Такого не было 150 лет, чтобы старый и новый хозяин Белого дома отказались встречаться друг с другом в момент передачи власти. Демарш был анонсирован Трампом заранее, но всего за две недели до присяги акценты резко изменились в пользу Байдена.
Прежде это выглядело бы так, будто расшаркиваться перед демократом, который «украл» у него победу на выборах, ниже достоинства Трампа. Теперь так, будто Трампа – экстремиста, провокатора и мятежника – прогнали с праздника приличные люди.
Праздник получился, конечно, специфический – в городе, оккупированном 65 тысячами «штыков», где вооруженные люди в масках защищают избранного народом президента от этого самого народа. Такого тоже не было давно – с тех пор, когда после самых скандальных и грязных выборов в истории президентом стал отвергнутый избирателями Ратерфорд Хейс, для чего его однопартийцу, уходящему президенту Улиссу Гранту, пришлось водить войска сразу в четыре штата.
Эта милитаристская «картинка» и скандальные ассоциации кажутся проблемой для Байдена только по инерции, а на деле стали таким же имиджевым успехом, как и отсутствие Трампа на церемонии, причем этот успех тоже вытекает из штурма Капитолия, который отравил уходящему президенту жизнь, сломил его, обнулил амбициозные планы.
Если бы столица не была перекрыта под предлогом угрозы со стороны экстремистов, то все равно была бы безлюдной, хотя поприветствовать нового лидера традиционно приходят десятки тысяч американцев. Но сейчас, во-первых, пандемия, во-вторых, инаугурация такого президента, фигура которого не вызывает у американцев энтузиазма. В период праймериз акции в поддержку Байдена привлекали до смешного мало людей, а с переходом к финалу кампании вовсе прекратились из-за коронавируса – кандидат сидел в своем доме, как в бункере, а агитацию за него вели СМИ и партийные активисты.
Да, организационные возможности для жульничества были – в тех либеральных мегаполисах (Детройт в Мичигане, Филадельфия в Пенсильвании, Атланта в Джорджии и Милуоки в Висконсине), которые решили исход всей гонки. Да, демократические активисты на местах были для этого замотивированы – поражение «опасного расиста» и «оранжевого чудовища» (то есть Трампа) воспринималось ими как вопрос жизни и смерти.
Но если ты президент, если в твоих руках ФБР и генеральная прокуратура, если твои однопартийцы контролируют не только федеральный Сенат, но и сенаты всех четырех спорных штатов, если большинство во всемогущем Верховном суде США принадлежит консерваторам, причем половину из консервативных судей ты назначил сам, но все равно не можешь найти и предъявить доказательства фальсификаций – значит, фальсификаций не было. История не может опираться на бесплодные слухи.
Так почти карнавальный мятеж – безобидный по возможным последствиям и подавленный в кратчайшие сроки – стал событием, которое полностью изменило картину «интронизации» Байдена, обратив ее запрограммированные минусы в плюсы.
Пусть Байден выиграл выборы, но должен был въезжать в Белый дом почти как захватчик – с сомнительной легитимностью, в ореоле скандалов и в атмосфере недоверия, выраженном в пустующих улицах. Вместо этого он как будто изгоняет из столицы государственного преступника и руководит ее обороной от экстремистов.
Как бы ни был неприятен он сам или стоящие за ним силы, бесполезно отрицать, что начало этого президентства складывается гораздо лучше, чем можно было прогнозировать, как будто демократы срочно вызвали антикризисного управляющего, а он действительно знал, как поступить и всё исправить.
Даже прививание Байдена от коронавируса – понятное и похвальное (в плане примера) дело в страдающей от эпидемии стране – с этого ракурса выглядит тонким политтехнологическим расчетом. Как апологет ношения медицинских масок везде и всюду, уже пообещавший сделать эту меру обязательной для всей страны в первые же дни президентства, Байден получил предлог не скрывать лицо и не порождать ассоциаций с усохшим Бейном, толкающим речь на захваченном террористами стадионе.
После собственной речи, не содержавшей никаких откровений (обещана борьба с белым национализмом, расовым неравенством, глобальным потеплением и пресловутым коронавирусом), 46-й президент США отправился на подписание первых указов, но не как подозреваемый в мошенничестве с сомнительным правом хозяйничать в чужом Белом доме, а как представитель закона и справедливости, ликвидирующий «токсичное наследие» подозреваемого в мятеже Трампа.
Благодаря Байдену США продлят ДСНВ, свернут строительство нефтепровода Keystone XL, вернутся в ВОЗ и Парижское соглашение по климату (все это официальная Москва поддержит), упразднят комиссию по сохранению исторического наследия и проект стены на границе с Мексикой (на это в Москве наплевать), а после начнется что-то, что пресс-служба новой власти охарактеризовала как «возвращение позиций Америки в мире».
Наверняка в это понятие входит то, что кандидат Байдена на пост госсекретаря Энтони Блинкен сформулировал как «неотложный ответ на вызовы России на целой серии фронтов» с акцентом на слово «неотложный».
Штурм Капитолия изменил кое-что и для нас. Вместо слабого президента, находящегося под давлением со стороны оппозиции, в Белом доме поселился такой, который имеет мотив, волю и возможности зачищать страну от «трампистов», параллельно борясь с их «внешним союзником», на роль которого назначена Москва.
Хотелось бы сказать, что президентство Байдена начинается для него плохо и что инаугурация это наглядно показала – но, увы: оно начинается значительно лучше, чем должно было начаться, а сам Байден сейчас гораздо сильнее, чем должен был быть.
В своем рабочем кабинете – Овальном – он должен найти записку от Трампа, точное содержание которой неизвестно. Но «утечки», которые невозможно отделить от фейков, настаивают, что в ней всего одна фраза: «Джо, ты знаешь, что я выиграл».
Именно это сомнение должно было определять президентство демократа, но теперь его определит наказание тех, кто посмел сомневаться в честности выигрыша.