«Будем развиваться так, чтоб не зависеть ни от каких расистов, а зависеть только от себя и тех людей во всем мире, которые полагаются на нас».
Эта фраза главы МИД – очередное подтверждение разворота внешней политики России в том, что касается проблемы расовых противоречий. Первым и базовым подтверждением стала речь президента в Георгиевском зале Кремля, в рамках которой Владимир Путин, помимо прочего, обращался к народам мира через головы их правительств. Если точнее, к народам – жертвам неоколониализма, расизма, экономических издержек противостояния Запада с Россией etc.
Вплоть до недавнего времени Владимир Путин воздерживался от того, что можно было бы расценить как публичное вмешательство во внутренние дела других государств. Возможно, исходил из принципа «не желай другому того, чего не допускаешь в отношении себя». Но теперь, как сказал он же в той же речи, «маски сброшены»: между Россией и Западом идет вторая холодная война.
Как и в первую холодную войну, Москва пытается привлечь на свою сторону пострадавших от западного империализма и раскачать лодку геополитического противника.
От борьбы с расизмом как способа ведения внешней политики в Кремле отказались порядка сорока лет назад. В том числе потому, что он себя, как казалось многим, дискредитировал – «отъев» ресурсов, не привел к видимым результатам, что раздражало.
Это раздражение памятно по анекдотам типа «на вопрос американца о зарплате советского инженера следует отвечать: «Зато у вас в Америке негров линчуют».
В реальности далеко не всякую политику следует признавать сугубо ошибочной в том случае, если она не принесла результата в конкретный исторический момент. Сложись звезды чуть иначе, ставка могла и сыграть.
Теперь многое иначе. Но о свержении западного миропорядка в «странах третьего мира» газета ВЗГЛЯД подробно писала ранее. Сейчас речь о внутриамериканских расовых проблемах, попытка сыграть на которых во времена СССР была равносильна ставке американцев на национализм в окраинах советской империи.
Их задача по развалу вражеского государства была в итоге выполнена, наша – нет. Но попробовать стоило – и не только потому, что чернокожих в США действительно линчевали.
Теперь уже мало кто помнит тот масштаб проблем, с которыми столкнулось американское государство из-за расизма его граждан. Меж тем в какие-то моменты самим американцам казалось, что дело идет к неминуемому распаду США.
В 1968 году конференция афроамериканских активистов в Детройте провозгласила наличие в США «черной нации», которой, исходя из Устава ООН, положено право на самоопределение.
Вслед за этим, по примеру отцов-основателей, активисты подписали Декларацию о независимости Республики Новая Африка. От США предполагалось отделить несколько южных штатов – тех, где из-за плантаторского прошлого была велика доля чернокожих: Миссисипи, Луизиана, Джорджия, Алабама.
Это, помимо прочего, так называемый библейский пояс, самый богомольный в Америке край. А также штаты с максимальной концентрацией вооруженного населения, в том числе – самых настоящих расистов, в 1960-х еще чрезвычайно буйных. Эти люди готовились сопротивляться «черному расколу» всеми доступными им способами.
То есть это история не столько про сепаратизм, сколько про гражданскую войну, от которой Америку уберегло прежде всего ФБР, обрушившее на чернокожих активистов все свои резервы в рамках программы COINTELPRO. Но это была по-настоящему опасная для США история, поэтому в лидеров «черной революции» (по части лозунгов, кстати, социалистической) инвестировали противники Америки по всему миру.
Например, президент самопровозглашенной Новой Африки Роберт Уильямс, начинавший в «отрядах самообороны» черных гетто, пользовался протекцией Кубы и Китая, где впоследствии скрывался от ФБР. Также кубинский лидер Фидель Кастро вывел на международную арену лидера «Черных пантер» Малколма Икса, организовав ему встречи с президентами Египта и других африканских стран.
Икс представлял радикальную ветвь гражданского движения чернокожих – «расистов наоборот», считавших, что мира с белыми американцами быть уже не может, возможно только размежевание. По популярной среди его сторонников версии, убийство Малколма Икса тоже на совести ФБР.
Еще одной задачей, успешно решенной американскими властями, стала раскрутка альтернативного проекта – Мартина Лютера Кинга, отстаивавшего принципы единой «разноцветной» нации. Тогда же стал постулироваться термин «афроамериканец» как антитеза «африканцу» – отдельной политической нации, желавшей уйти в раскол.
В общем, дело обстояло гораздо серьезнее, чем могло показаться по борьбе советских ткачих за свободу Анджелы Дэвис – будущего члена ЦК Компартии США.
Довольно серьезно обстоит оно и теперь, полвека спустя. Настолько серьезно, что превышение полномочий при задержании Джорджа Флойда и его последующая смерть спровоцировали протесты, поджоги и бунты под лозунгами сопротивления «внутреннему расизму Америки». В некоторых мегаполисах полиция неделями не могла восстановить контроль над районами самопровозглашенного анархизма.
За год до провозглашения Республики Черная Африка нечто подобное прокатилось по полутора сотням городов США. Просто об этом уже успели забыть.
Разница в том, что у нынешних американских властей, согласно их партийной шахаде, на заявление типа «у вас в Америке негров линчуют» может быть только одна реакция: потупить глаза и каяться. С движением BLM грешно даже спорить. Пусть попробуют поспорить с Путиным, который по вопросам расового насилия говорит примерно то же самое.
История сложилась так, что в здании Капитолия стоило бы открыть выставку советских плакатов на тему американского расизма, а на церемонии открытия показывать фильм Александрова «Цирк», снятый тогда, когда чернокожих в кинотеатры Диксиленда еще не пускали.
В области прогресса межрасовых отношений Россия опережает США на десятилетия и имеет полное право об этом напоминать. Особенно теперь, когда Америка решила Россию уже не поучать, а проучить под предлогом защиты «мира, основанного на правилах» (которых, как заметил Владимир Путин, никто не видел).
Если США считают, что эти «правила» подразумевают финансирование российских врагов, включая неонацистов, сепаратистов и радикальную оппозицию, значит, мы можем делать то же самое и в их случае тоже.
Только без поддержки неонацистов, разумеется. Россия, в отличие от Америки, на стороне антифашизма – и весь мир должен об этом помнить.