Мамонтенка Любу в прошлом году нашел оленевод на Ямале. С тех пор она много путешествует. В Санкт-Петербург мамонт добирался на грузовой машине из Москвы, а в Москву прилетел на самолете из Японии. Там Любе делали томограмму (у наших специалистов нашелся только «человеческий» томограф с «дыркой» в 75 сантиметров, у японцев был с метровым отверстием).
Цель реанимировать мамонта пока не стоит. Есть гораздо более «полезные» животные, которых можно было бы «воскресить
Ученые выяснили некоторые подробности Любиной жизни. Уже известно, что в свое время пятимесячный детеныш мамонта утонул в реке – его хобот, гортань и кишечник забиты грязью. Он умер почти в младенческом возрасте и по собственной неосторожности, поэтому по нему, конечно, не определишь, отчего вымерли все мамонты.
Впрочем, заместитель директора Зоологического института Алексей Тихонов верит, что изучение Любы может привести к самым неожиданным открытиям. Исследуя кости, строение внутренних органов, содержимое кишечника, ученые могут сказать, каков был образ жизни животного, что оно ело, как менялась кормовая база, климат. А там недалеко и до ответа на вопрос, что им помешало так жить и дальше.
Алексей Тихонов рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД, что сейчас Люба обитает в помещении Зоологического института в специальной камере, где поддерживается температура минус 18 градусов, влажность 60–70% и другие специфические условия.
К сожалению, простым посетителям мамонта не показывают – нет технической возможности. Соответствующая герметичная морозильная камера с витриной для всеобщего просмотра обойдется в 600 тыс. долларов. Таких денег нет.
«Кстати, этот мамонт «стоит» 1 млн евро, – признается ученый. – Имеется в виду его страховая стоимость. Люба застрахована в крупнейшей российской страховой компании на случай, если мы ее потеряем, – она ведь сейчас много ездит, летает, всякое может быть».
А пока она пребывает в камере в специальной пластиковой упаковке – это некий пакет, откуда убран воздух, чтобы не занести грязь. В конце февраля институт получит еще несколько сменных пакетов, которые дадут возможность снимать их на некоторое время, чтобы ученые могли заняться непосредственным изучением.
«Основная задача – отбор проб, – объясняет Алексей. – Ученые проведут Любе биопсию. Это процедура, в процессе которой вводится тонкая иголка с устройством на кончике, позволяющим отщипнуть кусочек печени и других органов для исследований. Также внутрь Любы направится эндоскоп с камерой, чтобы все там хорошенько рассмотреть.
Над мамонтом будут колдовать самые разные группы ученых из разных стран: микробиологи, паразитологи, микологи, палеонтологи, генетики. Генетики, например, могут заняться изучением ДНК мамонта, попробовать скопировать его геном».
Всех, конечно, в первую очередь интересует вопрос, можно ли клонировать древнее животное. Тихонов признается, что слышал его уже миллион раз, но все равно отвечает:
«Такая вероятность существовала бы, если бы осталась хоть одна целая живая клетка. Но там все давно вымерзло. Другое дело, что можно прочитать геном мамонта. Тогда в перспективе можно было бы имплантировать такой же геном слонихе, и кто знает, может быть, она родит мамонта…
Для справки: мамонт и слон – существа из разных родов. Они близки примерно так же, как корова и бизон. Поэтому могут быть проблемы при их скрещивании. Однако более близких родственников у Любы все равно на сегодня не осталось».
Наш собеседник считает, что вряд ли кто-то серьезно будет заниматься возобновлением популяции мамонтов. Если снова их вывести, встанет вопрос, где они будут обитать. Это животное одето для северных условий, в те времена у него была тундростепь, много еды, теперь в тундре ему искать нечего. И на юг мамонта не отправишь в гости к индийскому слону – не перенесет.
Высказывались, правда, любопытные гипотезы, усмехается Тихонов, что, если вывести целое стадо мамонтов, оно будет откладывать навоз, который удобрит почву в северных районах и таким образом поспособствует появлению здесь подножного корма.
«Я бы сказал так, – расставляет точки над «i» ученый. – Цель реанимировать мамонта сейчас не стоит. Есть, в конце концов, гораздо более «полезные» животные, которых можно было бы «воскресить». Жители Командорских островов, например, не отказались бы, если бы в их водах снова плавала трехтонная морская стеллерова корова, которую успели истребить русские моряки в XVIII веке.
Но если будет большой публичный интерес именно к мамонту, если найдутся заинтересованные люди, которые дадут под это деньги, можно будет исследовать вопрос и их возрождения. Это был бы такой пример, на котором ученые опробовали бы методику восстановления любых вымерших животных».
В Питере Люба будет гостить до мая, потом отправится на родину, в Салехард. Алексей Тихонов надеется, что в следующем году удастся организовать специальную передвижную выставку мамонтят, которую можно будет увидеть в разных городах России.
А пока посмотреть и, может быть, потрогать чудесную находку помимо ученых дадут только журналистам – на 5–6 марта намечена большая пресс-конференция в Зоологическом музее, на которой специально для журналистов в центр зала выкатят Любу на тележке.