Как минимум это повод для некоторого расстройства: первым лицам России и США упрямо мешают установить нормальный рабочий контакт. Очные переговоры Владимира Путина и Дональда Трампа срывались уже неоднократно как через провокации на российско-украинской границе, так и через «рашагейт» в США, предсказуемо закончившийся пшиком.
Меж тем, скоро закончит свое действие СНВ-3 – последний межгосударственный договор, ограничивающий гонку вооружений между странами. «Часики-то тикают», и пессимисты считают, что речь может идти о т. н. часах судного дня.
Президент вряд ли лукавил, когда говорил о желательности своего вояжа в Москву. Майская встреча представлялась ему возможностью провести переговоры с Путиным по, говоря языком протокола, «наиболее актуальным вопросам международной повестки», благо накопилось их немало. Кроме того, Трамп любит военные парады и даже пытался внедрять в США эти нетипичные для Америки мероприятия. Однако – опять сорвалось, и на сей раз винить в этом нельзя ни демократов, ни украинцев, ни даже русских (к чему в Америке уже привыкли).
Но о том, кто виноват, ниже. Для начала следует подчеркнуть, что в срыве визита нет того, что легко увидеть с российской стороны – в нем нет неуважения. Историческая память России и США в отношении Второй мировой войны сильно отличаются друг от друга.
Для россиян память о Победе и роли Красной армии в ней стала частью официальной идеологии (которой формально нет, а по Конституции и быть не может, но по факту без нее никуда). Это самый народный из государственных праздников, точка сборки патриотических чувств, неотъемлемая часть национальной гордости и напоминание о том, что само существование нашей страны и российской цивилизации было поставлено под вопрос.
Мы решили для себя этот вопрос, однако цена оказалась слишком высокой, чтобы о ней не напоминать.
Не то в США, которые в XX веке воевали несоизмеримо чаще, чем Россия во всех своих формациях. Там память обо всех войнах прошлого собрана в двух других праздниках – Дне ветеранов в ноябре, когда чествуют живых ветеранов, и Дне поминовения в конце мая, когда поминают павших. Вторая мировая для американцев лишь частный случай в этом ряду, тем более что тот же День ветеранов учрежден по случаю окончания Первой.
Другими словами, отдельного культа победы во Второй мировой войне в Америке нет, а чужие заокеанские традиции американцев интересуют мало (что важно; Трамп все-таки не профессиональный политик, а именно что типичный американец, просто очень богатый). Тем более такие, которые идут вразрез с собственными: все-таки войну 1941–1945 годов в США ассоциируют с поражением Японии, оформленным в сентябре, а Берлин их ветераны не брали.
Первая – это распространение по стране коронавируса. Белый дом уже устал отбиваться от обвинений демократов в том, что недостаточно оперативно реагирует на ситуацию. Перед властями сейчас стоит действительно сложная дилемма, решить которую с наскока не получится. Необходимо найти баланс между интересами экономики, которые серьезно пострадают в случае широких карантинных мер, или рискнуть жизнями людей 75+ (именно они составляют подавляющее большинство жертв коронавируса), чтобы не пришлось экономить на здравоохранении для всех.
Даже намекать на второе обстоятельство бездушно и цинично – не простят (а Трампу особенно), но правда в том, что для экономики коронавирус страшнее, чем для населения, а для планов президента по переизбранию он может оказаться фатальным.
Три с половиной года назад Трамп уверенно выиграл выборы, проиграв Клинтон более миллиона голосов. Это стало возможным за счет штатов т. н. ржавого пояса – некогда процветающей промышленной зоны, куда пришла безработица из-за вывоза производства в Китай, Индонезию и другие страны. Прежде «синие воротнички» (то есть рабочие) в большинстве своем голосовали за демократов. Но осознав, что те делают ставку на финансовый рынок и консолидацию меньшинств, а проблемами белого рабочего класса готовы пренебречь, переметнулись к Трампу.
Однако его преимущество над демократами в этих штатах довольно хрупкое и может развалиться в том случае, если рабочий класс, пока еще удовлетворенный экономической политикой Трампа, вновь начнет беднеть и растеряет веру в завтрашний день. А это более чем возможная ситуация в случае дальнейшего распространения коронавируса.
С приходом жары эпидемия может пойти на спад, но жара придет не завтра.
Вторая причина – рекордный с кризисного 2008-го обвал биржевых рынков, верный индикатор состояния экономики. Тут коронавирус смешался сразу с несколькими обстоятельствами, включая начинающуюся нефтяную войну, но эффект может быть тот же – сокращение предприятий реального сектора в ключевых колеблющихся штатах и разочарование избирателей, значительная часть которых в Трампа отнюдь не влюблена и чисто эмоционально не готова делать ему скидку на китайскую инфекцию и козни саудитов.
С двумя этими проблемами Белый дом ведет сейчас неравный бой, прекрасно осознавая величину ставок. Есть первые успехи: во вторник американский рынок отыграл более трети своего падения. Один из факторов – обещание Трампа выстрелить из одного ружья сразу по двум зайцам, а именно – вложить в экономику 300 миллиардов долларов компенсации за бесплатные больничные.
Параллельно оговорен пакет налоговых стимулов, призванных не допустить рецессии. Но уже сейчас понятно, что в ближайшие два–три месяца горизонт планирования будет очень коротким, а реагировать на дрожь биржевых индексов и эпидемиологическую статистику придется в прямом эфире. Это максимально плохое время для того, чтобы совершать зарубежные поездки. И особенно – в Россию, чтобы демократы объясняли избирателям, что президент их бросил перед лицом инфекции и безработицы, решив «уважить своего друга Путина».
Остается только констатировать, что Москва сможет выстроить работу с Вашингтоном не раньше, чем Трамп переизберется на второй срок. Или – не переизберется, войдя в историю президентом, который больше всех предшественников хотел наладить отношения с Россией, но преуспел в этом меньше каждого.