Сотрудники оперативно-следственной группы изучают видеозапись, сделанную якобы одним из участников нападения на журналиста газеты «Коммерсант» Олега Кашина*, на которой мужчина рассказывает об избиении.
Я лежал в реанимации, листал газету «Кашинъ» и думал о Гагарине и о том, как мы с ним похожи
«Запись передана в оперативно-следственную группу. Она изучается», – сообщили «Интерфаксу» в правоохранительных органах.
Напомним, 26 ноября на популярном видеохостинге появилась запись, где человек в маске рассказывает о характере нападения и его заказчике. Ролик длится чуть более минуты, но за это время аноним измененным голосом рассказывает много любопытных вещей.
«Я – участник так называемого нападения на журналиста Олега Кашина. Я говорю «так называемого», потому что никакого нападения не было: Кашина никто не избивал. Один человек попросил нас изобразить нападение, тогда мы не знали, кто объект и зачем этот странный заказ нужен. Если бы мы знали, то, конечно, не вписались бы. Потом поднялась шумиха. Менты хотят впаять нам 15 лет за то, чего не было.
Теперь мы стали не нужны. Мне стало известно, что заказчик очень хочет нас устранить, поэтому я официально заявляю: готова видеозапись, где я называю заказчика этой имитации нападения и все обстоятельства заказа. Если со мной что-либо случится, эта видеозапись будет опубликована в Интернете.
Я готов явиться к следователям и дать показания, но только тогда, когда я буду уверен, что к моим словам прислушаются. Сейчас такой уверенности у меня нет, потому что заказчик из очень влиятельных людей», – утверждает аноним.
Правоохранительные органы уже заявили, что, по предварительным данным, ролику доверять не стоит: «Получены данные, которые свидетельствуют о том, что данная видеозапись, скорее всего, является фальшивкой», – пояснил источник, близкий к следствию.
Обращаясь к истории с Кашиным, заметим, что она многое изменила в общественно-политической жизни страны. Общественный резонанс, поднятый СМИ и сочувствующими гражданами, охватил огромную часть россиян и живущих за границей. По телевидению выступали видные российские журналисты, правозащитники и следователи, и все они в один голос говорили, что нужно менять законодательство.
26 ноября на рассмотрение в Госдуму были внесены поправки, ужесточающие наказание за применение любого насилия в отношении журналистов.
«Мы предлагаем изменения в ч. 2 ст. 144 УК, которые устанавливают ответственность за сам факт применения насилия в целях воспрепятствования законной деятельности журналиста – от двух до пяти лет за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья. По действующим нормам ч. 1 ст. 115 и 116 УК ответственность за побои и иные насильственные действия в отношении журналистов, которые не повлекли вреда здоровью либо повлекли легкий вред здоровью, не связана с лишением свободы», – сообщила инициатор законодательных изменений, зампред думского комитета по конституционному законодательству и госстроительству Ирина Яровая.
Помимо этого, в ст. 144 появится третья часть, в которой оговаривается, что если преступление против журналиста «совершено с применением насилия, опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия или группой лиц, или с применением оружия, или же по найму», то преступникам может грозить от шести до 15 лет тюрьмы. «Предлагаемый специальный состав необходим для обеспечения защиты профессиональной деятельности и усиления охраны прав лиц, реализующих конституционный принцип свободы слова», – пояснила депутат.
Таким образом, степень защищенности журналистов скоро может серьезно возрасти: как стало известно газете ВЗГЛЯД, закон может быть принят в рекордно короткие сроки.
В интервью газете ВЗГЛЯД один из соавторов законопроекта Роберт Шлегель заверил, что принятие поправок не будет означать, что журналист сможет привлекать к ответственности любого из своих обидчиков, будь то грубый милиционер на митинге или агрессивно настроенная охрана ньюсмейкера. «Вопрос о том, будет ли нападавший нести ответственность за применение силы или нет, будет решать суд. Очевидно, если какое-то лицо ударило журналиста, это будет наказываться строже. Но если это лицо действовало в рамках закона, то никакого наказания быть не может», – подчеркнул он.
Тем не менее очевидно, что остается серьезная брешь в социальных статусах журналистов и не журналистов.
Напомним, в ночь на понедельник Олег Кашин опубликовал первую статью после нападения. В ней журналист отмечает большой общественный резонанс, который вызвало покушение на него.
«Меня же к концу второй недели после покушения интересовало только одно. Вот был когда-то молодой красивый летчик Гагарин. Выбрали его каким-то образом космонавтом номер один, и в 27, что ли, лет он улетел в космос на час с небольшим. Вернулся – ну и все, и нет больше никакой жизни, одни президиумы, банкеты, доклады и печать обреченности на молодом красивом лице. Семь лет так проболтался, прежде чем погибнуть окончательно. Я лежал в реанимации, листал газету «Кашинъ» и думал о Гагарине и о том, как мы с ним похожи», – пишет Кашин.
«Но у меня перед Гагариным есть одно важное преимущество. Новогодние каникулы – великое, как я теперь понял, изобретение. Сейчас начнется декабрь, я его весь, наверное, проболею, а потом страна станет пить. На рабочие места возвращаться будем вместе, страна после праздников и я после реабилитации. Никто не вспомнит. Никто не заметит. И можно будет нормально, как раньше, работать. Они ведь не заставят меня замолчать», – отмечает журналист.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом