Трое детей, воспитывающихся в Свято-Боголюбовском монастыре во Владимирской области, написали письмо в редакцию газеты «Известия» с просьбой о помощи. По словам детей, настоятели избивали их и морили голодом. Кроме того, по словам руководителя Суздальского округа Владимирской епархии священника Виталия Рысева, в пример воспитанникам ставили «мужество и решительность» ваххабитов, сообщает «Интерфакс». «Им стали приводить в пример ваххабитов как людей тоже близких, потому что они борются против мирового сионизма, против глобализма, люди решительные и мужественные», – пояснил Рысев.
Я знаю, о чем говорю: моя мать – православная монахиня. В монастыре никто никого не держит
По его словам, методы «боголюбовцев» похожи на методы воздействия тоталитарных сект: они практикуют лишение собственности и документов, изоляцию от общества и всех средств массовой информации, обработку средствами НЛП. Мальчиков серьезно обучали рукопашному бою. К ним даже приезжал клирик Грузинской церкви, которого их тренировки «порадовали».
«Двенадцать дней в затворе – это было страшное наказание, – описал ужасы, творившиеся в монастыре, отец Виталий. – Первые три дня вообще без воды, сухая голодовка, потом просфоры, хлеб, вода, отхожее ведро, помещение неотапливаемое».
Девочки никогда не ели мяса, зато молились ночью и рано утром: «У них все время был прерванный сон, им все время хотелось спать... Неканоническая, написанная неизвестно кем молитва, но, тем не менее, ради нее ночью их поднимали», – рассказал отец Виталий.
Происходящим внутри стен монастыря в среду заинтересовалась Генпрокуратура России. Сотрудники ведомства сообщили, что намерены провести проверку.
Газета ВЗГЛЯД попросила прокомментировать громкий скандал уполномоченного по правам ребенка в РФ Павла Астахова.
Свято-Боголюбский монастырь стал для детей практически тюрьмой (Фото: wikipedia.org) |
ВЗГЛЯД: Павел Алексеевич, когда вы узнали о происходящем в монастыре?
Павел Астахов: Когда информация поступила в прокуратуру Владимирской области. Я сразу принял решение взять ситуацию под контроль, не терять времени и провести независимое собственное расследование.
Я считаю, что сейчас нужно не повышенное общественное внимание, не вмешательство каких-то правозащитных организаций, а деликатная профессиональная работа. Я нахожусь в тесном контакте с прокуратурой Владимирской области, с Генеральной прокуратурой и с управлением делами московской патриархии, которая тоже этой ситуацией занимается. Поскольку это не первый случай издевательств над детьми в этом монастыре, сейчас там действует другая форма устройства монастыря – в нем самом приюта нет. Тем не менее люди там живут, в частности, вокруг монастыря собираются матери-монашки с детьми, выполняющие послушание. И сейчас нам предстоит разобраться, что же произошло, с чьей стороны была проявлена жестокость и подтвердятся ли факты насилия над детьми.
ВЗГЛЯД: Вы говорите, что это не первый случай. А что было раньше?
П.А.: Год назад девочки-воспитанницы Боголюбского приюта жаловались на жестокое обращение. После этого приют был расформирован. Приехали члены Общественной палаты, люди с камерами, разворотили там все. Никакого эффекта для воспитанников это не принесло, потому что надо решать проблему деликатно.
ВЗГЛЯД: Вы намерены сами отправиться в монастырь?
П.А.: Нет, во Владимирскую область выехала моя советница Екатерина Тихонюк, специализирующаяся на этих вопросах. Она будет там находиться столько, сколько понадобится. Я постоянно на связи и в курсе всех последних событий. Советница поедет в поселение, в прокуратуру, в сам монастырь, в школу, где учились дети, после этого будем делать выводы. Я говорю это к тому, что ажиотаж вокруг ситуации и желание всех окружающих заняться расследованием пойдут только во вред.
ВЗГЛЯД: Среди обратившихся детей только девочки?
П.А.: Нет, среди них есть и мальчики. Но монастырь сам по себе женский.
ВЗГЛЯД: Директор школы рассказывает, что между его пансионом и Владимирской епархией существует конфликт. Он говорит, что после перевода детей в его школу со стороны епархии начались тотальные проверки. Это может быть связано с издевательствами над детьми?
П.А.: У меня сведений насчет конфликта нет. Будем разбираться, имеет ли он место и как мог повлиять на отношение преподавателей к детям. Нужно выслушать все стороны и только тогда делать выводы. Есть законные представители детей – родители, есть учреждения, которые за них отвечают, – опека, образовательные учреждения. Также есть религиозные учреждения, и надо понимать, что эта сфера очень деликатная и сюда нельзя вторгаться и рушить каноны, по которым живут люди.
ВЗГЛЯД: В сообщении фигурирует мать одной из пострадавших – она рассказывает, что видела, как детей заставляли по 300, 500 раз делать поклоны, избивали ремнем. По ее словам, у детей остались характерные ссадины на теле...
П.А.: Мы будет встречаться и с этой женщиной, и с заявителями, и с организаторами жизни в учебном заведении, но нужно отличить правду от выдумки. Я знаю, о чем говорю: моя мать – православная монахиня. В монастыре никто никого не держит, там свой уклад жизни, люди туда уходят по глубокому убеждению, поэтому либо вы согласны с устройством монастыря, либо вы там не находитесь. А что касается жалоб, то жаловаться можно по разному поводу, можно по-разному воспринимать послушание и иногда не отличать его от наказания. Тут надо разобраться, что было послушанием, а что наказанием.