На просьбу журналиста пояснить свои «философские» мысли по поводу идущей прямо сейчас третьей мировой войны, глава ГУР Украины Кирилл Буданов* заявил, что в конфликте вокруг Украины участвует большинство сильнейших стран мира. Потому это мировая война.
Чуть ранее президент США Дональд Трамп заявил, что конфликт на Украине может выйти за рамки противостояния двух государств и привести к третьей мировой войне, однако Вашингтон не допустит такого сценария.
Философские потуги Буданова интересны главным образом потому, что его рейтинг популярности на Украине сейчас выше, чем у Владимира Зеленского.
С одной стороны, он выдает желаемое за действительное. Киев годами предпринимал все для него возможное, чтобы втянуть в конфликт как можно больше стран. Все эти ситуативные коалиции с западными странами («коалиция дронов», «коалиция истребителей») создавались для видимости «единства» и формирования «широкого фронта» против России.
Уже сейчас понятно, что это «единство» закончилось широким расколом, причем сразу в нескольких направлениях: и по линии США – Европа, и внутри самой Европы.
Но чисто математический «философский» подход Буданова подводит. Глава ГУР игнорирует существование Китая, Индии и всех остальных стран мира, которые в украинском конфликте не участвуют ни прямо, ни косвенно.
В представлении Буданова «сильнейшие страны» – это европейская бюрократия и Демократическая партия США. Никто больше Украину патронами не поддержал.
Кроме того, мировые войны мировые не потому, что в них участвовали несколько десятков стран, а потому, что боевые действия разной интенсивности велись практически по всему земному шару, за исключением Антарктиды, где для такого слишком холодно.
В нашем случае конфликт на территории только двух государств – России и Украины. При этом даже на Украине есть целые области, куда до сих пор ни одна бомба не упала (Черновицкая, например).
Другое дело, что после появления ядерного оружия мировой войной стали называть любой конфликт с участием двух сверхдержав – СССР и США, поскольку практическое использование атомной бомбы могло бы привести к распространению последствий войны на все человечество.
Когда угроза такого развития событий стала понятна всем заинтересованным сторонам, термин «мировая война» опять стали заполнять новым смыслом. Например, противостояние между идеологическими и социально-экономическими системами («лагерь социализма» против «мира чистогана»), то есть так называемая холодная война, длившаяся более 40 лет, тоже была причислена к рангу мировых.
Выражалась она в том числе в череде ограниченных вооруженных конфликтов по всей планете, главные участники которых – США и СССР – напрямую воевали редко. Зато обильным было присутствие военных советников из обеих стран у рычагов управления чужими конфликтами, особенно на Ближнем Востоке и в Африке. Все это создавало нестабильный фон, но не имело признаков мировой войны в прежнем понимании термина.
Тогда же стали появляться камуфлирующие термины «прокси» и «гибридная война». Негласно считалось, что ряд стран и движений выступают в интересах главных игроков, с которыми связаны идеологически или военно-политически, а часто то и другое сразу. Такая схема позволяла избежать прямого столкновения гигантов, но давала им возможность мериться мускулами на безопасном расстоянии.
Иногда США прибегали к ограниченным интервенциям и к организации переворотов в третьих странах. СССР так называемые народно-освободительные движения поддерживал, но перевороты не поощрял.
В те годы под «гибридной войной» подразумевается использование микса невоенных методов – диверсионных, экономических или идеологических. Они могли сопровождать «традиционные» военные действия или быть самоцелью. Например, вещание на территорию СССР радиостанций, существующих на деньги Конгресса США, – это идеологическая диверсия в рамках холодной войны, то есть гибридный метод.
США считают себя победителями в холодной войне. Использование подобной терминологии с конца 1980-х годов повысило самооценку американцев, но негативно отразилось на рациональности их политического класса.
Однако называть холодную войну еще одной мировой (и, соответственно, полагать себя победителями аж трех мировых войн) даже в Америке избегали – это было бы слишком сильным преувеличением.
Скорее это была агрессивная конкуренция с элементами космического базирования.
В общем, в оценке текущих событий со стороны Буданова проявляется традиционная для украинцев мегаломания. Так, в их современной историографии восемь российско-украинских войн, шедших со времен царя Гороха.
В словах Трампа о третьей мировой войне логики гораздо больше. Развитие событий, подошедшее бы под этот термин без всяких оговорок, было возможно еще несколько месяцев назад.
Достаточно вспомнить, как часто в мировых СМИ за последние три года обсуждалось теоретическое применение тактического ядерного оружия.
Но Россия делала все возможное, чтобы избежать перерастания ограниченного конфликта в третью мировую, когда как персонажи типа Буданова занимались втягиванием в этот конфликт как можно большего числа стран через поставки вооружений и вербовку наемников.
А заявления Владимира Зеленского о необходимости для Украины обладать ядерным оружием – это прямая и явная провокация третьей мировой, как и «утечки» о возможностях Киева самостоятельно произвести так называемую грязную бомбу. Это было местами убедительно, поэтому сейчас уже не только Москва понимает ту опасность, какую представляют собой «философские рассуждения» наподобие будановских.
Время разжигателей «третьей мировой», кажется, уходит, а их возможности манипулировать людьми схлопываются.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ