О том, что Бориса Грызлова готовят к назначению послом в Белоруссию, сообщили источники сразу нескольких СМИ и информагентств – от «Интерфакса» и ТАСС до РБК и «Ъ». То есть дело как будто решенное, а если в итоге по каким-то причинам не сложится – будет жаль: трудно найти на должность посла в Белоруссию кандидата лучше, чем Грызлов.
Если же сложится, это станет четвертой пересменкой российских послов в Минске за три года. Так часто своих представителей Москва не меняет, кажется, нигде.
В 2018-2019 годах послом был генерал-майор Михаил Бабич. Человек жесткий и смелый, он успел поработать и главой правительства послевоенной Чечни, и полпредом президента на Дальнем Востоке. А в Белоруссии, видимо, столь настойчиво требовал от ее властей выполнения прежних договоренностей с РФ, что его окрестили «счетоводом». Глава МИД Белоруссии Владимир Макей открыто обвинял Бабича в разрушении российско-белорусских отношений.
Это все происходило до того, как после выборов 2020 года против Александра Лукашенко неожиданно собрались массовые акции протеста, а все мосты между ним и Западом вдруг оказались сожжены. Тогда послом уже служил бывший губернатор Иркутской области Дмитрий Мезенцев, у которого с принимающей стороной сложились столь прекрасные личные отношения, что посол очень часто и горячо выступал адвокатом президента Белоруссии.
Сейчас Мезенцев занимает более подходящий при таких раскладах пост –пост государственного секретаря Союзного государства, а Россию в Белоруссии представляет Евгений Лукьянов, прежде работавший по линии как МИДа, так и Совбеза. Именно при Лукьянове Москва и Минск наконец-то заверили многострадальную «дорожную карту» по интеграции. Она состоит из 28 союзных программ – их оказалось несколько меньше, чем ожидалось, а сама интеграция не выглядит настолько глубокой, как хотелось бы.
Это, надо думать, вина не Лукьянова. О неуступчивости и изворотливости белорусского президента ходят легенды. В минувшую среду Владимир Путин на своей ежегодной пресс-конференции сам назвал Лукашенко и его людей «непростыми переговорщиками».
При этом президент России дал понять, что уровень интеграции с Белоруссией его не устраивает:
«Вот мы строим Союзное государство, а уровень нашей интеграции до сих пор гораздо ниже, чем уровень интеграции в Евросоюзе. Это просто несравнимо».
Теперь, по мнению Путина, для понимания последующих действий нужно синхронизировать налоговое и таможенное законодательство – это главное в «дорожных картах».
Договариваться, синхронизировать и открывать новые горизонты интеграции, стало быть, предстоит Грызлову. Если партнер сложный, упрямый, истеричный или даже совсем неадекватный – это по его части, он получил для этого закалку и уникального рода опыт.
Дело не в том, что Грызлов восемь лет руководил российским парламентом и два с половиной года – МВД (хотя об этом тоже забывать не стоит). Принципиально важно его последнее место работы: начиная с 2015-го он – полномочный представитель президента РФ в Контактной группе по урегулированию ситуации на Украине. Если для дипломатов предусмотрен особый отсек в аду, он должен выглядеть, как эта группа.
Украинская сторона изначально не собиралась реализовывать или, как любит говорить глава МИД РФ Сергей Лавров, «имплементировать» Минские соглашения. Она подписалась под ними лишь для того, чтобы тянуть время. Именно этим делегация из Киева и занималась все эти годы, из месяца в месяц, от встречи к встрече: валяла дурака, упражнялась в буквоедстве, изобретала все новые, еще более дикие претензии к России и непризнанным республикам Донбасса – вплоть до размера груди представителя ДНР (это не шутка). Чтобы в такой ситуации сохранять самообладание, нужно быть железным – и Грызлов, наверное, железный (это все-таки шутка).
В то же время, в рамках всего этого цирка, подчас приходилось решать вопросы жизни и смерти, связанные с прекращением огня. И эти вопросы решались.
То есть «непростому переговорщику» Лукашенко теперь тоже будет непросто, если он видит своей задачей и дальше увиливать от практической интеграции. Грызлов шесть лет работал против чемпионов специальной олимпиады по увиливанию.
Вторая отличительная черта Грызлова как посла, помимо солидного опыта переговоров, это его солидный политический вес. Он входит в число старых соратников Владимира Путина и до сих пор, вот уже почти 20 лет, занимает пост председателя высшего совета «Единой России». Другими словами, достаточно доверенная и влиятельная фигура, чтобы делегировать ему решение части тех связанных с Белоруссией вопросов, которые прежде приходилось решать президенту лично.
Это еще одна особенность «непростого переговорщика» Лукашенко: он всё и за всех в своих владениях решает сам (по пока еще действующей суперпрезидентской конституции чуть ли не директоров колхозов назначает лично). Как следствие, имеет обыкновение изводить и игнорировать российских представителей, оставляя урегулирование каждой мелочи для личного разговора с Путиным.
Но график у российского президента не резиновый, время больше не терпит, а Грызлов не из тех, кого можно будет игнорировать, считая, что решать практические задачи интеграции с ним не по статусу. Статус Грызлова таков, что он только номинально будет послом. А по факту – все тем же полномочным спецпредставителем президента России.
Сумма всех обстоятельств делает Грызлова идеальным кандидатом для реализации интересов России в Минске. А единственное возражение, которое с этим связано, в том, что найти замену Грызлову в Контактной группе по Украине тоже будет непросто. Просто сейчас это уже не так важно.
Усилиями Киева и с благословения Запада минский процесс зашел в непроходимый тупик. Уже очевидно, что нормализация жизни в Донбассе зависит не от него, а от односторонних действий России по предотвращению гуманитарной катастрофы. Именно этим она теперь и занимается, реанимируя экономику ДНР-ЛНР.
Что же касается вопросов стратегической стабильности в регионе, все они переадресованы в Вашингтон, от которого хронически недоговороспособные украинские элиты находятся в почти вассальной зависимости. Если общаться с самими вассалами смысла нет, невозмутимость и настойчивость Грызлова более востребована на другом участке «русского мира» – в отличие от Киева, по-прежнему братского, но с некоторыми родственниками тоже бывает весьма сложно.