становилась полной. Только непонятно, как он это делал, потому что заявители не опрашивались», – посетовал представитель СПЧ.
В ответ на обвинения правозащитников в СК заявили, что все заявления о проведении некачественной проверки не соответствуют действительности.
«Никакой проверки Каляпин не проводил, приехал на один день. О каких проверках он говорит? Напомню, что следственными органами уже возбуждено уголовное дело, в рамках которого принимаются заявления от заключенных, а потерпевшие они или нет, еще предстоит установить. Проводится большой объем проверочных, следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых будет установлено виновное лицо и привлечено к ответственности. Точное количество заявлений, принятых от осужденных, не могу сказать, но их больше 200», – заявил газете ВЗГЛЯД официальный представитель следственного управления СК России по Челябинской области Владимир Шишков.
«Опираясь на практику разбирательств таких дел, могу сказать, что это просто способ успокоить общественное мнение. Отмечу, что уголовное дело возбуждено не в отношении конкретных лиц, а по факту. Оно никому не мешает, но тем самым можно успокоить общественность. После чего месяц, два, четыре говорить, что мы разбираемся. А когда все утихнет – ведь СМИ не будут бесконечно писать про колонию в Копейске – тихонько это дело прекратить», – парировал Каляпин, отметив, что проверка проводилась им не день, а четыре дня.
Опираясь на практику разбирательств таких дел, могу сказать, что это просто способ успокоить общественное мнение
Кроме того, он отметил, что за время проверки внимание рабочей группы СПЧ привлекла «странная дисциплинарная практика» в ШИЗО. «У меня возникли подозрения, что основания, по которым осужденные привлекались к дисциплинарной ответственности и водворялись в ШИЗО, были сфальсифицированы. Дело в том, что люди в изоляторе находятся месяцами. Когда стали изучать личные дела, заметили одну странную практику. Человек за совершение проступка помещается на 10 суток, и когда у него заканчивается срок, он опять совершает правонарушение и так дальше. Как только его срок должен закончиться, опять правонарушение. Мне показалось странным, почему человек совершает правонарушения только в последний день срока. И так по шесть-восемь раз. Сотрудники колонии на это только развели руками», – возмутился правозащитник.
Каляпин добавил, что колония оборудована «великолепно», при этом камеры наблюдения в ШИЗО не работают.
«Есть все шансы довести это дело до конца. Просто кроме контроля общественности, нужно, чтобы был юрист, который бы получил от осужденных доверенность и контролировал качество проверочных, а потом уже и следственных действий. Самое главное, чтобы на осужденных не оказывалось давление. При том большом объеме информации, который наработан в ходе проверки, факты вымогательства будет несложно доказать. А вот с физическим насилием будет сложнее», – предположил Игорь Каляпин.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 24 ноября в колонии № 6 под Копейском Челябинской области началась акция протеста заключенных. Перед обедом 250 осужденных вышли в режимный коридор жилой зоны учреждения и потребовали ослабить режим содержания, в частности, освободить ряд заключенных из штрафного изолятора, находящихся там за нарушения правил внутреннего распорядка.
В колонию прибыли начальник ГУ ФСИН РФ по Челябинской области Владимир Турбанов, челябинский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Александр Яковлев, а также бойцы ОМОНа.
Полиция задержала 38 человек, которые, как утверждается, находились в состоянии алкогольного опьянения у колонии. Их доставили в отделы полиции Копейска и Челябинска для составления административных протоколов.
При этом восемь бойцов ОМОНа получили травмы во время пресечения административных правонарушений около колонии.
Между тем правозащитники утверждали, что у колонии собралось около 300 родственников осужденных, а ОМОН применил силу. По их данным, от ОМОНа досталось и родственникам, и случайным прохожим. Позже задержанных отпустили, каждого привлекли к административной ответственности в виде штрафа в размере 1 тыс. рублей. Одного задержанного, который своей машиной таранил полицейский автомобиль, задержали на пять суток.
26 ноября ГУ ФСИН России по Челябинской области сообщило об окончании акции протеста и стабилизации обстановки в колонии.
Возбуждено пять уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти) по фактам получения травм сотрудниками ОМОНа при нападении на оцепление гражданских лиц за периметром исправительного учреждения.
29 ноября комиссия СПЧ, прибывшая в колонию в составе из шести человек, начала расследование бунта.