Суд приговорил милиционера из Владивостока Михаила Плоткина к 13 годам лишения свободы, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на старшего помощника прокурора Приморского края Ирину Номоконову.
Необходимо возвращаться к практике показательных процессов в профилактических целях
9 августа прошлого года оперативный сотрудник отдела милиции УВД по Первореченскому району Владивостока Плоткин избил задержанного за административное нарушение. От полученных тяжких телесных повреждений потерпевший умер в больнице. Сослуживец милиционера Алексей Иванов, скрывший это преступление, приговорен к 3,5 годам лишения свободы условно.
«Суд признал Плоткина виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и причинением тяжких последствий, и причинении вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего», − сказала Номоконова. Коллега Плоткина признан виновным в халатности, повлекшей смерть человека, и укрывательстве преступления. Также суд лишил обоих права занимать должности в системе МВД РФ сроком на три года.
О своей позиции по данному делу и о том, почему милиционеры все чаще преступают закон, газете ВЗГЛЯД рассказал доктор юридических наук, бывший генеральный прокурор России Юрий Скуратов.
Юрий Скуратов полагает, что фактически милиция в стране разложена (фото: ИТАР-ТАСС) |
– Юрий Ильич, как вы считаете, достаточно ли суровое наказание получили милиционеры, по сути убившие задержанного?
– Решающее слово, конечно, за судом. Но иногда суд ведет себя очень странно. Ситуация, безусловно, вопиющая: в самом здании милиции людей избивают до полусмерти. Второй милиционер, скрывший преступление, совершенное сослуживцем, должен был получить реальный срок, а не 3,5 года условно. Этого человека в показательных и профилактических целях можно было наказать более сурово. Ведь раньше показательные процессы играли очень важную роль. Необходимо возвращаться к практике показательных процессов в профилактических целях.
– Почему, как вы говорите, «суды ведут себя странно»?
– Наши судебные органы забыли, что являются главным правоохранительным органом. Суды отгораживаются, заявляя, что только рассматривают процессы, хотя их влияние самое главное, а приговоры, тем не менее, порой, смешны. Судебная система просто отгородилась от всех остальных.
Но и у правоохранительных органов проблем много. Взять, к примеру, случай в Омске, когда милиционер расстрелял двух человек , а потом покончил жизнь самоубийством…
– Кстати, почему, на ваш взгляд, становятся возможны случаи вроде тех, что произошли во Владивостоке, Омске или в столичном супермаркете «Остров», где майор Евсюков расстрелял людей ?
– Милиция – такая же часть общества, она не с Луны прилетела. Органы милиции состоят из людей, которые живут в России, в нашей стране, вместе с нами. Живут теми же интересами, что и остальная часть общества. И именно поэтому происходит процесс перерождения милиции. Сотрудники правоохранительных органов криминализуются, и этому способствует общая коррумпированность общества. Фактически милиция разложена.
– Возможно ли как-то решить эту проблему?
– Сейчас очень много об этом говорят. Много пустых слов и дебатов, но ничего не делается, все остается, как и прежде. Раньше у нас была надежда на антикоррупционную программу, но она не оправдывает себя. Результатов нет, хотя, возможно, их просто надо дождаться, ведь это небыстрый процесс. Я считаю, что в борьбе с коррупцией и другими проблемами нашего общества очень многое зависит от усилий президента страны и желания общества в целом.
– А что именно вы хотели бы изменить?
– Я считаю, что в стране разрушена система профилактики. Еще раз повторюсь: нужны профилактические показательные процессы. Необходима и система реабилитации бывших заключенных. Ведь они сейчас выходят с зоны и не знают, куда им податься. И после вновь совершают преступление и возвращаются в привычную для себя среду. Необходимо усилить контроль над безотцовщиной и беспризорностью детей в стране. Ведь не контролируя этот слой, мы закладываем криминалитет в общество на десятки лет вперед.