«8 апреля у меня должен был родиться сын – Миша, плановая операция, кесарево сечение. Я приехал из Екатеринбурга, где живем, – в Добрянку (Пермский край), жена рожала «на родине», – пишет в своем блоге отец ребенка Алексей Костицин. – В 9.15 нам сообщили, что все хорошо. Ребенок здоров, вес 4 670 кг, рост 54 см. Обзвонил всех, прыгал от счастья».
В Добрянском районе смерть младенца обычно наступает не в результате действий медперсонала, а в результате тяжести состояния здоровья
Но после рождения младенца, по словам Костицина, все пошло не так как планировалось: около 10 часов в палату зашла детский врач, сказала, что ребенка положили под купол. Еще через некоторое время Мишу перевели в реанимацию, на аппарат искусственной вентиляции легких, а спустя некоторое время на реанимобиле перевезли в Пермь. «Сказали, что все хорошо, ребенок доехал благополучно, и завтра его, наверное, переведут из реанимации», – пишет Алексей.
Когда на следующий день отец пришел проведать сына, врач пермской краевой детской клинической больницы сообщил ему, что мальчик умер. «Он говорил, что Мишеньку привезли с тяжелейшим отеком мозга, в состоянии глубокой комы. Что они боролись за его жизнь как могли, перелили литры крови и лекарства. До двух часов ночи. Не смогли. В два часа ночи он умер», – пишет отец ребенка.
«Мы начали выяснять, в чем же дело. Почему совершенно здоровый ребенок оказался на кладбище», – продолжает Алексей Костицин. Итоги родительского расследования оказались шокирующими.
Оказалось, на плановой операции по кесареву сечению не было аппарата искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Когда у ребенка началась асфиксия (удушье), вентиляцию легких врачи добрянского роддома делали вручную «грушей». На вопрос, почему у мальчика началось удушье, врачи отвечали туманно – «роковое стечение обстоятельств». Чуть позже выяснилось, что ребенку фактически свернули голову, когда извлекали при кесаревом сечении. «Как потом вспомнила жена, акушер очень сильно давил на живот, «выдавливая» ребенка, что категорически нельзя делать при кесаревом», – пишет Алексей.
Это подтвердили и результаты вскрытия. «Анализ тканей показал, что ни порока сердца, ни инфекции, на которые надеялись врачи, – не было. Было кровоизлияние в мозг, разрыв мозжечка, обширный отек мозга, нераскрывшиеся, «не дышавшие» легкие. Все как мы и думали. Результаты гистологии передали в роддом. На руки их нам не дали. В роддоме же они, скорее всего, и сгинут навечно», – резюмирует Алексей.
Пост, появившийся в ЖЖ, вызвал бурную реакцию в блогосфере. Множество людей выражали родителям Миши сочувствие и предлагали помощь.
Для нас с женой главное – понять, почему умер наш малыш, кто понесет за это ответственность и жить дальше
Не осталась история и без внимания официальных властей. Так, губернатор Пермского края Олег Чиркунов уже поручил министру здравоохранения Юрию Зубареву разобраться в ситуации. Кроме того, Следственный комитет при прокуратуре по региону взял расследование смерти новорожденного на особый контроль. В настоящее время проверку проводит Добрянская городская прокуратура.
В добрянском роддоме с газетой ВЗГЛЯД разговаривать отказались. «Заведующая родильным отделением Ольга Владимирова до пятницы находится на конференции в Перми. Кроме нее никто ничего по этой ситуации сказать не сможет. Звоните завтра, но сомневаюсь, что она вам что-то расскажет», – сказала корреспонденту ВЗГЛЯДа одна из акушерок и положила трубку.
Несколько больше информации дали в городской прокуратуре. «21 мая в Добрянскую городскую прокуратуру поступило заявление от отца ребенка. Через десять дней было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и назначена дополнительная проверка, – рассказала корреспонденту газеты ВЗГЛЯД заместитель руководителя следственного отдела горпрокуратуры Юлиана Аристова. – За первые десять дней расследования следователь Ивлев смог только опросить работников роддома, получить медицинскую документацию из Перми и роддома, а также запросить результаты расследования страховой компании, которая также проводила проверку».
По словам Аристовой, материалы проверки в прокуратуру еще не поступили, но, как рассказали им по телефону сотрудники страховой компании, инспекторы выявили достаточно серьезные нарушения. «Но документально подтвердить или опровергнуть это мы пока не можем, поскольку документов у нас на руках нет», – говорит сотрудник прокуратуры.
По ее словам, сейчас принято решение о проведении различных экспертиз, в том числе комиссионной (в этом случае привлекаются врачи разных специальностей. – Прим. ред.), которые займут не меньше месяца.
Тем не менее, как рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД на условиях анонимности источник в Добрянской прокуратуре, шансы дойти до суда у этого дела очень небольшие.
«По практике даже если такие дела и возбуждаются, то до суда они не доходят, – рассказал прокурорский работник. – В тех делах, которые расследовались в Добрянском районе, смерть младенца обычно наступает не в результате действия или бездействия родителей или медперсонала, а в результате тяжести состояния здоровья. За десять лет ни одного такого дела не было направлено в суд».
«Мы ждали месяц, подождем и еще один, – прокомментировал ситуацию газете ВЗГЛЯД отец погибшего мальчика Алексей Костицин. – Для нас с женой главное – понять, почему умер наш малыш, кто понесет за это ответственность и жить дальше».