К настоящему моменту протесты охватили все крупнейшие города и порядка 45 штатов из пятидесяти. Где-то они проходят мирно, где-то выливаются в погромы, поджоги и бои со стражами порядка. Магазины и рестораны страдают от мародеров, памятники – от вандалов, полицейские автомобили и административные здания – от радикалов с «коктейлями Молотова».
Примерно половина штатов из числа охваченных бунтами задействовали против погромщиков национальную гвардию, но она пока что не справляется. Дополнительные силы стянуты и в столицу, где объявлен комендантский час, а резиденция президента – Белый дом – находится в фактической осаде. В какой-то момент главе государства пришлось даже спуститься в подземный бункер из соображений безопасности.
При всем при этом создается устойчивое впечатление, что Дональд Трамп вообще ничего не делает для нормализации ситуации в стране. Как будто тот самый «фашист» и «президент с жестким стилем» (как кому угодно) самоустранился от проблемы в критический для государства момент. Он не предпринимает никаких практических шагов и откровенно избегает прессы: его традиционный брифинг в пятницу стал, наверное, самым коротким за всё президентство – Трамп объявил о санкциях против Китая и удалился, отказавшись отвечать на любые вопросы. Протесты тогда уже шли вовсю – так что вопросы были бы именно о них.
Он при этом, конечно, не молчит, он сыплет проклятиями и угрозами через свой традиционный канал связи с избирателем – аккаунт в Twitter. А на седьмой день беспорядков устроил по видеосвязи разнос губернаторам, назвав их «слабаками», сравнив с «придурками» и в очередной раз потребовав навести порядок. Но это всё слова. А дела-то где?
Единственная громкая инициатива Трампа последних дней – о признании движения «Антифа» террористической организацией – кажется пустышкой и вызвала в Сети улюлюканье с риторическими вопросами о том, а вменяем ли господин президент. Ведь «Антифа» невозможно признать террористической организацией, так как это не организация, а субкультура (агрессивная) и идеология (ультралевая, анархистская). Точно так же нельзя признать организацией, например, панков или эмо, коммунизм или исламизм, а идеологии в США не запрещают – на то и первая поправка.
Несколько дней спустя обвинение в терроризме прозвучало из уст Трампа уже в другом контексте: он назвал «внутренним терроризмом» действия погромщиков, не став упоминать движение «Антифа» именно как «организацию». Заодно он пообещал быстрый и справедливый суд семье погибшего при задержании афроамериканца Джорджа Флойда, а стране в целом мобилизацию силовых структур. И, наконец, в который уже раз потребовал от губернаторов не стесняться и привлекать национальную гвардию.
То есть опять отделался обещаниями и угрозами, не предприняв явных действий.
На первый взгляд подобная политика может показаться самоубийственной и преступной халатностью, демонстрирующей бессилие главы государства в условиях острого кризиса. Что это за президент и верховный главнокомандующий, который только в Twitter горазд писать?
В реальности все гораздо сложнее: Белый дом ведет тонкую игру и, хочется надеяться, осознает критически высокую цену своей ставки.
Первое, что надо понимать: в наибольшей степени пострадавшие города и штаты – это оплоты Демократической партии. То есть это противники, а подчас и открытые враги Трампа, на территории которых ему все равно не светит победа на выборах. У президента пока сохраняются хорошие шансы на переизбрание, но он никогда не выиграет ни в Калифорнии, ни в родном Нью-Йорке, ни в Миннесоте, с которой все это началось, ни в городе Вашингтоне, где чернокожие давно составляют абсолютное большинство населения (выборы там проиграл даже обожаемый народом республиканец Рейган, а он мало где проигрывал).
Все это, кстати говоря, плохо согласуется с позицией американских либералов, которые поддерживают протесты и даже находят слова оправдания для погромщиков. Они видят причины бунта в «системном расизме», но такое объяснение крайне сомнительно, когда речь идет о мультикультурном Нью-Йорке, полыхавшем накануне, и тем более о Миннеаполисе – неформальной столице бунта, где погиб Флойд. Там и губернатор – демократ, и оба сенатора (кстати, женщины), там либеральный мэр-антитрампист, и афроамериканец во главе полиции, а в Палату представителей от города и пригородов избралась Ильхан Омар – дочь иммигрантов из Сомали и одна из двух мусульманок в Конгрессе.
Другими словами, погромщики лютуют в зоне ответственности своих политических покровителей, пытавшихся использовать агрессию протеста против федеральной власти в лице Трампа. Как следствие, президенту выгодно максимально самоустраниться от этих разборок, свалив всю вину и ответственность на местные власти. Это по-своему справедливо, но опасно, если исходить из того, что география бунта продолжит расширяться.
Так мы упираемся в другое обстоятельство, объясняющее бездействие президента. Подчиненный ему силовой ресурс, предназначающийся для наведения порядка внутри страны, сродни вампирам, которые, согласно легенде, не могут войти в дом без приглашения. Федеральное устройство США таково, что власти штата должны сами обратиться к главе государства за помощью, чтобы он прислал свои «штыки» в зону конфликта.
Конечно, для кризисных случаев и особых ситуаций предусмотрены исключения. Трамп может обойти заведенный порядок, но тогда вся ответственность за последствия (а они могут быть кровавыми) ляжет на него. В то же время властям Калифорнии, Миннесоты, Нью-Йорка и других либеральных штатов обращение за силовой поддержкой к «фашисту Трампу» их электорат попросту не простит, ведь на словах демократы выступают против президента и разделяют возмущение протестующих.
В итоге Америка получает войну нервов. Трамп надеется ее выиграть, рассчитывает, что его оппоненты первыми нажмут на тормоз и применят силу в достаточном объеме. Поэтому его требование и акцентируется на том, чтобы губернаторы задействовали национальную гвардию и испросили у Белого дома дополнительные ресурсы.
Что же касается «Антифы», организации действительно полумифической, тезис Трампа о признании ее активистов террористами обращен к собственной аудитории – людям зачастую слишком простым для того, чтобы вдаваться в юридические детали. Чего Трампу не занимать, так это умения общаться со своим электоратом на одном языке, столь возмутительном для высоколобых либералов из Лиги плюща. «Антифе» справедливо указывают на ее место в системе общественных отношений, но без последствий в виде закона.
Заодно президент как бы развязывает руки ФБР. Бюро получит основание проверить, а не существует ли организация «Антифа» на самом деле, установит личности координаторов протеста (если такие есть, а они наверняка есть), их прошлое и горизонтальные связи. В случае успешной работы, под запрет могут попасть несколько разрозненных группировок, причисляющих себя к ультралевому движению, но агенты ФБР попортят крови и потреплют нервы более широкому кругу заводил.
Такова внутриполитическая составляющая «американской весны». Главная проблема и Трампа, и его оппонентов в том, что текущий бунт и сопутствующие ему мародерства – явление прежде всего стихийное. Это одновременно жест гнева, обиды, отчаяния и безнаказанности в стране, четверть населения которой внезапно потеряло работу, столкнулось с рекордным более чем за век обвалом экономики и одурело от безделья в карантине. Рано или поздно, так или иначе протесты закончатся, но конечный ущерб может оказаться неприемлемым и для Трампа, и для демократов, и для Америки в целом.