Выдвижение Анналены Бербок в канцлеры от партии «Союз 90/Зеленые» для германской политики событие по-своему историческое. Несмотря на 40-летнюю историю участия в выборах, немецкие борцы за экологический образ жизни выдвигают своего кандидата на пост главы правительства впервые. Раньше это просто не имело смысла – партия занимала электоральную нишу в 5–10% голосов и на победу в федеральной кампании рассчитывать не могла.
Теперь рассчитывает – и небезосновательно. Ее рейтинг перевалил за 20%, это вторая по популярности политическая сила в стране, отстающая от ХДС-ХСС Ангелы Меркель всего на 3–5 процентных пунктов. А в том случае, если «Зеленым» так и не удастся догнать фаворита, они могут войти с ним в одну правящую коалицию: несмотря на все идеологические разногласия, подобный сценарий обсуждается и имеет прецеденты на уровне отдельных земель.
В этом случае 40-летняя Бербок (кстати, самый молодой кандидат в канцлеры в истории и вторая женщина в этом качестве после Меркель), скорее всего, займет пост вице-канцлера и главы МИД. Такова традиция.
И в том, и в другом качестве, как глава правительства и как министр иностранных дел, Бербок является худшим кандидатом с точки зрения интересов России и российско-германского сотрудничества в целом. Можно, конечно, подобрать человечка и похуже – мало ли в Германии русофобов, но из реалистичных (а значит – опасных) вариантов лидерство Бербок в такой «специальной олимпиаде» сомнению не подлежит.
Это может показаться странным, в конце концов, кто же будет спорить с тем, что защита природы – важная проблема, или с тем, что воздух должен быть чист, вода прозрачна, а среда безопасна.
Более того, назвать «Зеленых» русофобами не повернется язык. Те россияне, кто застал немецкую политику времен СССР, наверняка помнят Йошку Фишера (самого известного политика в истории «Зеленых») и то, что его, ультралевого активиста и пацифиста, считали другом и союзником советских людей.
Между «тем» Йошкой и «этой» Анналеной до сих пор есть кое-что общее. Первый прославился благодаря борьбе против размещения американских баллистических ракет в Европе – и на этом фоне провел свою партию в парламент. Вторая последовательно выступает за сворачивание ядерного присутствия США в Европе.
Но все это мелкие частности – примерно такие же, как желание Бербок установить на знаменитых германских автобанах ограничение скорости в 130 километров в час. Главная проблема вытекает из идеологической заряженности «Зеленых» и из того, что мы обычно ругаем словом «глобализм».
Как и другие европейские «зеленые» партии, их немецкая разновидность объединяет левых интернационалистов. Как и большинство прочих левых, они выступают за сильную центральную власть, потому что только сильная центральная власть, по их мнению, своими указами и запретами может решить фундаментальные социальные проблемы, а в случае «Зеленых» – еще и проблемы экологические.
С поправкой на глобализм XXI века и то, что проблемы экологии действительно глобальны, это подразумевает поддержку, условно говоря, «мирового правительства» или «мирового жандарма», который будет устанавливать «справедливые принципы» жесткой рукой, невзирая на национальные границы.
Это высоко оценил бы товарищ Ленин, хотя, при схожести повестки с большевиками, приоритеты у «Зеленых» немного другие – это безопасная среда и борьба за права человека в западном леволиберальном понимании это слова. Поддержка ЛГБТ, феминизм, открытые для мигрантов границы – это все про «Зеленых». «Антифа» – их уличный актив, BLM – их зарубежные товарищи, Грета Тунберг – их кумир.
И все бы ничего, все терпимо по эту сторону российской границы, но со времен пацифистских уличных акций Йошки Фишера «Зеленые» кардинально пересмотрели свое отношение к НАТО и его расширению. Причем это произошло при деятельном участии самого Фишера, на протяжении семи лет возглавлявшего МИД ФРГ в правительстве Герхарда Шредера. Например, он был яростным апологетом «гуманитарных бомбардировок» Югославии.
От прежних мирных хиппи не осталось и следа, перед нами агрессивные глобалисты. «Зеленые» могут сколь угодно жестко критиковать США (особенно – США при Трампе), но это передовой отряд Брюсселя – и как столицы ЕС, и как столицы НАТО.
Что же касается идеологической заряженности, «Зеленые» ультимативные сторонники продвижения т. н. прогрессивной повестки, которая во многом входит в противоречие с тем, что в России называют «защитой традиционных ценностей». Легко представить, что Бербок будет критиковать РФ за ущемление прав гомосексуалов где-то раз в десять чаще, чем бывший глава МИД и открытый гомосексуал Гидо Вестервелле.
В принципе, в этой роли легко представить почти любого из верхушки «Зеленых» (за исключением, пожалуй, практикующих мусульман). Но у Бербок есть и индивидуально неприятные для нас особенности. В самом начале политической карьеры она работала в аппарате Европарламента и занималась направлением Белоруссия – Молдавия – Украина. Видимо, именно поэтому она часто высказывается по внешней политике (что для «Зеленых» в целом не характерно) и конкретно по донбасскому вопросу. Пожалуй, не нужно даже уточнять, на чьей она стороне – и так понятно.
Дальше – хуже. «Зеленые» единственная (!) значительная партия в Германии, которая выступала против строительства «Северного потока – 2» с самого первого дня и вряд ли скоро оставит надежды как-то этому проекту навредить.
То же самое касается и многих других немецких проектов с российским участием. Ничего личного, никакой русофобии, просто в том, что касается обычной, а не «зеленой» энергетики, однопартийцы Бербок автоматически видят врага.
Промышленность как таковая им тоже сильно не нравится. А торговая политика «Зеленых» (если представить, что когда-нибудь они действительно станут ее определять на уровне ФРГ или даже ЕС) будет выглядеть как война пошлин. Они будут драть три шкуры со всех производителей, чьи стандарты, например, по выбросу парниковых газов будут признаны недостаточно «экологичными», что сделает их товар нерентабельным на ценном германском рынке.
В минувший вторник Госдума впервые в истории России приняла в первом чтении законопроект об ограничении выбросов парниковых газов – с прицелом на будущее. Но наша подготовка к «зеленой торговой политике» рискует отстать от тех опережающих темпов, с которыми «Зеленые» наращивают свои требования.
Эти и многие другие сюрпризы несет за собой очень милая 40-летняя женщина и мать двоих детей, неоднократно называвшая Россию «авторитарным» государством. Ее партия в настоящий момент претендует на то, чтобы стать главной силой на левом фланге германской политики. То есть там, где прежде располагалась СДПГ – значительно более дружелюбная по отношению к Москве сила.
Сейчас социал-демократы могут рассчитывать на столь же незначительный электорат, какой прежде был у слишком радикальных (как тогда казалось) «Зеленых». А главная причина этого – «токсичность» той ситуации, что СДПГ чаще входила с Меркель в коалиционное правительство (и сейчас тоже входит), чем работала в оппозиции, так что претендовать на роль ведущей оппозиционной партии ей теперь просто смешно.
Потому-то и наступает эра «Зеленых» – партии, достаточно универсальной почти для любой коалиции (за исключением такой, где могла бы быть «Альтернатива для Германии», но такой коалиции в современной ФРГ в принципе быть не может), но крайне последовательной в продвижении своей повестки. Как следствие, в будущем разного рода уступки сторонникам «безопасной среды» грозят стать обязательными почти для любого немецкого правительства.
Вроде тех, когда права цыплят приоритетнее прав фермеров, а говядина – это деликатес для богатых.