ВЗГЛЯД: Павел Владимирович, как авария «Прогресса» может повлиять на работу МКС, на экипаж?
Павел Виноградов: Да никак не повлияет! Дело в том, что мы имеем запасы питания, воды, кислорода в объемах, которых хватит на несколько сотен суток. Поэтому, с точки зрения безопасности и работы экипажа, на их жизнедеятельности на станции это отразится достаточно слабо.
Павел Виноградов |
ВЗГЛЯД: Насколько ценным был груз «Прогресса», весивший 2,6 тонны?
П.В.: Мы потеряли научную аппаратуру, которую должны были доставить на МКС. На ближайшие полтора–два месяца планировался ряд экспериментов. Это потеряно, поэтому сейчас будет меняться программа полета и наши дальнейшие шаги на МКС. Но с точки зрения безопасности экипажа у нас нет никаких опасений. Я думаю, что полет продолжится. Возможно, будут меняться следующие старты, потому что мы должны понять, что случилось с носителем, разобраться в этих причинах, устранить их и двигаться дальше. Но кардинально ничего не поменяется.
ВЗГЛЯД: То есть никакой эвакуации с МКС или отправки туда спасательной экспедиции не понадобится?
П.В.: Нет, что вы! Об этом даже речи быть не может. Программа полетов строится из расчета, что очередной грузовой корабль не придет. Поэтому, как правило, экипаж может продолжать проводить работу стабильно. В этом плане нет никаких опасений. Ни о какой досрочной эвакуации экипажа со станции речи не идет.
ВЗГЛЯД: Как вы думаете, каким может быть психологическое состояние экипажа МКС после аварии «Прогресса»?
П.В.: Это касается не только космонавтов, но и специалистов на Земле, и в Центре управления полетов, и тех, кто обеспечивал запуск корабля. Конечно, настроение паршивое, о чем говорить. Это достаточно серьезная потеря для нас. Любая потеря носителя корабля не доставляет никакой радости. На МКС грустят, конечно. На «Прогрессе» летели письма от родных, семей, были посылки. Здесь нет причин для радости.
ВЗГЛЯД: Каковы перспективы сотрудничества с американцами по доставке грузов? Не подорвано ли доверие к российским кораблям?
П.В.: Ракета-носитель «Союз», которая потерпела аварию, выполнила больше 1 тыс. 800 безаварийных пусков. К сожалению, случаются эти вещи не только у нас, но и в других странах. В Америке теряли носители, причем не один раз – по два носителя падали. Но что делать! Это техника, которая иногда отказывает. Я не думаю, что у американской стороны будут какие-то сомнения в дальнейшем продолжении программы. Неудачи случаются, от этого никто не застрахован.
ВЗГЛЯД: Отразится ли авария «Прогресса» на судьбе самой МКС? Станцию могут, например, раньше списать?
П.В.: Я не думаю, что ее раньше спишут. Сегодня у нас стабильные планы полета МКС до 2015–20 года, поэтому из-за одного сбоя говорить о том, что давайте завтра закроем проект, который стоит сотни миллиардов долларов, не имеет смысла.
ВЗГЛЯД: Нужно ли приостановить на время пилотируемые запуски ракет семейства «Союз»?
П.В.: Это технический закон. После любой внештатной ситуации всегда работает государственная комиссия. Пока специалисты не найдут причины и не устранят их, конечно, говорить о том, что мы смело продолжим летать, преждевременно.
Безусловно, сейчас будем разбираться и смотреть, что привело к такой ситуации. Дальше будем думать, как из этого выйти. Так происходит везде. Не дай Бог, если где-то самолет падает, то на какое-то время приостанавливают полеты, разбираются и смотрят, что к этому привело.