Вопросы, касающиеся цензуры в печатных изданиях, московские чиновники и писатели обсуждали за круглым столом. Как подчеркнул в ходе беседы заместитель мэра в правительстве Москвы Валерий Виноградов, запрещать мат в литературе чиновники не собираются. Речь идет лишь о распространении таких произведений.
Если бы по центральному телевидению дикторы начали ругаться матом, то русский народ перестал бы изъясняться нецензурно
«В этом случае приемлемы исключительно внутренние ограничения, как у издателей, так и у книжных магазинов, какие книги выпускать и продавать, – подчеркнул чиновник. – Если одно-два издательства откажутся издавать ту или иную книгу, содержащую нецензурную брань, то таких произведений будет все меньше выпускаться и они будут непопулярными».
Позицию Виноградова поддержал и депутат Мосгордумы Евгений Бунимович.
«Мата так много, что он уже становится нормативной лексикой. Если я забиваю гвоздь в стену и попадаю молотком по пальцу, то я уже не знаю, чем выругаться, так как то слово, которое надо сказать, звучит и в печати, и на телевидении», – отметил он.
Сами издатели и представители торговых домов сомневаются в реалистичности идеи московских чиновников.
«Я думаю, что любая чрезмерность ни к чему хорошему не приведет. Поскольку запретный плод, как известно, сладок. В свое время еще Иосиф Бродский говорил, что если бы по центральному телевидению дикторы начали ругаться матом, то русский народ перестал бы изъясняться нецензурно. Толка от такой запрещенной борьбы будет мало», –
рассказал газете ВЗГЛЯД главный редактор издательства «Лимбус Пресс» Павел Крусанов.
В ТДК «Москва» к такого рода цензуре относятся спокойно. «Попытки контролировать содержание книг на предмет пропаганды наркотиков и так далее были и прежде, но у контролирующих органов здесь не так уж много работы, да и очень много спорных моментов», – рассказала в интервью газете ВЗГЛЯД сотрудник отдела маркетинга Мария Ненахова.
«Мы не думаем, что каким-то образом подобный контроль скажется на продажах книг, потому что издания, которые могли бы теоретически попасть под подозрение, можно перечесть по пальцам. В любом случае мы сможем дать более развернутые комментарии, когда будет понятен механизм контроля», – пояснила она.
Писатели инициативу властей тоже, мягко говоря, не поддерживают. «Отношение к мату в обществе уже и так меняется – заборы перестало украшать знаменитое слово из трех букв», – заявил на круглом столе писатель Виктор Ерофеев. По мнению известного публициста и колумниста газеты ВЗГЛЯД Сергея Минаева, который несколько месяцев назад запустил акцию «Минаев против товароведов», в столице и без того есть магазины, которые включают бытовую цензуру.
«Товароведы или директора ориентируются исключительно на собственный вкус. Притом что этот их пресловутый вкус позволяет им смеяться над «Аншлагами» и выкладывать книги с названиями «Между ног», «Секс с....» и прочее.
Я не претендую на то, что книги издательства «Литпром» или «Стихи и Рингтоны» Андрея Орлова являются образчиками морали и нравственности, отнюдь! Я говорю об условиях равной для всех конкуренции.
Напомним, что Минаев объявил войну цензуре после того, как два московских книжных магазина – «МДК-Арбат» и «Молодая гвардия» – отказались выкладывать Орлова на полки.
Пресс-офис писателя даже отправил в указанные магазины письма с просьбой разъяснить причины отказа в распространении книги Андрея Орлова. Еще один запрос был адресован в администрацию президента с пожеланиями узнать, как там относятся к подобной цензуре и считают ли они данные действия цензурой в принципе.
«Я, безусловно, поддерживаю право каждой организации вести коммерческую деятельность на свой манер – закупая или не закупая книги, руководствуясь рентабельностью, нормой прибыли и оборотом на полках. На меня красной тряпкой действуют слова «мораль» и «нравственность», которые якобы лежат в основе принятия решений. Это как у Уайльда – «поверить не могу, что хотя бы 10% из этих разглагольствующих о нравственности мещан ведут истинно добродетельный образ жизни». Речь идет не о маржинальной прибыли, а о справедливости. Есть такое затертое слово», – отметил писатель.