Ровно через неделю, 19 июля, Владимир Путин посетит Тегеран, где в том числе встретится с президентами Ирана и Турции Эбрахимом Раиси и Реджепом Тайипом Эрдоганом. О планах российского лидера во вторник сообщил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков.
Буквально за несколько часов до объявления о визите Путина в Тегеран советник президента США по нацбезопасности Джейк Салливан заявил: Иран готовится передать России «несколько сотен» беспилотных летательных аппаратов, в том числе с ударными возможностями. Иран уже в июле намерен тренировать российских специалистов использованию устройств, утверждает Салливан. В заявлении представителя Белого дома не конкретизировалось, какие аппараты Иран готов поставить России. Исламская республика производит целую линейку БПЛА – в частности, ударно-разведывательные аппараты Karrar и Mohajer 6, разведывательные дроны Mohajer 4b и Ababil 3, беспилотники-камикадзе Arash.
В руководстве Евросоюза уже высказали тревогу. Это стало бы «опасным развитием событий», заявил генеральный секретарь внешнеполитической службы ЕС Стефано Саннино.
Официальный Тегеран не подтвердил, однако впрямую и не опроверг сообщение Салливана. Представитель МИД Исламской республики Насер Канани указал: «Сотрудничество между Тегераном и Москвой в сфере технологий началось еще до событий на Украине» и «на последнем этапе нашего сотрудничества с Россией в области высоких технологий не произошло никаких новых изменений». Как бы то ни было, Вашингтон фактически обвинил двух своих геополитических противников – Россию и Иран – в наращивании военных контактов.
«Заявление о передаче БПЛА было сделано вторым человеком во внешней политике администрации США и безусловно связано с предстоящим ближневосточным турне американского президента»,
– отметил политолог-американист Малек Дудаков.
Действительно, 13-16 июля пройдет первый визит Джо Байдена в проблемный для американской внешней политики регион. Как отмечает ТАСС, Байден прямо заявил, что его поездка в Израиль и Саудовскую Аравию (на саммит Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива) играет важную роль в решении двух задач Вашингтона: «противостоять российской агрессии» и «одержать верх в соперничестве с Китаем». Госсекретарь Энтони Блинкен, который будет сопровождать Байдена в поездке, заявил во вторник, что обсудит с арабскими лидерами «противостояние общим угрозам, в том числе исходящим от Ирана».
«Логика здесь следующая: саудиты не любят Тегеран, а тот поставляет России беспилотники для операции на Украине – значит, Москва тоже враг. Вашингтон рассчитывает, что Эр-Рияд займет соответствующую позицию в отношении СВО», – указывает эксперт-американист Дмитрий Дробницкий. В данный момент Саудовская Аравия занимает нейтральную позицию по отношению к происходящему на Украине. А от позиции Эр-Рияда зависит в том числе значительная часть предложения нефти на мировом рынке, а значит, и цены на черное золото. Продажа которого в значительной мере формирует российский бюджет.
Официально заявленная цель тегеранской встречи лидеров Ирана, России и Турции не касается военно-технических контактов. Предполагается обсуждение гарантий мирного процесса в Сирии. «Состоится встреча глав государств-гарантов астанинского процесса, как известно, процесса по содействию сирийскому урегулированию», – пояснил Песков. Но вполне вероятно, что беседы президента России с иранским и турецким коллегами будут касаться не только замирения Сирии.
Обход санкций и выход к Индийскому океану
В понедельник Путин и Эрдоган обсудили в ходе телефонных переговоров решение зернового вопроса – создание безопасных коридоров в Черном море для экспорта зерна. Также напомним – тегеранская встреча пройдет менее чем через две недели после состоявшегося в Ашхабаде Шестого каспийского саммита, в котором участвовал и российский лидер, и иранский президент Раиси.
«Некоторые знаковые моменты, свидетельствующие о резком сближении Москвы и Тегерана, произошли на Каспийском саммите. Например, меня, как ираниста, поразило то, что Раиси обнял Путина. Не припомню аналогичного случая с участием иранского руководства, в стране это вообще не очень принято»,
– сказала газете ВЗГЛЯД политолог, иранист, редактор отдела «Политика» журнала «Восток» Каринэ Геворгян.
Тогда, в числе прочего, Путин сообщил о намерении России расширить портовую инфраструктуру в Каспийском регионе. «Прежде всего речь идет о строительстве Международного транспортного коридора «Север–Юг», – пояснил российский президент. Это действительно масштабный транспортный проект, транспортная артерия протяженностью 7200 км от Санкт-Петербурга до портов Ирана и Индии, напомнил Путин. Как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, транспортный коридор «Север–Юг» не только значим для России в условиях прерывания контактов с Западом, но и просто логистически выгоден – он в два раза короче, чем стандартный путь в Индию в обход Европы через Суэцкий канал.
Вполне вероятно, что стороны продолжат обсуждение коридора «Север–Юг»,
полагает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин. Он указал: это очень перспективный путь, но для того, чтобы он стал экономически выгодным, нужно решить технические и административные вопросы и создать общую систему управления. «Каспий становится важной артерией, но все упирается в логистическую инфраструктуру – она пока не может обеспечить значительные объемы перевозок. К тому же у России нет достаточного количества кораблей, которые могут ходить по этому маршруту. Суда, которые находятся в Астрахани, требуют вложения огромных ресурсов в их модернизацию», – детализировал Сажин.
«Мы видим, что социальные взрывы потенциально могут произойти в Бангладеш, Непале и соседних странах, а не только как сейчас в Шри-Ланке, – отметила Геворгян. – Поэтому маршрут «Север–Юг» через иранские порты выглядит особенно интересным, особенно учитывая отстроенную систему логистических коммуникаций через весь Иран и хорошо работающие морские терминалы – как в Персидском заливе, так и на Каспии».
В свою очередь Сажин предположил – разговор Путина и Раиси будет идти в том числе о совместном преодолении иностранных санкций. Отметим, что визиту Путина в Тегеран предшествовала поездка в мае в Иран вице-премьера Александра Новака. Тогда с Исламской республикой договорились перейти на максимально возможный уровень взаиморасчетов в нацвалютах, решили соединить платежные системы «Мир» и «Шетаб».
Иран накопил огромный опыт жизни в санкционных условиях и обхода ограничений, указал Сажин. «Однако тут есть один момент: санкции против Ирана были введены из-за его ядерной программы, но сейчас обсуждается вопрос возобновления Совместного всеобъемлющего плана действий. Многие участники СВПД очень оптимистично смотрят на это – ЕС с нетерпением ждет, когда появится возможность ворваться в иранскую экономику. Самому Тегерану тоже нужны инвестиции и технологии Запада. Но тогда с Ирана автоматически снимаются введенные Трампом санкции, а сближение Москвы с Тегераном, которое мы сейчас наблюдаем, может замедлиться, если вообще не затормозится. Думаю, этот вопрос также будут обсуждать Путин и Раиси», – добавил востоковед.
Впрочем, сейчас в санкционных условиях у Ирана и России есть взаимные точки соприкосновения для того, чтобы увеличить объемы тех товаров, которыми страны могут обмениваться. Также обсуждается вопрос об отказе от использования доллара и евро в двусторонних отношениях, напомнил политолог.
Востоковеды считают, что на встрече в Тегеране зайдет речь о решении продовольственной проблемы – Раиси, как и Эрдогана, крайне беспокоит зерновой кризис. Иран испытывает проблемы из-за системной засухи, которая вызвана созданной Эрдоганом каскадной ГЭС на Евфрате, напомнила Геворгян. «Проблема эта макрорегиональная – засуха влечет голод, в Иране цены на продовольствие выросли на 300%. И, насколько я понимаю, Москва поможет Тегерану решить эту проблему, поставив еду по сносным ценам», – сказала политолог.
Дроны в обмен на продовольствие?
По мнению Геворгян, именно готовность России наладить сотрудничество с Ираном по линии поставок продовольствия заставило Салливана говорить о том, что Тегеран даст Москве беспилотники. Эксперт указывает:
«Советник президента США по нацбезопасности предположил, что Иран будет платить за продукты бартером – своими дронами. Москва не скрывает, что ей нужны беспилотники, а иранские БПЛА качественные и вполне современные».
Сажин, впрочем, скептически оценивает перспективы поставки боевых беспилотников. «Тегеран занимает сугубо нейтральную позицию по спецоперации и выступает против боевых действий на Украине. Поэтому сомнительно, что Иран будет сотрудничать с Россией в плане передачи ей каких-то видов вооружений», – считает востоковед.
Если же поставки БПЛА станут реальностью, то пополнение нашей беспилотной авиации иранскими образцами принесет пользу, считают военные эксперты. «Хороши иранские беспилотники в первую очередь тем, что они есть. Сейчас на рынке не так много предложений по ударным беспилотникам. И если Иран действительно сможет это предложение реализовать, то это было бы очень неплохо», – в свою очередь указал военный эксперт, научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Илья Крамник. Правда, отмечает эксперт, минус данной техники заключается в том, что Иран – государство с не самой самостоятельной промышленностью, в том числе по части радиоэлектроники.
Несколько иного мнения придерживается эксперт в области беспилотных систем Денис Федутинов. «Иран в последние пару десятилетий активно занимался вопросами реализации отечественных программ в области создания систем БЛА... Нельзя не замечать прогресс иранских разработчиков, регулярно добавляющих новые модели и новые модификации ранее созданных моделей в свои продуктовые линейки», – отметил аналитик.
«Не стоит пренебрегать импортом, если он поможет максимально быстро решить задачу количественного наращивания систем БПЛА в войсках. В данном случае цель оправдывает средства», – добавил Федутинов. Иранские БПЛА России пригодятся в любом случае, также указывает Крамник. «У Ирана на ходу производство, да и эти беспилотники уже применялись в боевых условиях. Даже учитывая то, что у нас есть свое производство, нам нужно больше беспилотников. Дело в том, что это расходный аппарат, а чем больше их у нас будет, тем лучше», – заключил военный специалист.